На Втором всесоюзном съезде советских архитекторов Мордвинову припомнили все его прошлые заслуги, как это у нас часто водится, когда всякого рода моськи лают на еще недавно поражавшего и нагонявшего на них страх слона: «Следуя за нашими лидерами в архитектуре, мы стали делать и писать то, что, как нам казалось, более всего отвечало потребностям народа и государственным интересам, но что на самом деле исходило лишь от отдельных власть имущих лиц… Не потому товарищ Мордвинов насаждал ампир и высотные композиции, что был любителем ампира и высотных композиций, а потому, что утратил партийную принципиальность… Мне кажется, что Мордвинов и некоторые другие архитекторы стали бы насаждать и готику, стали бы строить и египетские пирамиды, если бы услыхали, что какое-то влиятельное лицо одобрительно отозвалось о Реймсском соборе или пирамиде Хеопса», – говорил с трибуны съезда близкий к Хрущеву архитектурный чиновник с Украины.
В ответном слове Мордвинов кается: «В послевоенные годы я сделал грубейшую ошибку, рассматривая в своей брошюре 1945 года только архитектурно-художественные вопросы. Сама постановка вопроса была порочна. Товарищи, я глубоко осознал свои ошибки и свою вину». Мордвинова сняли с высоких постов и отправили застраивать хрущевками подмосковные Черемушки.
В фильме «Верные друзья», снимавшемся еще при Сталине и вышедшем на экраны в 1954 году, действие одного из эпизодов происходит на стройплощадке будущей гостиницы. Здесь герои в поисках своего друга архитектора Нистратова карабкаются наверх, параллельно обозревая столицу с высоты птичьего полета. К тому времени уже были отстроены жилые корпуса и возведен шпиль здания. Интересно, что критическое отношение в фильме к образу равнодушного чиновника Нистратова как нельзя лучше соответствовало начавшейся травле архитекторов-высотников. Авторы фильма – сценаристы Александр Галич, Константин Исаев и режиссер Михаил Калатозов – утверждали, что это простое совпадение.
Окончание работы над «Украиной» проходило в нервозной обстановке – сам стиль ее исполнения был обозначен как порочный, но не взрывать же уже построенную высотку! О бесхозяйственности, царившей на стройке, свидетельствуют воспоминания рабочей Марии Сасиковой: «Здание к тому времени было уже построено, шла внутренняя отделка: штукатуры, маляры, плиточники, паркетчики и другие мастера. Работали каза́чки, женщины из Белоруссии и Украины, ребята из Брянска и Смоленска – в общем, со всей страны. Как не имеющая специальности, я была подсобной рабочей. И на стройке меня очень волновало то, что вокруг валялось много новых гвоздей, битого стекла и плитки. Умом-то понимала, что это издержки любой стройки, а душой болела, глядя на бесхозяйственность. На тот момент облицовывали цеха ресторана в цокольном этаже. Бывало, днем плитку положат, а за ночь половина ее отвалится. И тогда наутро приходилось всю плитку сбивать и заново искать концентрацию раствора, чтобы держалось…»
Добавим, что плитка иногда обваливалась не только на следующий день, но и через месяц после сдачи домов в эксплуатацию – эти особенности отечественного строительства живы и по сей день. «В обеденный перерыв, – продолжает Сасикова, – меня всегда просили занять очередь в столовую, и я пробивала в кассе талоны на комплексный обед для всей бригады. Кормили хорошо. До сих пор помню вкус щей из квашеной капусты, супа горохового, котлет с гречневой кашей или макаронами с обязательным компотом. А как пели в обеденный перерыв или по дороге домой за городом – голоса у всех звонкие, задушевные! Возвращаясь с работы, успевали сделать необходимые покупки. Хорошо помню Дорогомиловскую улицу того времени. Выходя на нее по Луговому переулку, слева, в магазине “Мясо”, я на выходной покупала кусок гуся (тогда его рубили по желанию покупателя), а рядом, в магазине “Рыба”, – сельдь исландскую. Через дорогу, в овощном магазине, в кадках стояли капуста квашеная и провансаль, соленые грибы, огурцы и помидоры, томат-паста в лотках. Рядом “Галантерея” и “Булочная”. А ближе к Бородинскому мосту работали Бородинские бани. Замечательные!»
Позитивный фон интервью, взятого у простого советского человека сотрудницей гостиницы «Украина» Н. Калининой, вызван тем, что в 1954 году жизнь людей заметно изменилась. Снижение налогового бремени на крестьян сразу сказалось на снабжении городов: на прилавках магазинов появились мясо, рыба, овощи. Ставший главой правительства после Сталина Георгий Маленков даже позволил себе такую фразу на представительном совещании: «Товарищи! Нельзя столько взваливать на плечи одного поколения!» Эти слова стали известны в народе, их можно было трактовать и как призыв прекратить издеваться над людьми. «Пришел Маленков – поели блинков!» – так отразился этот короткий период в народном фольклоре. Кстати, столь разнородный состав рабочих на стройке иллюстрирует изменение подхода к методам строительства, ибо в прежнее время основным источником трудовых ресурсов была армия и ГУЛАГ. Заключенные возводили МГУ, высотку на Котельнической набережной, да и то из-под палки. Затянувшееся окончание работ по «Украине» было вызвано нехваткой квалифицированных рабочих рук, вот и везли молодежь со всей страны. А уж они, у себя в деревне и мяса не евшие, были ох как рады гороховому супу с гречкой. Потому и запомнили этот вкус на всю жизнь, будто гусиную печень попробовали. За ударный труд на строительстве «Украины» Марии Сасиковой записали благодарность в трудовую книжку. Она была на седьмом небе от счастья. А в 1960 году дали комнату в коммуналке в доме № 24 по Кутузовскому проспекту.
На стройплощадку неоднократно наезжали Никита Хрущев и Екатерина Фурцева (партийный вождь столицы), пристально наблюдая за тем, чтобы плитка не отваливалась. Гостиницу готовили к знаменательному событию – в 1957 году на Всемирный фестиваль молодежи и студентов ожидался приезд более 30 тысяч иностранцев со всей планеты. Наиболее представительную часть делегатов предполагалось поселить в «Украине», особенно из капстран, чтобы они, вернувшись восвояси, чего-нибудь там не сказали плохого. Так что в строгом контроле со стороны власти было заложено и желание пустить пыль в глаза.
Как известно, Сталин лично распорядился завершить все высотки шпилями («чтобы как в Кремле было»), итогом же вмешательства товарища Хрущева в строительство «Украины» стали огромные декоративные вазы на крыше – символы плодородия самой урожайной советской республики. Одна такая ваза фактически весит 26 тонн, что в полтора раза больше рассчитанной проектной нагрузки на башню, определенной всего в 18 тонн. Само же здание весит более двухсот тысяч тонн.
Гостиницу оснастили по последнему слову техники, возникло даже такое понятие, как «советский сервис» (помнится, Аркадий Райкин, изображая работника «советского сервиса», никак не мог выговорить это слово, шепелявя и картавя). Многое здесь было ново. Для транспортировки белья со всех этажей в прачечную, что оборудовали в подвале, сконструировали необычный трубопровод. Смонтировали мощную систему кондиционирования воздуха. Установили восемь лифтов. Мебель для номеров изготавливали из дерева, оригинальную, по спецзаказу, более 15 тысяч столов и стульев. Позаботились и об эстетических впечатлениях приезжавших в Москву граждан и господ. В вестибюле соорудили фонтан, а на самом верхнем 30-м этаже – кафе с возможностью рассматривать Москву с высоты птичьего полета. К услугам гостей были открыты почтовое отделение, кассы по продаже билетов на все виды транспорта, театральные кассы, книжный и табачный киоски, магазины сувениров.
«Височки прямые или косые?» Этот сакраментальный вопрос простые советские парикмахерши из «Украины» задавали в том числе и иностранным гостям, не понимающим по-русски ни бельмеса. Уж и не знаем, как им удавалось получить правильный ответ, только парикмахерская эта славилась на всю Москву. Здесь стриглись и местные школьники, и даже лично супруга Леонида Ильича Брежнева, сменившего Хрущева в 1964 году. Семья Брежневых с 1952 года проживала рядом, на Кутузовском проспекте в доме 26. А сам дорогой бровеносец регулярно вызывал к себе заведующую парикмахерской для маникюра и педикюра. Персонал для работы в гостинице отбирали строго, тщательно проверяли, а потом следили – чтобы не было неположенных контактов с иностранцами. Актриса Виктория Федорова, проживавшая с матерью Зоей Федоровой в соседнем доме № 4 по Кутузовскому проспекту, рассказывала, что одну из горничных уволили после того, как та познакомила с ней американку, остановившуюся в «Украине».
И все же «Украина» не была интуристовской гостиницей, как «Националь» или «Метрополь», класс обслуживания в ее номерах был ниже, да и стоимость услуг «интердевочек» гораздо меньшей. В «Украине» останавливались командировочные чиновники областного и республиканского масштаба, участники всякого рода выставок, Олимпиады-80, а в 1988 году здесь был штаб празднования тысячелетия Крещения Руси. Один из высоких церковных постояльцев, оценив гостеприимство «Украины», даже оставил в подарок Библию.
Принимать святых отцов в номерах гостиницы – одно удовольствие, не пьют, не курят (а значит, не прожигают сигаретами диваны и кресла), возвращаются вовремя, ночью спят. Чего не скажешь про другую категорию гостей – футбольных и хоккейных болельщиков из разных стран мира. От них тоже оставались «подарки» – нередко после проигрыша любимой команды они устраивали погромы в номерах, ломали мебель, разбивали бутылки, распарывали подушки, выбрасывая их содержимое на улицу. Пух и перья летели во все стороны. Дебоширили и фанаты из Лондона, причем независимо от результатов матча. В эти дни персонал гостиницы занимал круговую оборону.
В настоящее время в гостинице «Украина» завершены реставрационные работы, а в ноябре 2007 года произошло обрушение одной из восьми декоративных башен высотки. Обрушившийся фрагмент упал на крышу здания, которое на тот момент уже более полугода находилось на реконструкции. По одной из версий, причиной обрушения стали применявшиеся пятьдесят лет назад некачественные стройматериалы – кирпич и строительная смесь, не соответствовавшие маркам, заявленным в проектной документации. По другой версии, виной всему послужило нарушение технических требований к реконструкции подобных зданий. После реконструкции интерьеры «Украины» значительно преобразились, превратив ее из трехзвездочной гостиницы в фешенебельный отель категории «пять звезд». И сегодня интерьеры «Украины» превратились в своего рода конкурентное преимущество, ибо мало где еще сохранилась обстановка эпохи 1950-х годов.