И совершенно противоположная идея заложена в популярнейшей европейской сказке про Кота в Сапогах. Здесь жажда обогащения, сопряженная с хитростью и предпринимательской хваткой, не только не наказывается, а явно возводится в ранг добродетели. Более того, Кот в Сапогах выглядит настоящим героем!
А вот герой русской сказки Никита Кожемяка. Он нередко появляется и в русских былинах.
— Никита Кожемяка, — говорится в конце, — сделавши святое дело, НЕ ВЗЯЛ ЗА РАБОТУ НИЧЕГО, пошел опять кожи мять.
Но, может быть, народ был забит и темен и не понимал своего счастья? А потом, наконец, до него дошло? Если так, то это непременно должно было отразиться в произведениях наших «властителей дум»… Так… Пушкин… «Станционный смотритель»… Не подходит. Германн из «Пиковой дамы»… Плохо кончил… Лермонтов… Лермонтова вообще интересовали совсем другие проблемы… Постойте, есть! Гоголь! Павел Иванович Чичиков — вот уж натуральный гений предпринимательства. Можно сказать, буревестник капитализма в России. Только как–то не похоже, чтобы Гоголь им восхищался и ставил нам в пример. Уж больно он карикатурен, этот скупщик «мертвых душ». Да и затея его в конце концов провалилась.
Но пойдем дальше. Некрасов… Ну, тут одни «Размышления у парадного подъезда» чего стоят! Нет, отъявленный враг богачей… Достоевский — тот известный певец «униженных и оскорбленных» да «бедных людей». У Островского даже пьеса называется «Бедность не порок». Толстой, Тургенев, Чехов… Надо же, ну никто не воспел богатство, частную собственность и деловую хватку!
Допустим, это литература. Вымысел. А жизнь выдвигает других героев. Ау! Где ты, русский Рокфеллер, Форд, Ротшильд?.. Минин и Пожарский есть. Суворов и Кутузов есть. Есть, конечно, и Савва Морозов, и Савва Мамонтов, и Третьяков, и Щукин. Но они запомнились не нажитым богатством, а истраченным. Один тратил свои миллионы на революцию, три других содержали художников и создавали галереи.
Ладно, это все дело прошлое, а «новое поколение выбирает пепси»… Так давайте послушаем, что говорит это новое поколение. Причем не молодежь, а мелюзга лет пяти–шести. Эти дети родились уже в перестроечную эпоху, в эпоху кардинальной смены лозунгов и установок.
В 1993 году группа социологов Института философии и права Уральского отделения РАН провела опрос в детском саду. Опрошено было 253 ребенка. 49% детей назвали богатых своими врагами.
— Богатые деньги воруют и никому не дают, — поясняют дети.
Зато бедные и нищие пользуются большим авторитетом (86% детей).
— Бедные всегда добрые.
— Бедные никогда не ссорятся, если только не опьянеют.
— Бедные не рубли, а копейки просят!
— Бедные ничего плохого людям не делают, а сидят и собирают.
— У бедных нет денег, и им не на что купить оружие. (Чувствуете влияние времени?)
— У нас дома есть Библия, я посмотрел — им сам Бог помогает.
А ведь сейчас детям со всех сторон внушают совершенно другие идеалы! Одно из самых действенных средств такой пропаганды — это, конечно, мультфильм. Диснеевский мультсериал «Утиные истории» целиком посвящен теме обогащения. Ради золота герои готовы отправиться куда угодно: в прошлое, в будущее, в дебри Амазонки, на морское дно. Наши же дети готовы с утра до ночи следить за их приключениями.
Но спросите: как они относятся к дядюшке Скруджу, который явно задуман авторами как пример для подражания? (Утята, проекция американских детей, часто восклицают: «Когда я вырасту, я буду таким же, как дядюшка Скрудж!»)
Вот типичный ответ нашего ребенка:
— Дядюшка Скрудж?… Нет, вообще–то он мне не очень нравится… Он богатый, жадный, купается в деньгах…
— Совковая психология! — презрительно скривится либерал.
Ну, во–первых, надеемся, что мы достаточно убедительно показали гораздо более ранние истоки этой психологии. А во–вторых, относиться к ней можно по–разному. Дело вкуса. Австрийский психолог, которому мы рассказывали о принципах нашей работы, с завистью воскликнул:
— Вам повезло! Вы можете опираться на желание русских детей стать лучше. Наши дети, к сожалению, мечтают только об одном: стать богаче.
Нет, почему же?! И здесь малыши не прочь разбогатеть. Тем более что вокруг сейчас столько соблазнов: «Сникерсы», бананы, иностранные игрушки… Но и желание разбогатеть тут какое–то своеобразное.
— Я хочу быть богатым только наполовину и отдавать все остальное бедным. (Из того же социологического опроса.)
При всем разнообразии этих высказываний ни одно из них не вызывает недоуменного пожатия плеч: дескать, откуда? Все они вписываются в традиционное для нашей культуры отношение к богатству и наживе.
Любопытно, что даже маленькие воришки (а нам сейчас часто приходится работать с детьми, у которых среди прочих симптомов есть и воровство) в подавляющем большинстве случаев воруют не столько для того, чтобы владеть, сколько для того, чтобы на украденные деньги накупить жвачек, леденцов и проч. и РАЗДАТЬ их ребятам во дворе или в классе.
Разумеется, они это делают небескорыстно. Ими движет жажда самоутверждения. Однако и престиж можно завоевать по–разному. Том Сойер, которому поручили побелить забор, ПРОДАЕТ это право окрестным мальчишкам и становится героем дня.
«К полудню Том, — пишет Марк Твен, — из жалкого бедняка, каким он был утром, превратился в богача, буквально утопающего в роскоши… Если бы известка не кончилась, он разорил бы всех мальчиков этого города».
Интересно, что и мы, читая этот эпизод, добродушно улыбаемся: «Надо же, какой предприимчивый малый!..» Но перенесите его в наш московский или калужский двор, назовите Васей — и умиления как не бывало!
«Надо же, какой барыга! — подумаете вы. — И откуда он такой взялся?!»
Не вызывают же у нас умиления «деловые» школьники, которые продают одноклассникам конспекты или даже дают списывать за деньги.
Очарование Тома Сойера — в том числе и эпизода с забором — связано с тем, что этот мальчик органично вписывается в родную американскую культуру. И не просто вписывается. Он есть как бы ее символ, ее национальный герой.
ОРГАНИЧНОЕ соответствие поведения человека нормам традиционной нравственности — важнейший ориентир в воспитании. Более того, мы абсолютно уверены, что это не столько этический вопрос — этика сейчас размыта — и не вопрос вкуса — мы уже говорили, что о вкусах не спорят. Это залог ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ.
Не будем долго теоретизировать, остановимся только на двух моментах.
Во–первых, традиционная нравственность — это гранитные берега, которые не дают разлиться бурной реке бессознательного. Это устои, а устои для того и существуют, чтобы придавать устойчивость, стабильность человеку и обществу. Неправда, что дети не любят дидактику. Они не любят занудство, а дидактику обожают, если ее преподносить в мало–мальски занимательной форме.
Разрабатывая вариант своей методики для дошкольников, мы придумали, что у нас будут такие нравоучительные персонажи: брат и сестра примерные (Иванушка и Аленушка) и скверные (Катька и Петька). Мы показываем детям небольших кукол и разыгрываем с ними весьма незатейливые истории на темы «доброта–злоба», «щедрость–жадность», «лень–трудолюбие» и т.д.
Мы задумывали эту игру лишь как введение, как прелюдию к более серьезному воздействию на психику пациентов. Но на практике очень быстро выявилось другое. Дети всегда с нетерпением ждут, когда мы откроем домик–сундучок, где живут эти персонажи. И дидактические истории стали одним из важнейших инструментов нашей психокоррекционной и диагностической работы.
Первое время мы полагали, что «Иванушка–Аленушка» хороши лишь для дошкольников. Но мы и здесь ошиблись! Семи-, восьми-, даже девятилетки слушают наши рассказы, затаив дыхание, и так сопереживают, словно им показывают захватывающий приключенческий фильм.
И второе соображение. Ребенок, воспитанный вне традиции, будет чувствовать себя дискомфортно еще и потому, что окружающие–и дети, и взрослые — будут смотреть на него в лучшем случае пренебрежительно–отчужденно, а в худшем — с откровенной враждебностью. И это неминуемо скажется на психике, на мировосприятии, на судьбе.
Мама двенадцатилетнего Гриши 3. жаловалась на плаксивость, раздражительность и агрессивность своего сына, на то, что он не хочет ходить в школу, а также на разнообразные навязчивые подергивания (тики). Когда мы увидели Гришу, нас поразило прежде всего несоответствие его внешности и того, что мы о нем слышали. Надо сказать, что мы, в отличие от многих, не согласны с идиомой «обманчивая внешность», а напротив, согласны с Ларошфуко, который сказал, что «внешность обманывает только дураков». По–русски недаром «лицо» и «личность» — однокоренные слова. Лицо — проекция, отражение личности.
Так вот, лицо у этого мальчика было доброе и какое–то светлое. На нем не лежало ни малейшей тени агрессии. Но когда он, зайдя за ширму, показывал сценки про школу, про своих «врагов», можно было схватиться за голову. Интонации его тут же менялись, приобретали почти уголовный оттенок. Он из кожи вон вылезал, чтобы казаться «крутым парнем». Мать подтвердила, что отец всячески поощряет эти его стремления. Ее, правда, шокировали некоторые выражения сына… Зато когда он принялся во всеуслышанье рассуждать о том, что «заповеди теперь отменила теперь главное деньги, доллары», мама, сидевшая за спиной Гриши, одобрительно закивала. А по нашей маленькой, жарко натопленной комнате сразу пробежал холодок отчуждения и враждебности. После этого к мальчику резко изменилось отношение и со стороны детей, и со стороны взрослых. И это на наших занятиях, где мы тщательно следим за созданием доброжелательной атмосферы, где конфликты детей — это ЧП! Что же говорить о школе, где рядом нет ни мамы, ни других взрослых, которые в любую минуту защитят?! Да и детей не семь, а двадцать семь!
Еще раз подчеркнем, что нутро у этого мальчика было хорошее и здоровое. Все его поведенческие отклонения и невротические симптомы были результатом воспитана которое вступало в конфликт с традиционными нормами. Будь Гриша более толстокожим, он бы как–то с этим справился, нашел бы себе «экологическую нишу» (связался бы с хулиганами или,