А в Петербурге один дворцовый переворот следовал за другим. В июле 1762 года, свергнув своего супруга Петра III, власть захватила тридцатитрехлетняя София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская. Казалось бы, что воцарение прусской княжны, с акцентом говорящей по-русски и никоим образом не связанной с этими древними местами, не сулило Коломенскому ничего хорошего. Но надо же такому случиться, что именно при ней село обрело вторую жизнь. В старые меха, если можно так выразиться, влилось молодое вино.
Несмотря на то что за тридцать четыре года царствования Екатерина II наведывалась в Москву лишь пять раз (1762, 1767, 1775, 1785, 1787 годы), каждый ее визит можно считать судьбоносным для развития Белокаменной и ее пригородов. Впервые императрица посетила Коломенское во время своей коронации, 4 октября 1762 года. Утром, «пред полуднем», Екатерина «изволила иметь выход в Коломенское село и, онаго не доезжая, изволила забавляться с придворными кавалерами егерною охотою». Вдоволь настрелявшись, Екатерина проголодалась и «в прибытие в село Коломенское изволила кушать обеденное кушание в числе находившихся в свите Е.И.В. (Ее Императорского Величества. – А.В.) 24 персонах, а оттуда возвратиться изволила во Дворец пополудни в 6-м часу».
Интересно, что Головинский дворец упоминается в этом отрывке из камер-фурьерского журнала с большой буквы. А Коломенский дворец вообще никак не поименован, что весьма символично, т. к. от его «царскости» к тому времени осталось лишь название, поэтому и не заночевала императрица в покоях русских самодержцев. Но остатки былого величия все же произвели на нее впечатление, обветшавший дворец своим внешним видом все же сильно отличался от петербургских загородных резиденций – Гатчины, Ропши, Петергофа и других.
Императрица Екатерина II. Неизвестный художник, XVIII век. Фрагмент
Оценив былую красоту дворца и проявив уважение к вотчине династии Романовых, которую она теперь стала олицетворять, Екатерина распорядилась немедля начать подновление резиденции. Для оценки предстоящих работ вновь в Коломенское приехал зодчий Мичурин с немцами-плотниками, уже в ноябре доносивший: «По осмотру с плотничным мастером Арнальтом, оказалось как в стенах, полах, потолках, так и в прочем того дворца не малые худоба». Летом 1763 года Мичурин сообщал подробности:
«1) В стенах, как от каменного фундамента нижние, так и по поверхности к крышкам многие ряды бревен, а паче углы и замки оных сгнили;
2) у сеней и переходов, которые забраны досками брусья, а у крылец в ступенях и площадках доски и прочее совсем обветшали, а некоторые от ветхости обвалились;
3) имеющиеся над корпусами крыши пришли в худобу;
4) сверх показанных ветхостей стены того дворца пошатились и каменный фундамент, на котором оные основаны, во многих местах повредился ж.
И за теми обстоятельствами по мнению нашему имянованных, починкою исправить того дворца невозможно; а надлежит оной, по мнению нашему, разобрав весь перестроить вновь и годные от той разборки материалы для употребления в перестройку выбрать и включить к числу новых материалов. Имеющиеся ж при том дворце каменные флигеля для служб починкою и переправкою возобновить можно. А таким образом расположению комнат и протчего упоминаемого Коломенского дворца впредь быть надлежит, оное предаем нижайше на высокое рассуждение».
В переводе на современный язык вывод был таков: дворец для жизни непригоден, особенно для драгоценной жизни императрицы. А потому высочайшее рассуждение себя ждать не заставило и отправило в Коломенского другого видного зодчего – Карла Бланка, подсчитавшего, что на полное восстановление дворца требуется довольно немалая сумма – 56 934 рублей. За такие деньги можно было выстроить новый дворец, что и подтвердил впоследствии привлеченный в качестве эксперта Василий Баженов.
Осенью 1766 года по повелению Екатерины II и началось строительство нового царского дворца рядом с храмом Вознесения, ради чего разобрали Скотный и Конюшенный дворы. Дворец нужен был к 1767 году, когда императрица намеревалась совершить свой второй визит в Первопрестольную. Одновременно началась разборка старого дворца, еще обещавшего послужить в виде стройматериалов.
Нам известны фамилии организаторов строительства, но вновь остались в забвении имена зодчих, такова, видно, их планида. Отвечали за возведение новой царской резиденции московский главнокомандующий граф Петр Салтыков и чиновник Дворцового ведомства князь Петр Макулов, коими императрица осталась довольна: «С большим удовольствием усмотрела, что Коломенский дворец совсем к Петрову дню поспеет, за что вам благодарствую, а кн. Макулова без награждения не оставлю. Я рада, что сего честного человека узнала». Петров день отмечался на Руси 29 июня, а по старому стилю 12 июля. Это была макушка лета.
Екатерининский дворец в Коломенском строился быстро, на скорую руку, тем паче что размеры его заметно уступали еще стоящим неподалеку царским хоромам Алексея Михайловича (в котором теперь жили плотники и каменщики). Да и внешний вид дворца, его скромный фасад, мало говорил о том, что в нем живет императрица. То ли из экономии либо из других практических соображений, Екатерина пожелала, чтобы ее резиденция не слишком выделялась и «внутри никаких богатых украшений делать не надобно».
Вход в четырехэтажный в стиле классицизма дворец (первые два этажа были каменными) был украшен четырехколонным портиком. Интерьеры также вполне соответствовали фасаду: «В зале № 1 – обои китайские красные с личинами, камины медные, перед каминами екран резной выкрашенный разными красками. В кабинете обои градитуровые белые малеванные, пол обит сукном зеленым тонким», – гласит опись дворца.
Имелось во дворце одно помещение под № 13, обустройству которого Екатерина уделила особое внимание. Это была бильярдная. Бильярд был страстью императрицы. И многим придворным, желавшим удостоиться расположения государыни, приходилось обучаться владению кием. А в целях распространения этой игры в народе она издала в 1770 году специальный указ, которым приказала в трактирах и на постоялых дворах «для увеселения приходящих дозволить иметь биллиарды».
Согласно «Описи Коломенскому Его Императорскому Величеству двору, что в нем имеется разных мебелей и вещей…» по состоянию на 25 февраля 1802 года, после смерти императрицы остался «бильярд дубовый с винтами железными с наугольниками медными и кошельками шелковыми, оклеен сукном зеленым тонким – на нем чехол камчатый двулишнивой – зеленый с красным – один», а также «при нем шаров больших и малых двадцать шесть, семнадцать киев и мазов четырнадцать. Оные кии и мазы некоторые поломаны». Кроме того, «доска цифирная для замечивания партий, красного дерева – одна, комод дубовый с ящиками и оправой медной, люстров хрустальных две и часы стенные в деревянном корпусе с оправой медною – одна» и прочее.
Бильярдная была богато обставлена, стены ее украшали атласные малинового оттенка обои с цветочками, а от проникновения солнечного света зеленое сукно защищали железные и шелковые шторы на три окна, вдоль стен стояли 23 стула с малиновыми подушками. Двери из бильярдной выходили на балкон дворца. На бильярде в Коломенском императрица устраивала сражения, в которых ей зачастую проигрывали даже такие видные полководцы, как Суворов и Румянцев-Задунайский. Однако свидетельств о том, не носили ли эти проигрыши дипломатический характер, не осталось.
Традиция соединения дворца с храмом сохранилась. Из дворца императрица могла пройти в храм Вознесения по специально сделанным крытым переходам. Для музыкальных представлений и концертов неподалеку выстроили «Оперный дом». А берега Москвы-реки соединил новый деревянный мост (вместо старого разводного), сооруженный напротив дворца.
Для прогулок Екатерины облагородили и окрестности дворца, обустроили террасы и широкую лестницу к реке, разбили новые пруды в Голосовом овраге, перепланировали сады, а еще выстроили каменный колодец над ключом в русском «пейзанском» стиле (своими ключами с родниковой водой Коломенское известно до сих пор, правда, пить воду из них не рекомендуется).
Вид села Коломенского. Художник А. Н. Бакарев, 1800-е годы. Фрагмент
Чтобы своими глазами увидеть, насколько «поспел» новый дворец, Екатерина пожаловала в Коломенское 24 февраля 1767 года, через девять дней после второго приезда в Москву. Рядом с храмом Вознесения полным ходом шли строительные работы. Императрица высказала свое монаршее благоволение, ожидая обещанного новоселья к Петрову дню. Из Москвы государыня выехала на Волгу, чтобы затем вновь вернуться и посетить Коломенское 18 июня, когда «изволила забавляться сокольею охотою», и 1 июля, опять с этой же целью. Но ночевать в усадьбе она не оставалась. И лишь по готовности дворца, 11 июля, императрица поселилась в его стенах надолго (по данным Е. Гороховой до 16 сентября). Михаил Пыляев писал: «Государыня остановилась во дворце, построенном в шесть месяцев. Начат он был почти в день выезда императрицы в путешествие. Стоял он близ церкви Вознесения».
Как обычно проходила поездка Екатерины в Коломенское? Вот характерное описание: «Пополудни в исходе 6-го часа Е.И.В. из Головинского дворца изволила иметь перешествие в новопостроенный в селе Коломенском дворец; и от дворца шествовать изволила верховою ездою, в мундире гвардии Конного полка и, проезжая до вышепомянутого села полями, забавлялась сокольею охотою.
И в исходе 9-го часа в помянутый Коломенский дворец прибыть изволила благополучно; и у подъезда большого крыльца встретило Е.В. тамошнее священство, в облачении с животворящим крестом, и, приложась к кресту, следовала в покои. И в первой комнате встретили Е.В. генерал-фельдмаршал и кавалер граф Петр Семенович Салтыков и действительный камергер его превосходительство Григорий Никитич Орлов, и как они, так и фрейлины и прочие придворные кавалеры приносили Е.И.В. всеподданнейшие поклонения, с поздравлением благополучного Е.В. пришествия, и жалованы к руке. По сем Е.В. изволила проходить во внутренния свои апартаменты и, побыв несколько времени, из оных изволила выдти и пожаловала священников к руке и проходила для смотрения всех покоев».