— Герцогиня, — ответил священник, — для того чтобы спасти это семейство, достаточно тысячи.
Герцогиня удивилась этой честности.
«Какой благородный разбойник!» — подумала она.
Кюре поблагодарил, пошел за управляющим, взял деньги и удалился.
Через час герцогиня уже ехала в Тулон.
Глава LXVПРЕДСКАЗАНИЕ КОРВИЗАРА
По дороге в Тулон она поведала свои секреты госпоже де Бильяр. Это искренняя, благоразумная, честная и осторожная дама встревожилась.
— Что же вы будете делать, милая герцогиня? — спросила она.
— Освобожу Кадруса, я же тебе говорила.
— Да, знаю, а дальше что?
— Ах, друг мой! Больше ничего.
— Если он вас любит…
— О, он меня не любит! Он любит свою жену. — Герцогиня вздрогнула.
— И вы думаете, что он не оставит ее?
Герцогиня промолчала, потом вдруг схватила молодую вдову за руку и сказала:
— Слушай, я скажу тебе ужасную вещь. Сегодня утром лейб-медик Корвизар сказал императрице, что жена Каза-Веккиа не проживет и полгода.
— Отчего же?
— У нее болезнь сердца. Волнения убили ее. Корвизар опытен, он не может ошибаться.
— Что же вы сделаете, герцогиня, когда умрет его жена?
— Он будет свободен, и я буду его любить.
— Но где же, герцогиня?
— Где бы он ни был. Даже в Америке. Видишь ли, Бильяр, у меня в груди пожар, который не погаснет. Я его люблю… меня ничто не остановит…
Глава LXVIДЯДЯ И ПЛЕМЯННИЦА
Прежде чем отправиться в монастырь, Жанна хотела устроить свои дела и поехала к дяде. После ареста Кадруса она не видела барона. Тот питал смутную надежду, что огромное состояние Жанны достанется ему. Он еще раньше слышал от Корвизара, что у его племянницы аневризма и решил, что такие переживания подорвут ее и без того слабое здоровье.
Когда он увидел свою племянницу, бледную и унылую, он вздрогнул от радости. Жанна сказала дяде:
— Несмотря на все мое к вам презрение и отвращение, я приехала устроить свои денежные дела.
— Какие горькие слова! — вскрикнул лицемерный барон. — Ах, Жанна, как ты дурно обо мне судишь!
— Не притворяйтесь. Я знаю вас.
— Нет! Это не я донес на твоего мужа…
— Довольно, поговорим о делах.
— Хорошо. Ты хочешь денег? У меня есть сто тысяч.
— Из тридцати миллионов? Этого мало. Вы еще не отдали мне мое приданое, я требую его.
Барон начал было хитрить. Жанна остановила его.
— Я понимаю, — сказала она, — вы думаете, что у меня нет покровителей. За меня заступится закон.
Она встала. Он хотел ее удержать.
— Пойми, Жанна… можно ли вверить тебе такое богатство? Ты так молода, так простодушна, так доверчива!
— Что вам за дело?
— Я так тебя люблю…
Ее терпение лопнуло.
— До свидания! — сказала она.
Барон испугался. Он представил себе разорительный процесс и предложил сделку.
— Жанна, — сказал он, — у меня есть дела, есть затруднения. Если ты потребуешь от меня свое состояние, я разорюсь.
— Тем лучше, — сказала она. — Но вы лжете.
— Нет. Это меня просто убьет.
— Но если я этого хочу?!
— Неумолимая, садись! Вот что я тебе предлагаю: десять миллионов сейчас, столько же через шесть лет, а остальное — когда смогу.
— Я хочу все. До свидания. Я еду к императору.
— К императору. Боже! Зачем ты едешь к нему?
— Показать ему перстень, который дал мне муж, и рассказать о заговоре.
Барон до смерти перепугался. Он встал.
— Я отрекаюсь от вас, вы мне не племянница. Но золото ваше вы получите. Я дам вам чеки. Подождите меня.
Он прошел в свой кабинет и увидел там Шардона. Тот ждал и лукаво взглянул на своего хозяина.
— Ты-то что веселишься?! — вскрикнул Гильбоа.
— Я? Сохрани меня Бог! Я невольно смеюсь над вашим замешательством.
— Ты радуешься, негодяй, что я лишаюсь всего этого состояния.
— Нет, я его вам сохраню.
— Что ты говоришь?
— Вы получите его в наследство.
— Полно! Разве моя племянница умирает?
— Да.
Это «да» было сказано самым зловещим тоном. Барон побагровел. Он на минуту смутился, но вскоре взял себя в руки.
— Вы, кажется, предлагаете мне убийство, господин Шардон?
— Да.
— Но нас же заподозрят!
— Вовсе нет.
Шардон, отважный циник, готовый на все, в эту минуту командовал бароном.
— Я хочу отправить вашу племянницу на тот свет сейчас же. Хотите? Следов не будет. Она умрет естественной смертью, и даже врач это подтвердит.
— О! Сделай это, Шардон, и…
Барон умолк.
— Ну же!
— И я тебя озолочу.
Шардон расхохотался:
— Хорошо обещание! Мне нужно что-то конкретное, я убью сейчас, и заплатите мне сейчас же.
— Сколько ты хочешь? — спросил барон.
— Много.
— Сколько, спрашиваю.
— Миллион.
Барон подпрыгнул. Шардон решил не уступать и сделал вид, что уходит.
— Прощайте, хозяин, — сказал он.
— Негодяй, ты меня разоряешь. Миллион!
— Только один из сотни, я работаю задешево.
Барон украдкой взглянул на Шардона и увидел, что он решился. Он предлагал сто тысяч, бывший каторжник молчал. Наконец, барон решил уступить, делать было нечего. Он отдал миллион банкнотами, написав на гербовой бумаге, что дарит своему управляющему эту сумму за честные и добрые услуги. Потом спросил:
— Что ты хочешь сделать?
Тот сообщил свой план.
— Вы мне говорили, что у вашей племянницы аневризма. Что может при такой болезни вызвать смерть? Сильное волнение.
— Это так.
— Я много думал об этом с того дня, как узнал о ее недуге. Я даже советовался с врачами. Ну, я устрою ей такое волнение, от которого она умрет.
— Каким образом?
— О, очень просто. Вернитесь в гостиную и пригласите вашу племянницу сюда. Комната эта очень тихая, я спрячусь. Вы будете разговаривать. Внезапно я схвачу и свяжу ее, а голову закрою капюшоном.
— А потом?
— Потом занесу над ней кинжал и буду угрожать убить ее. Если у нее действительно аневризма, она умрет в ту же минуту.
— Но…
— Знаю… Если она не умрет, хотите вы сказать, что тогда? Не беспокойтесь, я ее задушу.
Барон колебался.
— Следов не останется.
— Ты в этом уверен?
— Полностью.
Барон был очень испуган. Шардон бросил на него презрительный взгляд.
— Неужели в вас нет ни капли мужества? — спросил он. — Неужели вы мокрая курица? Ну, решайтесь, надо действовать!
— Хорошо, — сказал барон и вышел.
Глава LXVIIЯВЛЯЮТСЯ ДВА «КРОТА»
Как только кабинет опустел, между двумя невидимыми людьми начался разговор. Кроме Белки еще нескольким «кротам» удалось избежать смерти и плена в гроте. Среди них выделялся один юноша по имени Бернье. Ему было девятнадцать лет, он был гибок, строен, проворен и понравился Белке. Тот научил его взбираться на крыши. После разгрома шайки Белка предложил своему подручному отомстить за Кадруса, убив Шардона и барона.
— Ну, — шептал Белка, сидя в камине, — мы вовремя успели, как ты думаешь?
— Без нас бедняжка отправилась бы на тот свет! — сказал Бернье. — Теперь мы ее спасем.
— Кадрус скажет нам за это спасибо. Мы наверняка сделаемся его помощниками, как только он сбежит из тюрьмы.
— А мы поможем ему выйти.
— Как же ты хочешь прикончить их? — спросил Белка.
— У нас есть ножи.
— И мы будем ждать, пока они бросятся на жену вожака?
— Да.
— А вдруг она испугается и умрет?
— Она не испугается. Я ее успокою.
— Верно. Она знает наши знаки.
Они замолчали. Послышались шаги. Вошли Жанна и ее дядя.
— Садись, — сказал барон. — Я дам тебе отчет.
Жанна села.
— Прежде всего, — сказал барон, — я должен дать тебе отчет в моем опекунском управлении.
— Приступайте прямо к делу и сейчас же отдайте мне деньги, — сказала Жанна. — Если потом я найду ошибку в каких-нибудь ста тысячах, мой поверенный их с вас стребует. Я тороплюсь.
В эту минуту она услышала трескотню сверчка. Жанна вздрогнула и прислушалась. Звук не стихал. Это был условный знак «кротов», предупреждающий, что они рядом. Жанна тотчас ободрилась.
— Я долго ждала, — сказала она. — Мне некогда. Поспешите.
Барон, чтобы отвлечь ее внимание, встал и подал бумаги, прося их прочесть. Она протянула руку, чтобы их взять, когда Шардон вдруг набросил ей на голову толстую шаль. Но тут заслонка камина упала на пол, оттуда выскочили два человека с кинжалами в зубах. Убийцы в одну минуту были связаны. Жанна побледнела, но не испугалась. Ее успокоил сверчок. Она протянула руку каждому «кроту», и те почтительно поцеловали кончики ее пальцев.
— Благодарю! — сказала она.
Потом, заметив их кинжалы, она добавила:
— Вы вооружены?
— Да, — ответили они.
Тогда она подошла к дяде и сказала твердым голосом:
— Вы убийца! Вы хотели меня убить! Я осуждаю вас на смерть!
Потом она обратилась к Шардону:
— Ты разыскал того, кто донес на Кадруса. Ты тоже умрешь. Убейте их! — приказала она «кротам».
Оба разбойника воткнули свои кинжалы в грудь жертв, кровь залила пол.
— Теперь, — велела Жанна, — свяжите меня, возьмите золото и езжайте в Тулон. Полицию я собью с толка, сказав, что на меня с дядей напала шайка Родена. Приказываю вам найти меня в Тулоне. До свидания!
Разбойники повиновались. Через час Жанну развязали слуги. Вызванный полицейский комиссар снял показания с молодой женщины.
Роден, парижский сподвижник Кадруса, был признан виновником этого двойного убийства. Полагали, что он пощадил Жанну только потому, что она была женой Кадруса.
Таким образом, Жанна стала единственной наследницей огромного состояния барона помимо своего собственного. Если Кадрусу удастся бежать, он мог бы вести роскошную жизнь в Индии или Америке. Но убежит ли он?