Я разорвала пакет и вытряхнула содержимое, что было похоже на действительно большой пакет, потерла его между ладонями и была мгновенно вознаграждена взрывом устойчивого тепла. Я положила его под мою застегнутую на все пуговицы рубашку, между рубашкой и майкой, и дала Льюису знак о готовности отправляться. Мои ногти были немного синие. Я пошарила в карманах куртки в поисках перчаток, и подняла свой собственный рюкзак. Пластиковая бутылка с водой в нем издала глухой звук.
- Насладилась ванной? - спросил Льюис. Его тон был до невозможности нейтральным, поэтому я ничего не смогла в нем уловить. Я просто кивнула. - Хорошо. Давай выдвигаться.
- А что насчет Кевина и Черис? Ты думаешь, что они все еще...?
- Дэвид разведал, - сказал он. - Он предупредит нас, если они появятся близко.
Он пошел к выходу. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним.
* * *
Я пропущу этот день из ада, который был потрачен на карабканье сквозь острый как бритва кустарник, восхождение на крутые холмы рыхлого сланца, падение, ругань, пот, тяжелое дыхание и, как правило, после такого насыщенного для большинства городских девушек опыта - страх. У меня не было тяги ко всему этому пешему туризму, и хотя вся эта природа выглядела красиво, я подумала, что она выглядела бы еще красивее из окна проезжающего автомобиля.
Когда в моем дорожном приключении Даниэля Буна наконец-то объявили привал, это произошло из-за снега. Хлопья безмолвно начали дрейфовать из облаков всего через час после того как мы начали поход, легкие, скрытые и сухие они задевали мое потное лицо подобно холодным перьям. Сначала я была благодарна за это, но это было до того, как они стали покрывать холодную землю. Несколько случайных снежинок превратились в полноценную метель в следующие пару часов - то, что началось как неприятность, обернулось большими трудностями. Льюис держал меня за руку, и временами единственной реальной вещью в мире казалось давление его хватки на моей руке. Я иногда слышала грохот, как будто на высоте нескольких миль над нами шел дождь, и я считала, что должна быть благодарна, что сейчас не шел снег с дождем. Снег с дождем был бы шагом назад, очередным кругом ада.
На этот раз не было пещеры, но Льюис поставил палатку, и мы забрались внутрь, в наши спальные мешки, слишком уставшие, чтобы сделать больше, чем пробормотать пару слов перед затягивающим сном. Я хотела спросить у Льюиса, куда мы направлялись, но у меня не хватило энергии. Честно говоря, я больше не беспокоилась из-за этого. Просто убей меня и покончим с этим, подумала я. У меня все болело, и все еще болело, когда, с внезапностью выключенного света, я заснула.
Мне даже не приходило в голову задаться вопросом, куда делся Дэвид или почему он не присоединился к нам. Поступки Джиннов, как я уже догадалась, не всегда легко выяснить, даже если вы были знакомы с одним из них.
Я проснулась в одиночестве. Совершенно одна. В палатке было тихо, даже ветер не трепал ткань, и было очень темно. И очень, очень холодно. Химический пакет, с которым я заснула, был инертным, застывшим, мертвым рядом со мной в сумке, и мои руки наткнулись на восковой холод. Я спряталась поглубже в спальный мешок, сохраняя тепло, и прислушалась к признакам того, что Льюис встал и был занят чем-то полезным, как созданием теплой погоды или, по крайней мере, приготовлением кофе.
Но снаружи было тихо как в могиле.
- Льюис? - Я прошептала это, потому что казалось, что сейчас подходящее время и место для шепота. Без ответа. Я собиралась оставаться там, где была, но, похоже, это не слишком практично в долгосрочной перспективе. Спальный мешок Льюиса был аккуратно свернут и прикрепленный к его рюкзаку, который лежал там, где было его тело, когда я заснула. Я выползла, быстро завернулась в свою куртку, натянула потертые перчатки на руки и вязаную шапку на голову, и вынырнула из палатки в ночь.
Только это была не ночь. Был разгар дня, и причиной такой темноты в палатке было то, что палатка была покрыта, по меньшей мере, четырехдюймовым слоем снега. Она напоминала иглу. С первым шагом я утонула почти по колено в нетронутой белой пудре: отличная для катания на лыжах, чудовищная для пеших прогулок.
Следы Льюиса уходили в сторону деревьев. Один набор, хотя на полпути по сплошному снегу к нему присоединилась еще одна цепочка следов.
Должно быть Дэвид, поскольку они оба передвигались без каких-либо очевидных проблем.
Так что я была предоставлена сама себе, по крайней мере, на некоторое время.
Я отхлебнула немного воды - по совету Льюиса, я взяла пару бутылок в свой спальный мешок, чтобы уберечь от замораживания - и старалась не обращать внимания на тупую, пульсирующую головную боль. Отсутствие кофеина, напряжение, общий стресс... кто знал? Я понятия не имела, нравился ли мне кофеин, но это казалось вероятным. Я почувствовала всплеск интереса к идее о горячем кофе.
И затем я что-то услышала. Не Льюиса, я была совершенно уверена в этом; Льюис умел находиться в лесу, а этот звук был слишком неповоротлив для него. Медведь? Может, что-то хуже? Я проглотила воду перехватывающим дыхание большим глотком, закрутила крышку на бутылке и спешно запихнула в свой рюкзак, пока обследовала подлесок. Свинцово-серый свет, казалось, отбелил цвета всего окружающего, что еще не было покрыто снегом, и, неожиданно, палатка показалась очень уютной.
- Льюис? - я произнесла это не громко, потому что чувствовала себя дурой вообще говоря это. Очевидно, это был не Льюис. Из подлеска раздался еще один шквал звука. Медведь, подумала я. Наверняка медведь. Я почти труп.
И потом подлесок расступился, скидывая снег, и в просвете появилось лицо маленькой женщины.
Кожа у нее была болезненно белая, волосы были спутанные с застрявшими в них листьями и веточками, и… это что, кровь? И она определенно была одета не по погоде в ярко-розовый свитер и голубые джинсы...
Это была девушка, которая напала на нас раньше. Черис. Она больше не выглядела такой жесткой. В действительности, она вообще не выглядела хорошо, и когда я заколебалась, глядя на нее, она застонала и завалилась на бок, подтянув колени к груди. Ее наполовину замерзшие волосы, сейчас были облепленные снегом, закрывали лицо, но я видела, что ее глаза были открыты.
Она медленно моргнула. - Джо? - прошептала она. - Джо, помоги. Пожалуйста, помоги мне.
Я хотела. Она выглядела жалостливой и отчаянно нуждающейся... но я не могла забыть, какой она была раньше, когда даже пули не смогли остановить ее. Однако, она больше совершенно не выглядела неуязвимой, казалось, она была в большой беде.
В беде, которая способна тебя убить.
- Черис, - сказала я, пробуя имя. Она либо кивала, либо вздрагивала от холода. Я не приблизилась, но медленно присела на корточки, по крайней мере, показывая готовность помочь. - Что случилось?
Последовала пауза. Долгая, безответная секунда.
- Н-н-н-не знаю. - Ее зубы стучали, как кастаньеты, а губы были жуткого синего оттенка на ее абсолютно бледном лице. Ее глаза были огромными, цвета ее губ. - Кевин… Я помню, как Кевин... он пытался...
- Пытался что?
- Джо, мне так холодно, пожалуйста! - Она, казалось, вообще меня не слышала. Ее голос был совсем слабым. Ее дрожь ослабевала, и я не была уверена, что это хорошо. - Кевин пытался показать мне, как бороться с огнем.
- Каким огнем?
Еще одна пауза, как будто ей пришлось ждать, пока слова несколько раз обогнут земной шар, прежде чем осмыслить. - Тот, что... - Казалось, Черис смутил этот вопрос. - Ты о нем знаешь. С которым они послали его бороться.
- Они - это кто?
Она просто перестала говорить. Моргнула, как будто не понимала, почему я была так жестока с ней. И честно, я сама начала этому удивляться. Она выглядела такой беспомощной, такой хрупкой, что я не могла просто оставить ее там. Не как какую-то малозначащую девочку в снегу.
Я оглянулась в поисках Льюиса, но он не появился, ненадежный мерзавец. Я могла бы использовать его безжалостную практичность прямо сейчас. Позволь ему, и он, вероятно, изрешетил бы бедного ребенка дырками от пуль, но, по крайней мере, тогда она не была бы моей проблемой.
Никаких его признаков. Как и признаков Дэвида. Лишь я, Черис и падающий снег.
- Держись, - сказала я. Возможно, мой голос звучал гневно, но, по правде сказать, мне было страшно. Мое сердце сильно стучало, и я чертовски хотела бы знать правила этого мира, который казался не тем миром, что я ожидала. Или знала. Или приходилось знать. Или, может быть, я просто сходила с ума - это многое бы объяснило. Я отбросила эту идею и снова сосредоточилась на Черис. - Ты можешь встать? - спросила я ее. Она кивнула, или, по крайней мере, это было то, за что я восприняла судорожное подергивание головой, и попыталась встать. Ей удалось подняться на руки и колени, но казалось, застыла в этой позе, дрожа, словно какая-то бедная раненая птица. Я встала, нагнулась к ней, но потом заколебалась. Если это была ловушка...
Тогда ты, по крайней мере, умрешь с благими намерениями.
Я глубоко вдохнула холодный воздух, подхватила Черис под руки и потянула ее вверх. На это не потребовалось много сил, поскольку она была миниатюрной. Пушистый розовый свитер задрался, обнажая татуировку на ее пояснице. Какой-то маленький серый инопланетный человечек машущий в знак приветствия. Это подразумевало чувство юмора. Может, в конце концов, она вовсе и не плохая.
И, может, ты сошла с ума, напоминала мне часть моего мозга. Мне не нравилась эта часть. Я чертовски хотела, чтобы она заткнулась.
Я наполовину протащила Черис по снегу к палатке. Казалось, она едва могла держаться на ногах, даже с учетом меня, принявшей большую часть ее веса на себя, и я была рада, что не раздумывала над этим слишком долго. Она едва дышала.
Протащить ее через узкий вход палатки было технической проблемой, но мне удалось, и вскоре я уложила ее, завернутую в два термо-одеяла с тепловыми пакетами, повышающими ее внутреннюю температуру. В свете аккумуляторного фонаря, Черис казалась призрачной, словно живой мертвец. Что, как я думала, могло быть недалеко от истины.