Разорви себе мозг! Путь в мир без страха, или Жизнь и приключения Влада Штангера — страница 6 из 60

«Трофей», – подумал Влад.

И душу согрела мысль: «Теперь у меня есть ствол! Мой! Собственный! Личный!»

Похлопав по роже, Влад привел шпика в чувство.

– Хвались, – сказал Влад.

– Ничего не скажу, – шпик скривился, видимо, от боли.

Влад достал складной ножик, с которым никогда не расставался, разрезал майку на груди шпика и сказал:

– А я вот сейчас тебе на груди и на спине вырежу слово «Козел», а потом начну тебе еще кое-что нарезать мелкими дольками.

Шпик открыл рот, чтобы заорать, но Влад, подобрав с пола какую-то тряпку, заткнул ему рот и, игнорируя мычание, придавив шпика коленом, вырезал у него на груди букву «К».

– Ну вот, – сказал он, – начало положено. Говорить будем?

Шпик закивал. По щекам его катились слезы.

– Вздумаешь орать – печень вырежу, – сообщил Влад. – Говори, скотина.

– Большой Костян сказал пасти Бороду и того, кому Борода передаст пленки.

– Что за пленки?

– А я знаю?

Кто такие «Большой Костян» и «Борода», Влад спрашивать не стал, и так ясно – бандиты, которых уже появилось несметно.

И, вспомнив свое армейское погоняло, Влад сказал:

– Передай своей шпане, что если станут на пути у Мастера – хана всем!

– Это ты – Мастер? А ты с кем?

– А это не твоего ума дело.

Влад выбил ногой другую чердачную дверь и вышел через другой подъезд, обманув шпану, которая толпилась вокруг машины, стоящей у дальнего подъезда дома…

Влад шел, и под рубашкой за поясом у него был его собственный ствол. Личный!

Влад был счастлив! Даже обладание первой женщиной не доставило ему такого удовольствия и яркости переживаний.

Через два года ствол этот поглотят мутные воды Москвы-реки, а у Влада появятся другие стволы.

Но это уже совсем другая история…

Подосланка

Как-то однажды, выполняя поручение куратора, Влад со своим старшим товарищем Димой возвращались под утро домой.

Караулили одного плохого человечка, который продавал то, чего не надо продавать, занимался тем, чем не надо заниматься, и поступал так, как не надо поступать. Плохого человечка проучили, предупредили, что если через 48 часов он еще будет в Питере, то сломана у него будет не только лапа, но и шея. Средства, неправедным путем полученные плохим человечком, были освоены. Грели душу. Но не столько средства создавали друзьям хорошее настроение, сколько успешно выполненная работа на правительство, вернее на тех из него, кто еще не погряз в пособничестве криминалу. «Мы действуем вне рамок закона, но во имя закона», – говорили резервисты, и Действующий Резерв доделывал то, что не могли сделать официальные органы. Резерв был на хозрасчете. В миру резервисты (бывшие военнослужащие неплохих войск) занимались кто чем. Один преподавал в универе, один вел тренинги, один работал топ-менеджером в таможенном брокере, один вел занятия в фитнес-клубе.

И сегодня была выполнена задача по регулированию несовершенства законодательства в отношении гада, которого никак не могли посадить. Гад без денег и со сломанными лапами должен был покинуть СПб в 48 часов.

По дороге друзья заехали в ночник, подкрепились Влад – кофием, Дима – вискарем, и тут Влад увидел ЕЕ!

Девушка была прелестна!

Необычайно сочные и объемистые губы, феноменально красивая задница, стоячая грудь номера пятого и на лице смесь детской гримаски и порока!

Устоять было невозможно!

Дима и спутница этой Прелестницы куда-то смылись, но очарованные друг другом этого не заметили.

И вспыхнул роман!

Бурный, стремительный и прекрасный. Два месяца угара.

На третий месяц с Прелестницей что-то произошло. Она кисла, всплакивала, дергалась, отключала телефон. Однажды раздраженный Влад сказал, что либо она рассказывает, наконец, в чем дело, либо – С ВЕЩАМИ НА ВЫХОД!

И поведала она историю.

Оказывается, она работала на одного Большого Папу.

Папа ее подсылал к разным дядям и, либо дяди становились сговорчивее от высококачественного секса, либо дядям предлагались видеоматериалы постельных кувырков.

Влад поинтересовался:

– Тебе твоя деятельность по кайфу? Или хочешь завязать?

– Была по кайфу до встречи с тобой! Но теперь хочу соскочить, а меня опять зовет Большой Папа.

– Хорошо, – сказал Влад, – не грузись! Это больше не твоя проблема.

– Ты не понимаешь! Это очень опасные люди! Их нельзя злить!

– Нет, – засмеялся Влад, – это МЫ – ОЧЕНЬ ОПАСНЫЕ ЛЮДИ! ЭТО НАС НЕ НАДО ЗЛИТЬ!

Через три дня машину Большого Папы взяли в «коробочку» микроавтобус, джип «тойота», и накативший сзади «уазик». Шофер и телохранитель Большого Папы, увидев направленную на них артиллерию и рожи в масках, осознали, что роль павших героев – это не то, о чем они мечтали всю жизнь.

Влад, единственный, на ком не было маски (он решил, что дело это надо делать, не прячась), выволок Большого Папу из «мерса» и положил спиной на капот. ПМ Влад держал в правой руке, в левой были галстук и воротник Большого Папы.

Отпустив ворот, Влад достал фото Прелестницы и спросил:

– Ты эту девушку знаешь?

– Да, знаю.

Влад приложил рукояткой пистолета ключицу Большого Папы и ткнул стволом в нос, пустив кровавые сопли из носа жертвы. Большой Папа вякнул и заскулил от боли.

– Ответ неправильный! Давай еще раз попробуем? ТЫ ЭТУ ДЕВУШКУ ЗНАЕШЬ?

– НЕ-Е-ЕТ!

– Молодец, – сказал Влад, – умница, но если вдруг ты отступишь от своего слова, я тебя убью. Понятно?

– Понятно!

– Тогда прощай!

И три авто с резервистами, бренча левыми номерами, умчались прочь.

А роман с Прелестницей скоро закончился и она как-то сама собой рассосалась…

Прошли годы.

Влад делал презентацию одной из своих тренинговых программ в Клубе Важных Жоп.

После презентации, раздав кучу визиток и ответив на кучу вопросов, Влад подошел к барной стойке и заказал кофе.

– Влад Владович, не узнали меня, – раздался голос.

– Нет, ответил Влад, – оглядев незнакомого мужчину, – не припоминаю.

– Когда я смотрел а вас, лежа на капоте, вы с пистолетом смотрелись иначе.

– О! Это вы? Здравствуйте!

– Здравствуйте. Мне хотелось с вами пообщаться. Я даже иногда мысленно спорил с вами. Не ожидал вас увидеть тут. Да еще в ином амплуа.

– Приятно познакомиться.

– Еще увидимся?

– Непременно!

И они, действительно еще увиделись.

Но это уже совсем другая история…

ДР

После неудачного штурма Останкино, Влад понял, что в Москве ему точно делать нечего.

Город, да и вся страна в очередной раз склонились перед силой. То Раша гнулась перед партноменклатурой (так, что вся страна стояла в позе самки павиана перед совокуплением). Теперь Раша гнулась перед синелапыми уголовниками так же, как теперь гнутся перед Питерской Командой.

Раша – страна рабов, которым все равно, перед кем гнуться.

Влад презирал синелапых, говоривших на малопонятном жаргоне.

Влад презирал милиционеров. Они напоминали ему услужливых трусливых псов, которые лижут лапы своему хозяину, и тут же злобно тявкают на прохожих. Только «маски» вызывали у него не то, чтобы уважение, но какое-то понимание.

Влад ненавидел чиновников. Трусливые, чванливые, наглые со слабыми и готовые ползать на животе и вилять хвостом перед теми, у кого власть или сила.

Влад ненавидел коммерсантов. Еще более трусливых и убогих, чем все предыдущие, они вообще напоминали Владу хомячков, принявших человеческий облик.

– Страна в говне, – сказал тот, кто станет куратором Влада. – Это хуже, чем в огне, чем в крови. Люди Раши, так и не став свободными, опять загнали себя в новое рабство. Либо мы делаем дело, либо постепенно растворяемся в общем говне! У Конторы отобрали следственный аппарат! А любой пес, ведущий дело, когда ему кидают косточку и угрожают палкой, предаст и продаст все – закон, товарищей, присягу. Дела закрываются. Страна превращается в мерзкий сброд! Либо мы идем этим же путем, либо что-то делаем. Согласен?

– Так точно! Куда наступать?

– С тобой свяжутся. У тебя был позывной?

– Да. Мастер.

– Ладно, сохраним. Жди, Мастер. На связи!

Влад знакомится с замечательными ребятами и со своей небольшой группой вливается в состав ДР – Действующего Резерва.

Резервы потеряют смысл, когда укрепится Контора и Питерская Команда установит гэбэкратию. Тогда уже их работа будет лишена смысла.

А вот и первая задача. Плохой человек занимается плохими делами. Ментократия бессильна. За взятки разваливаются дела. Милиция, прокуратура и суд, по его хвастливым заявлениям, у него едят с ладони.

Его проклинает несметное количество тех, кого он сделал несчастными. Даже с точки зрения уголовных понятий то, что он делает – нехорошо. Но деньги синелапым он засылает так же исправно, и захоти он, они бы его и короновали за кормушку и поилку.

Шесть человек входят в его офис. Охранник-чоповец, бывший плохой мент, чье лихоимство потрясло даже его подонков-сотоварищей – коррумпированных ментов, – поинтересовался:

– Пропуск!

– Вот, – сказал Руслан, и вытащил ствол, – это подойдет?

– Э-э-э… мнэ-э-э, – изрек охранник.

– Э-э-э… бэ-э-э, – передразнил его Влад, пристегнул его наручниками к батарее и залепил скотчем пасть.

Снаружи в машине остались Тимур и Ринат, слушая всеволновым сканером милицейские волны. Иногда сообщая по рации кодированными сигналами: «Все спокойно!», возле будки охраны остался Нож. Его так звали за фанатичное неприятие огнестрела и приверженность клинку.

Команда вошла в приемную.

– Вы по какому вопросу? – спросила тупая секретутка, взятая видимо только за умение ублажать босса, не вылезая из-под стола.

– По личному, родная, по личному! – сообщил Старший. – По общественным я хожу в Госдуму! Мамонт, вперед!

Мамонт, старлей запаса, изгнанный когда-то в разгул дерьмократии из славных рядов за нарушение прав местного населения одной из неспокойных окраин, шагнул вперед и своей ногой сорок восьмого размера вынес обе двери в кабинет.