Таким образом, советское командование наступательными действиями двух фронтов планировало нанести поражение войскам правого фланга группы армий «Центр», одновременно ликвидировав угрозу окружения Юго-Западного фронта.
В своих мемуарах А.И. Еременко критиковал план Ставки, считая, что эффективнее было бы организовать наступление не правым флангом 50-й армии на Рославль, а левым совместно с 3-й армией на Стародуб:
«Это было не лучшее решение в той обстановке, ибо одновременное нанесение двух ударов на правом и левом крыле распыляло силы фронта, и без того уже ослабленные предыдущими боями. Кроме того, сам по себе удар на Рославль в тот момент не имел большого оперативного значения. Обстановке более соответствовало сосредоточение главных сил для нанесения одного удара по главным силам Гудериана, точнее, по флангу его главной группировки, как предлагало командование фронта.
Я упорно отстаивал наше предложение о нанесении одного, но мощного удара, однако Ставка с этим, к сожалению, не согласилась, а приняла предложение командующего Резервным фронтом, который как раз считал необходимым нанести удар 50-й армией Брянского фронта на Пеклина, Рославль. Если бы те четыре стрелковые дивизии да еще резервная дивизия, которые действовали на правом фланге 50-й армии и наносили удар в интересах Резервного фронта на Рославль, были использованы на левом фланге 50-й армии и нанесли удар совместно с 3-й армией на Стародуб, сложилось бы совершенно иное соотношение сил».[103]
А.И. Еременко здесь выступает исключительно с позиции командующего своим фронтом, жалуясь, что Ставка приняла не его план, а план командующего соседним фронтом, в интересах которого он должен был задействовать часть своих сил. Андрей Иванович игнорирует общий замысел Ставки, который, как мы увидели, не ограничивался одним лишь разгромом ударной группировки 2-й танковой группы.
Интерес вызывает вторая часть директивы Ставки ВГК, в которой рекомендовались меры секретности при подготовке операции, и еще раз напоминалось о необходимости ведения активной разведки и организации взаимодействия всех родов войск на поле боя:
«4. В ходе всей операции хорошо организованной и систематической разведкой во всех войсковых звеньях исключить для войск какие бы то ни было неожиданности. Особое внимание уделить постоянной и тщательной разведке со стороны открытых флангов.
5. Захваченные в процессе операции у противника рубежи и пункты обязательно закреплять за собой, требуя от войск немедленного устройства оборонительных сооружений.
6. Действия пехоты и танков обязательно предварять и сопровождать массовыми и сосредоточенными действиями авиации.
7. До начала операции подвижные группировки противника держать под постоянным воздействием авиации.
8. Подготовку операции вести в строго секретном порядке, воздерживаясь от телефонных разговоров, переписки.
Общих приказов на операцию для всех подчиненных соединений не давать, ограничиваясь постановкой задач для каждой армии, а в армиях — для каждой дивизии отдельными, частными приказами».[104]
Такое педантичное напоминание командующему Брянским фронтом азов военного дела не должно удивлять. Уровень боевой выучки Красной Армии летом — осенью 1941 года, мягко говоря, был далек от совершенства. Тяжелые потери первых месяцев войны, постоянный приток маршевого пополнения, широкомасштабное формирование новых частей и соединений привели к падению уровня боевой подготовки как командного, так и рядового состава действующей армии.
В организации боевых действий допускались ошибки, которые приводили к поражениям и дальнейшему отступлению. Поэтому Ставка ВГК регулярно требовала от командующих фронтами и армиями организации боевых действий в соответствии с основами оперативного искусства и тактики.
В свою очередь командующие фронтами и армиями использовали каждую свободную минуту и любую возможность, чтобы организовать обучение вверенных им войск. Должное внимание обучению личного состава уделялось и на Брянском фронте. Особенно это было актуально для 50-й армии, которая состояла из дивизий, сформированных в июле — августе 1941 года.
В частности, 24 августа 1941 года, в день знаменитых переговоров А.И. Еременко с Б.М. Шапошниковым и И.В. Сталиным был издан Приказ войскам Брянского фронта № 5 об организации боевой подготовки в частях и соединениях фронта. В приказе отмечались слабые стороны Вермахта, которые должны были учитываться командирами частей и соединений при организации боевой подготовки войск.
«1. Опыт боевых действий показал ряд слабых сторон войск противника. К ним относятся:
а) не умение драться ночью;
б) не умение вести ближний бой мелкими подразделениями;
в) пехота без танков, как правило в атаку не идет;
г) противник не принимает штыковых атак и боится криков «УРА».
2. Задача всех командиров подразделений, частей и соединений использовать слабые стороны противника. С этой целью необходимо продолжать боевую подготовку войск, используя каждую минуту.
ПРИКАЗЫВАЮ:
3. а) Внедрить в сознание всему личному составу, что танки для хорошо организованных стойких и дисциплинированных частей, особенно для пехоты — НЕ СТРАШНЫ.
Во всех частях под ответственность командиров частей провести показные занятия по отражению атаки танков противника, для чего использовать имеющиеся в соединениях технические средства (танк, трактора), показать, как пехота, укрывшаяся в щелях, пропускает танки противника, поражая их гранатами и бутылками «КС» с последующим отрезанием пехоты от танков и окружением последней.
б) Научить всех бойцов и командиров бросать связки гранат и бутылки «КС».
в) Всему личному составу привить упорство в бою, способность вести бой в окружении с превосходящими силами противника, доведя бой до штыкового удара.
г) Научить артиллеристов умело бороться с танками противника, для чего как правило в обороне требовать, чтобы на каждое орудие и батарею кроме основных огневых позиций они имели бы запасные, открытые для стрельбы по танкам прямой наводкой. Стрельбу по танкам как правило производить косоприцельным и фланговым огнем с дистанцией 500–800 метров.
д) Старшему и среднему начсоставу артиллерии непосредственно на поле боя совершенствовать вопросы управления огнем батареи, дивизиона и группы, во взаимодействии с огнем пехоты и танками. Полностью овладеть методами задания массированного огня.
е) Научить весь личный состав отрывать окопы одиночные и на отделение, отрывать щели, противотанковые ловушки и препятствия и уметь их маскировать.
ж) Научить весь личный состав пользоваться индивидуальными и коллективными средствами хим. защиты.
з) В каждой роте, батальоне и полку организовать штатные подразделения минометчиков, с которыми тщательно изучить материальную часть соответствующих систем минометов и главное практические приемы стрельбы.
и) Произвести технический осмотр всему стрелковому оружию — неисправности устранить.
к) Всю боевую подготовку в подразделениях, частях и соединениях проводить непосредственно на поле боя, исходя из боевой готовности войск. Повседневно и настойчиво вести работу по укреплению воинской дисциплины и разъяснению сущности приказа НКО № 270[105]».[106]
Начальник оперативного отдела штаба 13-й армии полковник С.П. Иванов в своих послевоенных мемуарах отметил, что «в приказе были, конечно, и общеизвестные истины, но он отличался от предыдущих тем, что вместо голого призыва не отступать давал практические рекомендации, причем более спокойным тоном».[107]
Как мы видим, основное внимание в обучении личного состава частей и соединений уделялось борьбе с танками и организации огневой поддержки пехоты. «Танкобоязнь» была настоящим бичом советской пехоты в 1941–1942 годах.
На преодоление этой «болезни» потребовалось немало сил и жертв.
О том, как был организован процесс обучения непосредственно в подразделениях и как командиры преодолевали страх бойцов перед «бронированными чудовищами» можно судить по приведенному ниже отрывку из воспоминаний В.С. Турова, командира роты 956-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии 50-й армии. Отрывок не маленький, но он очень хорошо передает психологическое состояние, социальный состав, и уровень подготовки бойцов, а также методы обучения в Красной Армии летом — осенью 1941 года. Справедливости ради отметим, что военнослужащим полка повезло с комполка, им был опытный командир с боевым опытом, участник советско-финляндской войны, Герой Советского Союза майор И.Я. Кравченко. Посмотрим, как он в своем полку организовал обучение бойцов борьбе с танками.
«К сожалению, кадровых бойцов было мало, приходилось срочно обучать новобранцев. Шли всякие слухи о немецких танковых колоннах, сметающих все на своем пути. Сельские парни понятия не имели о танках. Мне запомнился характерный эпизод, как нас учили бороться с бронированными машинами.
Командиром полка был майор Кравченко, участник Финской войны, Герой Советского Союза. На фронте он показал себя превосходным руководителем и замечательным командиром и вывел весь полк из окружения. Кравченко занимался лично с каждым батальоном. Наш батальон выстроился буквой «П», в центре вырыли окоп, глубокий, около двух метров.
Кравченко был в полевой форме, с кобурой и подсумком с учебными гранатами. Мы думали, что дело ограничится простым показом, но майор спрыгнул в окоп, и на него двинулся танк БТ-7. Мы ахнули, когда махина весом тринадцать тонн принялась крутиться на окопе. Казалось, что танк вдавит нашего комполка в землю. БТ проутюжил окоп как следует и пошел дальше.