Влад говорил им: «Исус не называл себя Богом».
– Ну и чо? – отвечали скоты.
– Исус не носил крестов и не устраивал бесовских игрищ со свечками!
– Да и х… с ними, – отвечали скоты.
– Исус торгующих гнал из храма, а вы там покупаете всякое говно!
– А так испокон веку делали, – отвечали скоты.
– Веру Исуса вы подменили верой В ИСУСА!
– Ты жид, – отвечали скоты.
И Влад понимал, что это ВРАГИ!
– Я не принадлежу к Великому Народу Ученых, Композиторов, Писателей и Врачей, – говорил Влад. – Если бы принадлежал, искренне этим гордился бы!
– У! Все равно жид! – отвечали скоты.
И Влад понимал: ЭТО ВРАГИ! И МИР НЕВОЗМОЖЕН!
У Влада был тест: он заводил разговор о Конторе и Дзюдоисте. И те, кто ругал «гэбню» и Дзюдоиста, – Владом относились к врагам.
А еще Влад любил поговорку: «Сам погибай, а товарища выручай!». И по реакции на эту поговорку сразу видел – друг перед ним или враг. Кто цинично ухмылялся – враг. Кто кивал и понимал о чем речь – свой!
Влад ненавидел бредни о расовом превосходстве. И фашисты становились его врагами по определению…
Однажды он беседовал с врагами и сказал:
«Да самые крутые в Раше – евреи! Ну подумайте, славяно-арийские русичи: десять тысяч евреев.
Власть в Раше взяли? Взяли!
Царя рашенского (СВЯТЫНЮ РАШЕНОВ) шлепнули? Шлепнули!
Попов-паразитов извели под корень? Извели!
Двадцать миллионов рашек перебили их же руками в гражданскую? Перебили!
Рашек стравили с немцами? Стравили!
Еще двадцать пять миллионов рашек и двенадцать миллионов немцев на ноль помножили? Помножили.
Германию на колени поставили? Поставили!
А вы еще говорите о превосходстве рашек? СКОТЫ ТУПЫЕ! СТРАУСЫ ХРЕНОВЫ! Головы свои дурные в песок засовываете и не видете очевидного.
Только Единобожие делает людей крутыми!
Иудаизм или ислам! Но иудаизм сложен. Запутан. Философичен. А ислам прост. Как ПРАВДА!»
Влада всегда пытались оболгать. На него клеветали. распространяли про него ложь. Лживых тем было три.
1. Еврей-жидомасон.
Не требует обоснований. Ярлык.
2. Немецкий фашист-ницшеанец. Всех зомбирует.
То, что Влад, наоборот, снимал зомбирующие программы, скоты игнорировали.
3. Он ничего нового не придумал.
И то, что Влад сам всегда говорил «Я ничего нового не придумываю, Я – НЕ ИЗОБРЕТАТЕЛЬ, Я – РАЦИОНАЛИЗАТОР» ими игнорировалось.
Влад ненавидел врагов.
Влад ненавидел тупых скотов.
Влад ненавидел лжецов.
И они тоже ненавидели Влада!
Степь
Влад любил степь. Волнистая поверхность – кожа земли.
Как красива степь по весне! Особенно там, где растут тюльпаны. Мечта! От горизонта до горизонта – степь в тюльпанах. Желтые, алые, розовые. Степные тюльпаны мелкие, но яркие-яркие.
Влад любил запах емшан (полыни). Влад любил степь.
Как-то со своими родственниками и корешами Влад отправился на летний выпас.
С апреля по октябрь на пастьбе баранов можно было заработать «Жигули». Это было круто. Очень круто. Пастух в Степи – это не деревенский дурачок, с дудочкой перегоняющий десяток коровок. Гурт – пара тысяч голов! Это много. Очень много. Четыре пастуха, три собаки (лохматые степные овчарки) и шесть лошадок.
Бытие, как учил Маркс, определяет сознание. Сознание степняка определяется его бытием! А бытие у него такое – с пяти утра до полуночи в седле! Это не два часика в школе верховой езды!
И седло!
Татарское седло – это просто толстый многослойный кусок кожи. С подпругой и короткими стременами. А не деревянная конструкция. И позвоночник лошади восемнадцать часов в сутки массирует предстательную железу. Жесть!
Возьмите какого-нибудь офисного задрота и заставьте его восемнадцать часов в сутки массировать простату! Каким станет этот задрот за полгода?
В крови бушует ведро тестостерона. Жидкий огонь, а не кровь!
Во-первых, от любого усилия раздуваются мышцы и распирают кожу. Потому пастухи здоровые, как гориллы!
Во-вторых, агрессивность. Пастухи готовы насмерть драться из-за пастбищ. И хотя степь никому не принадлежит, каждый мнит ее своей. Постоянные стычки. С кавказцами, казаками, со своими же татарами. А закон степи – он как закон гор – не обойти.
– Мин сенхе суямен!
– Режь! Алга! Айтынсен – колысен ! Сказал «зарежу» – режь!
А в степи мстят. До двоюродных резать будут. Так что агрессивность подкрепляется силой духа!
Не толерантны! Толерантность – вообще бабская тема. Для мужчин с жидким огнем в крови – не канает. Не толерантны пастухи. У каждого оружие. Кинжал (бчаг), палка. Охотничье ружье, обрез (лупара), а у самых крутых – наган или тэтэха. А то до хрена тут по степи охочих до наших баранов.
В-третьих, щетина растет почти на глазах. За неделю – конкретная бородка!
А в-четвертых – ПОХОТЬ! Вот откуда неуемная похоть степняка.
ОТ СТРАСТИ СТЕПНЯКОВ ЖЕНЩИНАМ ОГОРОДОВ СРЫВАЕТ КРЫШУ!
Грезы сексуальные – круглосуточно. Стояк совершенно бешенный! Подростковые поллюции могут вернуться запросто.
Женатые при первой возможности сваливают к женам. Неженатые едут на молочную ферму. Если повезет, можно будет соблазнить какую-нибудь ядреную доярку. Доярки! Жопастые, крепкие, пахнущие молоком и молодым здоровым женским телом. С вечным недотрахом. Местные трактористы с комбайнерами синячат все, возможно даже солярку от дизелей. Похоже, им вообще не до женщин.
Мечтать о ебливых доярках пастухи могут круглосуточно. С самого утра две мысли у пастуха: кого бы отметелить и как бы засадить какой-нибудь самке! Даже отметелить отходит на второй план. Как бы засадить!
Гондоны в степи на вес золота! Во-первых, без них не развести даже самую ебливую и покладистую доярку. А во-вторых, ты не один тут такой злое. чий по степи носишься! И рисковать здоровьем не хочется. Но если повезет и срастется – О! До самого утра, раз за разом, в бешеном темпе до полного изнеможения. А потом весь день – засыпая на ходу, чуть не вываливаясь из седла. Измотан пастух вусмерть, а с полудня опять стояк. И сил двигаться нету, и мечта: – только бы какой-нибудь самке засадить.
Пища. С вечера варят суп. Сначала – мясо, снимается пена и засыпается гречка, перловка или пшенка. Потом дикий лук, дикий чеснок, укроп и немного емшана для запаха. Половина съедается, половина оставляется на утро. За ночь еда густеет. Утром – это уже не суп, а каша. Утром поели, наполнили фляги водой и АЛГА ! За дело! Днем никто не ест, только пьют воду.
Тряска в седле сушит. Даже склонные к полноте через месяц состоят из одних мышц и сухожилий. И злости! И похоти!
Особые правила гигиены. Туалетная бумага не катит. Микроцарапина нагноится в тот же день. В седло больше не сядешь. Только вода и мыло.
Только степь дает мужчине ощущение, что он живет.
Только степь делает мужчину МУЖЧИНОЙ!
Влад любил степь…
Угнетатели
Влад ненавидел угнетателей.
Влад ненавидел тех, кто присваивал себе право распоряжаться жизнью, здоровьем и имуществом других на том основании, что он прогнулся под кого-то, раздающего права. И приятелей Влад по жизни подбирал по своему мировоззрению. И не сразу Влад понял, что люди – жидкое говно.
Во дворе, где рос Влад, были два «крутых» главшпана – Бычковы Вася и Олег. Они были мелкосижеными и всячески пугали дворовую малышню. У них были юные шакалята Саша, Шафет и Витя. Эти клоуны постоянно сшибали мелочь и оттаскивали двум старшим уродам, дававшим им за это силовую и моральную поддержку.
Владу иногда перепадало от них. А позже, когда Влад занялся самбо и стал носить стальной пруток, им хорошо перепало от Влада. И тогда они натравили Бычков на Влада. Бычки начали Влада пугать.
Влад часто таскал с собой, кроме прутка, обмотанного изолентой, деревянную ложку на длинной ручке. И три-четыре шарика от подшипника. Эта штука была куда мощней рогатки. Шарики были куда тяжелее, чем снаряды к рогатке. Примерно два сантиметра диаметром. На даче он очень ловко насобачился метать эти шарики с расстояния в десять-двадцать метров. Причем летели они так быстро, что глаз не фиксировал. Как праща. Только не ременная петля, а ложка.
Старший Бычок пугал Влада, а младший ковырялся в его сумке. Отобрал пруток. (Влад потом новый сделал.) Ложку покрутил и бросил на землю. Старший Бычок тем временем пугал Влада и периодически стукал его по затылку.
Наконец экзекуция окончилась. Оба урода пошли прочь. Влад подобрал ложку. Положил в нее шарик и метнул в младшего Бычка. Бычок рухнул, как подкошенный. А Влад дал деру. Старший Бычок гнался за Владом квартала три. «Все, – думал Влад, – хана». На родителей надежды никакой, толку тоже. Друзей у Влада не было. Подговорить дворовую мелкоту?
А что, можно попробовать! И Влад начал подговаривать детишек против Бычков. Все боялись, но Влад был удивительно непреклонен. Всех подкупало, что младший Бычок ходил с завязанной головой, а Влад рассказал о шарике, пущенном в голову. И мелкота обзавелась ложками и стала учиться метать шарики. Тырили их с подшипникового завода. Самые большие шарики для самых больших подшипников.
«ТАЩИ С ЗАВОДА КАЖДЫЙ ГВОЗДЬ, ТЫ ЗДЕСЬ ХОЗЯИН, А НЕ ГОСТЬ!» – по этому принципу жили совки. И мелкота тренировалась. С утра пораньше, потом в школу. А со школы Влад крался домой, с помощью разведчиков из мелкоты пробираясь, чтобы не попасться Бычкам и трем их прихвостням. И вот на пятый день тренировок Влад сказал: «Алга!».
И вечером мелкота должна была собраться, подкараулить Бычков и закидать их шариками. Влад сомневался в своем войске – не обоср. ся ли оно при виде Бычков? Время «Ч» назначили на шесть часов. А в пять Влад узнал потрясную новость! Бычков забрали в ментовку! Они грабанули овощной магазин, уроды, и хранили дома ворованные банки с консервантами. И все! Лет пять уродов точно не будет!
В шесть собралась мелкота, и все гудели, оживленно обсуждая новость. Вроде как подготовились к битве, а она не состоялась. А тут Витя и Шафет откуда ни возьмись.