— Вика, ты всё испортишь, вдруг это его разозлит. Парни ранимы, особенно такой гордец как Богров, — взывала к ней подруга. — Я не считаю, что он такими выходками, верно поступает, но ты ему не безразлична. Парни иногда ведут себя по-детски. Ну прояви мудрость и гибкость.
— Я?! Гибкость?! К Богрову?! Да он — исчадье ада! Я ему покажу, что такое унижение чувств коротышек, — злилась Вика, так что её кудри пружинились от каждого громкого слова.
Тоня, которая привязалась к столь миловидной кукольной художнице, с умилением смотрела на все эмоциональные всплески подруги. Вика незримо преображалась, когда речь шла о спортсмене, словно снимала с себя окружавший ее «куб отчужденности».
Вика была талантлива и немного известна в художественных кругах, что дистанцировало её от обычных ребят с потока. Стоило той осуществить любые вылазки к Косте и вот она обычная почти влюбленная в своего «мучителя» девушка. Дело ведь за малым признаться себе, что Богров — тот самый.
Тоня хорошо понимала то, что творилось между ними — обычная химия. Отчего-то оба никак не могли преодолеть непонимание. Почему так вышло? Виктория никогда не говорила, мол, поругались перед поступлением. Как это произошло? Что они друг другу наговорили? Дело темное. Да и, убедить Белову не мстить Богрову, разбивалось о стену непокорности Вики.
— Вика, да, ладно Вам. Нарисуй нейтральное, — молила Маслова.
— Так, я и нарисую, очень нейтрально, — сказала как ни в чем не бывало блондинка.
— Кто тут у нас устроил гомон после уроков? — раздался властный спокойный, но оттого не менее пугающий голос куратора. — Снова староста. Гениальное дитя не выдержало испытательного срока и уже хватается за холсты и краски? Виктория.
— Даниил, я делаю наброски картины для посвящения. Согласитесь принести пустой холст, когда все готовят песни и танцы, отделению художеств не очень корректно.
— Слышал-слышал, нарушаешь мои рекомендации, подавая арт-галерею, как выступление от своего потока, — укорил он «именитую» ученицу. — Не разумно это делать без согласования с куратором.
Фест зашел за спину Виктории, прожигая надменным взглядом и исследуя её холст.
— Так-так, что тут у нас? Смешливые болванчики, кажется я их уже видел, — нахмурился Даниил.
— Ага, они самые. Которые Вы на память себе оставили.
Фест закашлялся, вглядываясь, будто проверяя эту догадку.
— Решили доработать концепцию?
— Несомненно, — злорадствовала Виктория.
— Вика, вы о чем? — поинтересовалась Антонина.
— О, а это Ваша модель, Виктория?
— Нет, группа поддержки и личная совесть, пытается отговорить от идеи, — многозначительно повела бровями кроха, что на фоне высокого куратора, выглядела очень миниатюрной.
— Это правильное решение, Антонина. Идея не ахти, — хмыкнул довольно преподаватель. Вам срочно нужен совет в перспективе, — тонкие изящные пальцы, ухватили Вику за кисть с карандашом.
Вика ошарашено замерла, боясь сделать лишние движение, а мужская рука повела карандашом, правя линии и штрихи. Его дыхание было жарким и очень напряженным. Ладошки Беловой вспотели, а сердце нервно плясало кан-кан. Маслова, еле дыша, следила за ними. Как не странно мрачный и уточненный ДанИ и ангельская красота Вики, были чем-то запредельным для одногруппницы. Было в их совместной работе что-то жаркое и интимное. Два художника за работой, Антонина поняла, что пропала. Более возбуждающего она не видела, так руки чесались это нарисовать. Демона и ангела в симбиозе. Скоро Виктория углубилась в их совместное творчество, вникая, то и дело открывая рот в удивлении и с жаром поглощала это.
— Даниил, этого…Вы…это….потрясающе, — довольный мужской смешок за левым ухом, нежно пощекотал щеку локонами, подавшимися дуновению.
— Теперь понимаешь, отчего я не хочу чтобы выбрались за кисти? — произнес ДанИ, продолжая работать вместе с Беловой над наброском.
— У Вас такой стиль, научите! — выпалила страстно девушка.
Рука разжала кисть Беловой, мужчина разорвал контакт.
— Продолжишь сама, научить всех Вас со временем мой долг, если будете внимательны. А пока для первого мастер-класса довольно, — закончил он сухо, несмотря на обоих девушек, вернулся за свой стол.
— Но это и то, что Вы нам даете на занятии-небо и земля. Стиль другой. То всё по учебнику, а это авторская техника! — возмутилась Вика, подходя к столу, уперлась ладонями в столешницу и смотрела на куратора с вызовом. Тоня не выдержала и зашла к рисунку. Рядом лежала фотография Богрова поверх остальных, на холсте был детальный набросок, близкий к фото. Но не художественных начальных приемов, странные точки и линии.
— Виктория, не забывайся. Я — твой куратор, — грозно произнес ДанИ, давя на неё своей хмурой аурой.
— Но, Даниил, она права. Вы потрясающе это исполняете, — поддержала подругу Тоня.
— Антонина, вот не надо этого идолопоклонничества. Это лишь набросок.
— Это не набросок, это искусство! — жарко вклинилась Белова, прожигая куратора упрямым взглядом.
— Это — набросок, который Вам придется довести до конца и положить в цвет, если Вы хоть столько талантливы, как трещат о Вас в газетенках. Я показал Вам как можно добротно его исполнять, но начинать нужно с азов, моего результата не добиться, не обладая основой. Вы же не дилетантка.
— Я посещала школу и знаю техники, многие, но это что-то иное, — замямлила Вика.
— Так попробуйте разобраться, если Вы так желаете постичь мою технику, — зло ухмыльнулся Фест, но улыбка не коснулась его глаз. — А, пока мы будем работать по учебниках от министерства образования.
— Вот в чем дело! Вас заставляют учить по книгам, что Вы не признаете! — воскликнула Тоня, подходя к ним.
— Вы решили свести меня с ума? — заговорил цинично Даниил. — Расстрою, девушки. Зря старайтесь. Вы кажется здесь для конкретной цели? Нет, проваливайте!
Девушки шарахнулись, как от пощечины.
— Даниил, девушкам, что Вы нравитесь, явно не хватает хребта, поголовно мазохистки, — прошипела Тоня.
— Уповаю, что хоть такие умницы как вы, не из их числа. Было бы очень прискорбно. Идите, — мужчина поставил точку.
Антонина попрощалась с обоими и покинула аудиторию, кинув напоследок.
— Вика, я тоже нарисую картину для твоей выставки.
Вика же решила не сдаваться и попробовать воскресить ту технику, чьей невольной свидетельницей стала. Это не было легко, но двое в студии хранили молчание, занятый каждый своим делом.
12
В четверг пошел дождь. Утром Вика вышла на яркое солнце в своем зеленом платье, что купила в одном магазинчике рядом с домом. Поверх платья легло бежевое пальто. В руках была вместительная сумка и на ногах ботильоны черного цвета на платформе. Выглядела изящно, но из-за своего комплекса и спасительно платформы в ней все-таки угадывалась совсем молоденькая девушка.
Доехав на трамвае до нужной остановки Белова вышла, пройдя по милому скверику столкнулась с Тоней, которой строил глазки парень с направления «хареография». Парень был худощав и высок, чем-то напоминал журавля, даже нос на его аристократичном лице был длинным, как у птиц клюв. Маслова замялась и поспешила с ним попрощаться, парень понимающе ухмыльнулся и вежливо попрощался с обоими девушками.
— Так, Маслова, и кто он? — тон Вики был неумолим.
— Да, так, знакомый, — быстро протораторила Тоня.
— Вы пока не встречаетесь?
— Вика! Напридумывала! Мы просто общались, я раньше ходила в танцевальную школу. У них там несколько танцев готовится, вот он и предложил, — засмущалась впервые Тоня.
— То есть из своего потока он никого не нашел для танца, а тут знакомая с «Живописи»? — Белова ни на грамм не верила подруге.
— Я не знаю мотивов, но я согласилась, — потупила взгляд подруга, поправляя на плече свою сумочку.
— Это замечательно, но как же картина к посвящению?
— Я совсем забыла про неё, Вики! — глаза девушки забегали в поисках решения. — Что же делать?
— «Утереть нос гениальному куратору» отменяется? — хохотнула Виктория.
Антонина осуждающе на неё посмотрела:
— Ещё скажи, что в тот раз он поступил правильно, нахамив нам.
— Ну, мы не можем его заставить идти против требований и правил. Кто мы такие? Две девчонки, которые пустили слюни, при виде чего-то очень классного? — урезонила свою подругу блондинка.
— Он может это делать, — упрямилась Тоня.
— Может, потом, но не сейчас. Мы только на первом курсе, а уже поступаем некрасиво, наезжая на Даниила. В союзниках с ним будет проще, если это слово вообще применимо к этому хмурому преподу, — говорила Вика, когда девушки продолжили свой путь до колледжа.
— Именно, к нему вообще не применимо дружелюбность, открытость и отзывчивость. Ему плевать на нас с высокой колокольни.
— Чего ты взъелась так?
— Он раздражает своей высокомерностью! Такой же как и мы две руки две ноги. Нечего цену себе набивать! — разговор смолк, когда девушки зашли в корпус. — Что у нас первой парой, староста?
— Идем, у нас аудитория 3.05. Не пробовала расписание изучать?
— Зачем, у меня же есть ты, — улыбнулась Тоня и приобняла Вику.
Девушки отправились на занятия.
Так вышло, что посреди занятия по «Истории искусств» Викторию попросили сходить за редкими экземплярами книг по искусству древнего времени. Всего три на группу, но проходя мимо их студии, девушка замерла услышав резкий и злой голос своего куратора. Дверь аудитории не была закрыта, сквозь щель в створке правой двери она увидела, как молоденькая девушка села на стол Даниила. Сам же мужчина в уже привычной черном одеянии стоял у стола, но девушки не касался. Сказать можно была, что девушка была соблазнительна. Каштановые волосы блестящим потом прямых волос лежали по стройной спине, стройные ноги в юбке-тюльпане с кружевным черным краем были разведены, так что при желании ДанИ не нужно было даже их разводить.
Вики практически не дышала, поглощенная этой картиной. У девушки был очень низкий вырез в блузке цвета бордо, такого же цвета была и помада на девичьих губах. Белова не знала эту девушку.