Кивнула Вея хозяину вулкана и вышла.
— Гости-то все такие нравные будут? — спросила Лисса весело, едва дверь за Метелицей закрылась.
Редрик хмыкнул.
— Охранители все со своими духами-помощниками прибудут.
— Я не про духов, супруг, — протянула Лисса.
— Знаю, — выдохнул, к себе ее привлекая. — То недолго продлится, Лисса. Праздник поскорее устроим, а он и идет всего-то вечер да ночь.
— Хорошо бы так, — вздохнула. — Устала я, только и мысли, как бы под теплое одеяло лечь.
Редрик кивнул, пальцами едва уловимо пошевелил. Огонь в камине с готовностью полыхнул, словно стосковался по своему хозяину.
— Ложись, супруга, уж я тебя обогрею.
Лисса хмыкнула только, повела плечом, плащ сам на пол опустился. Редрик усмехнулся, на руки ее подхватил и в постель понес.
Глава 32
— Да говорю ж вам, богатства несметные в той горе хранятся! — Арвир девке, в трактире прислуживавшей, рукой махнул, чтоб еще медовухи несла. — Приходи да бери!
— Экий ты простой, Арвир! Приходи да бери! — передразнил Илмар. — А хозяина вулкана ты куда задеваешь, пока мы его золотишко брать будем?
Арвир зубами с досады скрипнул. Ежели б в другой какой день, точно б нос лесорубу расквасил, а теперь дружбой раскидываться не след.
— А его я на себя беру! — Арвир кулаком в грудь ударил. Та отозвалась глухим стуком. — На себя! Мечи у меня ладные! Добрая сталь! Лучшая! Из-за моря! — Каждое слово ударом подкреплял.
— Мечи-то это, конечно, хорошо, — подал голос Прон, бочкарь из соседнего селения, — да только против люда простого. А хозяин вулкана куда как не прост.
Бочкаря нестройным гулом голосов поддержали.
Арвир помянул нехорошим словом в мыслях хозяина вулкана. Экий мерзавец! Такого страху навел на селения! Но Арвир-то знал, сердцем чуял: есть у него слабое место. Не может не быть. Осталось только остальных в том убедить. Он уж две седьмицы кряду с самой Ночи Костров в умы людские мысль эту закладывал, да только люд туп и трус оказался. Не желал с мечами на хозяина вулкана идти, хоть ты тресни, даже ради сокровищ, Арвиром придуманных. А ежели и можно чудовище из-под горы как одолеть, так это всем миром. Арвир ясно понимал, что в одиночку даже с самым крепким мечом навряд ли хозяина вулкана победит, хоть и кривился при одной мысли о том. Вот бы раздобыть такое оружие, чтоб на равных против чудовища из-под горы пойти…
Но чего нет, того нет.
Потому и молчал теперь, сдерживал порыв трусам этим носы порасквашивать. Главное сейчас союзников найти, чтоб они на себя внимание хозяина вулкана отвлекли, а уж там-то Арвир и…
Что ж тут поделать. Жертвы в любой войне случаются. Арвир своих знакомцев — самых крепких парней — не впервой за две седьмицы в Ильштар зазывал, сулил угощений горы да медовухи море. Вот и этим вечером, впрочем, как и в остальные, знакомцы-то вроде пили да ели, но, стоило Арвиру про хозяина вулкана и сокровища его несметные речь завести, куксились и разговор переводили.
— Да от обычного человека-то ничем он и не отличен! — Арвир голос возвысил.
— А тебе про то откуда знать? — усомнился Илмар.
— Знаю. И все тут. Или ты в моих словах усомнишься?
Лесоруб не ответил ничего. Помнил, как Трил кровью в этом самом трактире умывался.
— Да ежели и так, — рассудил Прон, — хозяину вулкана огонь подвластен. А у нас что? Куда ж с мечами против огня-то?
— Не только сталь у нас против огня.
— А что ж еще? — удивился Прон. — Неужто колдовство тебе какое ведомо?
— Лучше! — Арвир кивнул гордо. — У нас сердца горячие да руки крепкие.
— Ну я свою голову против огня ставить не рискну, — протянул Илмар. Загудели парни согласно.
— Да доколе мы это терпеть станем! — Арвир из себя вышел. Вскочил, лавку, на которой сидел, пинком в другой угол трактира послал. Прон до рта кружку с медовухой так и не донес. Так-то вот. Теперь все взгляды на Арвира были обращены, и он втолковывать принялся, решив с другой стороны зайти: — Наших же девиц отдают чудовищу из-под горы на потеху уж сколько лет кряду. И никто не ведает, каким мучениям их чудовище подвергает. Неужто не освободим девиц, сестер да матерей будущих от этакой напасти?
— Друже, — примирительно Илмар заговорил, сделав глоток медовухи, — так ведь раз-то в пяток лет и стерпеть можно. К тому ж селений-то восемь, пока там до каждого свой черед дойдет…
— Предки наши трусили, и мы забоимся? — не дал договорить Арвир. — Доколе в страхе жить будем?
— Куда как хуже выйдет, ежели сейчас пойдем на хозяина вулкана, а он всех нас переколотит да селения сожжет, — высказался молчавший до того Михей.
— Не сожжет, — Арвир заверил. — Как увидит, на что гнев людской способен, забоится.
— Арвир, сядь, выпей еще медовухи, съешь рыбы вяленой да послушай, — пекарь Кром бороду огладил. Молчал до того, только речам Арвира внимал. Он здесь самый старший был, потому к его мнению обыкновенно прислушивались. Вот и сейчас все стихли. — Голова-то у тебя, Арвир, горячая, да не забывай, что одна.
— Я не трус!
— А не о том и речь. Хозяин вулкана нас в обычный день и не донимает вовсе. Будто и нет его. Ну находит раз в пяток лет охота у мужика девицу себе заиметь. А кто б отказался? Я б и каждое лето на новую девицу согласен был, да только не предлагает никто, — захохотал Кром. Его тотчас остальные смехом поддержали.
— А ежели сестра твоя или соседка невестой к нему пойдет?
Все замерли, ожидая ответа Крома. Он опять бороду огладил, словно из нее ответы кто ему подсказывал.
— Потому-то умные девицы стараются поскорее замуж и выскочить, — Кром палец вверх воздел. Парни согласно закивали. — А самые мудрые только сыновей рожают!
Тут уж грохнул такой хохот, что стены трактира едва устояли.
— Знать, не пойдете против хозяина вулкана? — Арвир тяжелым взглядом парней обвел, когда смех стих. Каждый, на ком глаза его останавливались, голову опускал. Только Кром взгляд Арвира выдержал. — Так и будете, как щенки трусливые по своим норам отсиживаться⁈
— Ты уж не серчай, Арвир… — протянул Прон. — Да только Кром прав. Проще девок заставить одних сыновей рожать, нежели к хозяину вулкана за здорово живешь соваться.
— Трусы вы! — едва не взвыл Арвир. — Трусы проклятые!
— Может статься, и трусы, зато живые, — буркнул Прон, да только Арвир уж не услышал.
Вышел в ночь и решительным шагом к горе направился. Грудь злоба распирала.
— Проклятущий! — погрозил в сторону черневшего вулкана кулаком. — Все равно найду способ с тобой расправиться. Всеми богами клянусь!
Редрик дождался, пока Лисса уснет. Было у него одно дело — не успел он ей ожерелье и серьги доделать к празднику. Самая малость осталась. Он и камни подобрал в цвет ее глаз — яхонты. Голубые, будто сойки перья.
Оделся бесшумно, дверь прикрыл, Огневику знаком велел в покоях быть. Дух понимающе кивнул, в камин скакнул и там затаился. Теперь Редрик спокоен был — Лисса под надежной защитой.
Спустился хозяин вулкана в кузню, закатал рукава рубахи, чтоб не мешали, взялся за ювелирный молоточек — работа предстояла тонкая, торопливость тут не нужна. Хоть Лиссу под охраной Огневика и оставил, все же в огне горна нет-нет да посматривал на спящую супругу.
Молоточек тоненько постукивал, звенел в тиши кузни, вилась под его ударами замысловатая вязь в узоре серег. Редрик сосредоточен был, потому не сразу и приметил, что не один уже.
— Знала, что здесь меня ждать будешь, — услышал за спиной. Весь огонь в кузне вмиг погас. Редрик одним взглядом его снова зажег.
Отложил молоточек, обернулся — перед ним Вея стоит. Из одежды на госпоже Метелице одна накидка меховая.
— Зачем пожаловала?
— Уж тебе ли не знать, — усмехнулась и плечом дернула. Накидка мягко на пол сползла. Белое тело Метелицы словно снежинками было присыпано, искрившимися в отсветах огня.
Редрик головой покачал. Подошел ближе, поднял накидку, набросил девице на плечи.
— Прикройся, Вея. Простудишься.
У Метелицы губы обидой дрогнули.
— Что ж это выходит, Редрик? Не ты ли призывные взгляды на меня бросал? Думаешь, не приметила?
— Вот уж не уразумею, где ты призыв разглядела, — буркнул хозяин вулкана, складывая руки на груди. Недоволен был. Время сейчас тратит, вместо того чтоб делом заняться.
— Что случилось, Редрик?
Хозяин вулкана в толк взять не мог — перед ним непонимание разыгрывает или и впрямь не разумеет.
— У меня теперь супруга есть.
— И что ж с того? Ничего не узнает она, ежели об этом печалишься, — кивнула в сторону горна, где облик Лиссы спящей в пламени отражался, — вон как сладко спит. И дела ей до тебя нет.
— Это не баловство какое, Вея. Изначальный Огонь нас венчал. В Лиссе моя жизнь, — сказал Редрик просто и понял, что правда то.
— Изначальный Огонь вас венчал… Вон оно что… Ну надо же, как хозяин вулкана заговорил, — протянула Метелица насмешливо.
— Мелисса — супруга моя перед богами и Изначальным Огнем. Другого не дано, — повторил.
— Хозяин вулкана всегда сам себе господином был, — шагнула ближе, провела по щеке Редрика пальцем, — неужто из-за какой-то девчонки ты от нас окажешься, от того, что меж нами было? Да скажи ты только слово, Редрик, и супруга взгляда твоего огненного бояться станет. И все будет, как прежде. — Прильнула вдруг к Редрику, на грудь его ладони положила, повела ниже. По коже Редрика морозный узор побежал.
— Ни к чему это, Вея.
— Как же так, Редрик? — прошептала, продолжая ладонями по телу его скользить. — Неужто не люба тебе больше?
Когда-то Редрику и впрямь казалось, что Вея прохладу приносит, жар его мятущегося, покоя не находящего сердца остужает своими прикосновениями. Теперь же все переменилось. Подобное с подобным должно быть. А в Лиссе тот же огонь, что и у Редрика в крови бежит.
Хозяин вулкана терпение потерял, схватил Вею за горло, сжал пальцы. Она изумленно глазами сверкнула, но губы приоткрыла.