В поезде, поулыбавшись симпатичной, годной к использованию проводнице, Влад попросил чайку и расположился в купе.
Кроме него ехали три каких-то убогих старичка. Один жирный, как бегемот, другой дистрофик, а третий какой-то горбатый или кособокий. Жирный был лыс, но над ушами и на загривке топорщилась шерстка, дистрофик седенький, а кособокий как-то неряшливо космат. Они хлебали свинячье пойло, несли какую-то хрень и говорили громкими хрипатыми голосами. Предложили и Владу. Тот, покачав головой, сказал: «Это дерьмо для рабов!». Старички покряхтели, и один робко вякнул, что это хороший виски.
Проводница занесла чаек. «О! У нас не вагон, а прямо конкурс красоты!» – польстил Влад, который всегда вел себя, как дамский угодник. Проводница порозовела, захихикала и смущенно сказала, что если еще чего надо, то она у себя. «Еще чего мне надо не от тебя», – ухмыльнулся мысленно Влад.
– Молодежь! – засмеялись старички.
И залопотали о школе.
Влад офигел!
Они закончили школу в год Московской Олимпиады! То есть всего лишь на ГОД старше Влада…
Влад ощущал себя совершенно молодым мужчиной. И проводницу, которой не было тридцати, воспринимал как ровесницу. Ну, немного помладше. А эти…
Влад вспомнил Устаза. Язык не поворачивался назвать его «старцем»! Одного с Владом роста, чуть за 180, Устаз был широкоплеч, худощав и могуч, как скала. Прямая осанка, развернутая грудь. От Устаза исходило ощущение неимоверной силы. И физической, в том числе. Зрению его могли бы позавидовать молодые. Как-то однажды Влад подумал, что если бы Устазу побриться, одеться в европейский костюм, его бы в столицах принимали за какого-нибудь западного киноактера немногим за пятьдесят…
Вдруг откуда-то раздался рев и возмущенный крик проводницы. Какая-то пьяная рожа вывалилась из купе, стала вопить на весь вагон.
Мимо пробежала заплаканная проводница. Влад шагнул за ней.
– Что случилось?
– Да, пьяный урод!
– Чего рот ему не заткнуть? Милиция есть в поезде.
– Не заткну-у-у-уть! Он депутат! Корку показывал и грозился.
– Заткнуть, – угрюмо сказал Влад, – еще как заткнуть!
Влад вышел из купе проводников и столкнулся с этой пьяной рожей. Рожа была недовольна.
Рожа попыталась обойти Влада. Не получилось. Влад вытащил ножик. Небольшой. Сантиметров девять. Стал чистить ногти.
– Э-э-э, мнэ-э-э, – сказала рожа.
– Эгэ, – сказал Влад. – Сейчас ты, скотина, пойдешь в свое купе, ляжешь на свою полку, и я тебя до самой Москвы не увижу и не услышу. Усвоил?
– Э-э-э.
– Я тебе, скотина, вырежу на спине слово «пидор», ясно?
– Я – народный депутат!
– Хорошо! Вырежу «ДЕПУТАТ»!
Депутат посмотрел Владу в глаза.
Депутат поверил.
Это было видно по его испуганной роже и по бегающим глазенкам.
– Пшел! Шнеллер, швайне!
Депутат вприпрыжку понесся к себе в купе.
«Где я видел эту рожу? – думал Влад. – А! Точно! По зомбоящику!»
Впереди через восемь часов Влада ждала Москва.
Как-то однажды Влад оказался на занятиях по стрельбе с мюридами.
– Стрельба – дисциплина духа, – повторял Камиль.
Влад любил стрелять.
Влад умел стрелять.
Влад с интересом наблюдал за тренировкой мюридов. Основных приемов было два: спокойная долгая подготовка к выстрелу из засады. И стрельба навскидку, стоя спиной, по летящим предметам. Что-то типа утиной охоты или стендовой стрельбы.
– Не желаешь посостязаться, Брат? – спросил Камиль.
– Нет, Брат, мне не угнаться за мюридами. Я вообще по утиной охоте не очень…
– Мы ведем боевую стрелковую подготовку!
– Брат, это позапрошлый век. Боевая стрелковая подготовка – нечто иное. Неужели Салман вас не научил?
– Салман – диверсант. И гранатометчик. По тактической стрельбе не особо. Может быть, ты расскажешь нам?
– С удовольствием, Брат!
– Эй, Братья! Сюда! Нам брат Рашид расскажет о стрельбе.
Братья с интересом слушали рассказы Влада. Делали упражнения, которые рекомендовал Влад. Обсуждали тактику городских боев, рассказанную Владом.
« Бисмилля Рахмани Рахим , – произнес Влад шепотом. – Во имя Создателя, только, чтобы снискать довольство его и без каких-либо других целей, начну!»
– Братья! – начал Влад. – Все вы – горцы, а значит – воины. И стрелять умеют все. Я не собираюсь УЧИТЬ вас стрелять – вы все это умеете. Я не буду пересказывать вам свою книгу «Человек вооруженный» – вы ее все читали. Я расскажу вам о принципе и некоторых хитростях.
Первое.
Для разных видов стрельбы нужны разные качества. Среди вас мало хороших снайперов. Это потому, что вы очень живые, подвижные и динамичные. А снайпер должен быть немного тормознутым. Чтобы продвинуться в снайпинге, возьмите одну из техник дыхания и немного видоизмените. Вдох-выдох-пауза. Вдох-выдох-пауза. При этом представляйте, как вы обращаетесь в камень. Все тело. Кроме указательного пальца. Он мягкий, гибкий и чуткий. Разминайте его. Разрабатывайте его. Пилочкой снимайте верхний слой кожи, чтобы она стала тонкой и чуткой. Ваш палец должен быть гибким, живым и теплым…
И делайте такое упражнение. Наверните на палец листок бумаги, чтобы получился колпачок семь-восемь сантиметров. Медленно сгибайте палец, чтобы движение было плавным.
Влад свернул листик в трубочку, сделал колпачок на указательный палец и подвигал. Колпачок двигался не очень ровно, но без рывков. Кто-то из мюридов засмеялся.
А теперь вы попробуйте. Попробовали. Рывками. У всех.
– Тренировка, – сказал Влад, – тренировка и тренировка!
Это одна хитрость.
Вторая – ремень. Берешь тонкий кожаный ремешок, надеваешь на ствол петлей. А другой конец приматываешь на опору. И ствол не дрожит. Вообще. Устойчивее, чем на сошках. Даже микродрожь отсутствует. И выстрел будет точен. Дыхание. Вдох глубокий, полный выдох. Полувдох. На полувдохе стрелять. Нужно научиться слышать свой пульс. Это несложно. Немного тренировки – и все. Стрелять между ударами пульса. Тогда оружие не дернется.
– Рашид! Что, удар пульса повлияет на выстрел?
– На пистолетный с пятнадцати метров не повлияет. А с полукилометра из СВД или трехлинейки – запросто. Это как густеющее масло – на телеге незаметно, а в швейцарских часах сразу увидишь – отставать начнут.
Пока ждешь в засаде – следи за дыханием. Вдох-выдох-пауза. Так легче ждать. Но, когда тормозишь себя – рискуешь уснуть. Чтобы не уснуть – зикры. Четки на 99 бусин. Только перебирать их – БОЛЬШИМ ПАЛЬЦЕМ, а не указательным.
И таких хитростей много, мюриды. Я надеюсь, они помогут кому-нибудь из вас.
Да примет Аллах мой скромный вклад в дело укрепления Салафийского Тариката…
Завтра, мюриды, я расскажу еще кое-какие хитрости по снайпингу, а до отъезда постараюсь успеть еще и по тактической стрельбе. Хотя, увы, и не тактик. Хасана бы сюда. Он бы лучше объяснил.
– Этого ваххабита? – спросил Камиль. – Нет уж, обойдемся без него. Хотя если приедет в гости или поучиться – примем. Если только проповедовать не начнет.
И Влад вдруг вспомнил, что, когда готовил один отряд под Москвой, давал воинам упражнение – стрельбу над головой. И под ноги, чтобы выдавить страх.
А на следующий день Влад улетал за границу. И свое ружье прихватить не мог.
Пришлось довольствоваться тем, что принес Ученик.
КОРОТКОСТВОЛЬНАЯ САЙГА 12-ГО КАЛИБРА!
Трендец!
Из этого агрегата точного выстрела не сделать дальше пяти метров.
Влад поставил учеников и начал стрелять, завышая и занижая прицел.
И тут после выстрела один из учеников упал и дико завопил.
«Убил! – мелькнуло в голове Влада. – И чего теперь делать – всех валить и сваливать!»
Влад отогнал эту мысль. И обратил внимание, что орет ученик что-то очень долго.
Трупы не орут.
Посмотрел Влад – ХВАЛА СОЗДАТЕЛЮ!!! – жив! Только щепка от дерева, куда пуля Влада угодила, отщепилась и воткнулась ученику под глаз. Сантиметра полтора ниже. До кости…
Мог бы ослепнуть влегкую.
Да, странные вещи бывали на тренингах Влада.
Странные вещи бывают на стрелковой подготовке…
Влад любил слушать Устаза.
За свою долгую-долгую жизнь Устаз слышал много историй. А с его безукоризненной памятью был поистине неистощимым кладезем историй.
Однажды, после вечерней молитвы Устаз сделал знак мюридам не расходиться. Он уселся на коврик, скрестив ноги, и мюриды расселись вокруг, предвкушая какую-нибудь увлекательную историю.
– Выбор… – Задумчиво произнес Устаз. – Мы всегда делаем выбор. Мы выбираем путь. Но гораздо чаще Путь выбирает нас. И выбор наш предопределен Аллахом. Но мы несем ответственность за тот выбор, который сделали. Вы дошли до развилки. Пошли прямо. Но путь, вначале показавшийся вам прямым, изогнулся и вывел вас на край пропасти. Если вы слепы, или идете с закрытыми глазами и не ощупываете дорогу – вы оборветесь в пропасть. Если вы зрячи и видите, что путь привел вас на край, за которым падение в бездну, разворачивайтесь и идите обратно к развилке! Как бы долго вы по своей тропе не шагали. И даже если по этой тропе шли ваши деды и прадеды – а путь сей привел вас к краю пропасти, и вы стоите над бездной, – не поздно развернуться и вернуться к развилке. И скажите дедам и прадедам: «Я уважаю вас, предки мои! Но путь ваш привел меня к пропасти. Я выбираю другой путь. Для себя и для своих детей!» И возвращайтесь к развилке.
Когда-то в Дельте Волги жил могучий народ – ХАЗАРЫ. Рашид, ты знаешь тюркский – переведи.
– Устаз, «хэзэр» по-татарски – «сейчас».
– Именно! Это был великий народ, могучий народ, понимавший, что значит «ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС»! Таты – горские евреи, которых мы считаем ахлю-Китаб – людьми Книги, рассказывают в своем эпосе «Кузари» о том, как однажды хазарский каган решил, что хватит идолопоклонствовать и решил принять веру в Единого Бога. Но задумался каган – какую выбрать? И позвал к себе Раввина, Муфтия и Епископа. И попросил каждого из них рассказать о своей вере.