— Полковник Димас — самый высокопоставленный офицер здесь, — сказала королева. — Я надеялась, что генерал Амаро успеет вовремя, но он пока не прибыл. — Она сделала паузу. — Или уже мертв.
— У нас уже есть планы по обороне форта Викторра в случае нападения, — сказала Йовита. — Ты должен это знать, Каз.
Он смутно припомнил эти планы и потер пальцами лоб.
— Прости меня, если я не могу сейчас все ясно вспомнить, Йовита. У меня не было стражников, чтобы сопровождать меня через джунгли. Я почти не спал с тех пор, как на нас напали.
— Ваше Величество?
Каз повернулся к источнику голоса и увидел невысокого стражника, стоящего в дверях. Он нервно взглянул на Каза.
— Простите, что прерываю вас, Ваше Величество, но я не уверен, кому именно должен сейчас докладывать.
— Все в порядке, — ответил Каз.
— Нам только что сказали покинуть подземелье — мне и другим стражникам, и я просто хотел, чтобы вы знали, что мы обычно не оставляем Оливию не менее чем с тремя стражниками.
— Она опасна? — прервал Каз мужчину.
— Ну, теперь уже нет, но…
— Значит, вы нам нужны для сражения.
Стражник кивнул и поспешил прочь, бормоча на ходу извинения.
Королева и Йовита посмотрели на него с подозрением. Он постарался сохранить на лице нейтральное выражение.
Мать коснулась его руки.
— Каз, давай принесем тебе что-нибудь поесть и спрячем в одной из комнат. Мы с Йовитой справимся с любыми возникающими проблемами.
Взгляд Каза метнулся к Йовите, и в груди у него зародилось тревожное чувство.
— Я не собираюсь прятаться, пока наши солдаты сражаются. — Он повернулся к кузине. — Йовита, сходи за полковником Димасом и скажи ему, чтобы он ждал меня внизу. Мне нужен инструктаж по этому плану.
— Мы с твоей матерью уже говорили с ним, — сказала Йовита.
— Хорошо. А теперь иди и скажи ему, что король хочет поговорить с ним через несколько минут.
Челюсть Йовиты дернулась, но она прошла мимо него и побежала вниз по лестнице. Он направился вслед за ней, а мать последовала за ним.
— Быть хорошим королем — значит быть уверенным, что ты останешься в живых, чтобы править, — сказала она, стуча каблуками по полу, когда бежала за ним. — Броситься в бой, чтобы спасти нескольких слуг в фургоне и…
— Мы спасли их, и я все еще здесь, мама.
— Это не очень умно. — Она схватила его за рубашку и резко остановила. — Почему ты снял охрану с Оливии?
— Нам нужно, чтобы все сражались. — Он попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но мать подозрительно нахмурилась.
Каз повернулся и побежал вниз по лестнице. Мать осталась на месте, и он чувствовал, как ее глаза жгут ему спину. Он сошел с лестницы и исчез из поля ее зрения. Ему придется увести Оливию, и он не очень-то надеялся, что его минуют последствия, когда мать поймет, что он натворил.
Полковник Димас вошел через главную дверь и кивнул Казу.
— Ваше величество. Я рад, что вы благополучно добрались сюда. — Он вывел Каза наружу и повел вокруг всего здания, кратко докладывая Казу в чем состоит их оборонительная стратегия, пока они шли. Многие стражники и солдаты явно устали, их мундиры были помяты и грязны из-за долгой и трудной дороги, в которой они только-только побывали. Но они стояли, вытянувшись по струнке, готовые к бою. Каз посмотрел на свою грязную синюю рубашку для слуг.
— Могу я надеть мундир стражника? — спросил он полковника, когда они вернулись на лужайку перед крепостью. — Мне будет легче сражаться, если я смешаюсь с толпой.
— Вы присоединитесь к нам, Ваше Величество?
— Да.
— Тогда я найду вам мундир.
Каз поблагодарил его и повернулся на каблуках, качая головой, когда стражник сделал движение, чтобы последовать за ним.
— Я вернусь через минуту.
Он прошел через главные двери и пересек большую комнату. В задней стене были две арки, ведущие в задние комнаты, и он оглянулся через плечо, прежде чем нырнуть в левую. Стражники наблюдали за ним, но ни один из них не двинулся с места, чтобы последовать за ним.
Он направился через приемную, обходя стол и стулья в центре комнаты. Если он правильно помнил, дверь в дальнем левом углу комнаты вела в подземелье.
Он распахнул дверь и быстро спустился по лестнице. Внизу стояла тяжелая деревянная дверь, и он толкнул ее, открывая длинный коридор с камерами по обе стороны. Гало стоял перед одной из последних камер и поднял голову, услышав звук открывающейся двери.
— Это и есть Оливия? — спросил Гало, указывая на камеру перед собой. Его лицо было напряжено от беспокойства, и Каз быстро подошел к нему. Все камеры, мимо которых он проходил, были пусты. Странно, но чем дальше он заходил в камеру, тем сильнее там пахло цветами или духами.
— С ней все в порядке? — спросил Каз.
Последняя камера была единственной занятой. В ней лежала девушка-подросток. Она была прикована к кровати лицом к стене, а не к решетке. Ее глаза были закрыты повязкой. На ней были свободные брюки и белая рубашка, испачканные грязью и сажей. Ее темные волосы были растрепаны. У нее было больше отметин руинцев, чем у Дэмиана. Бледные линии покрывали ее руки и ползли вверх по шее, прячась в волосах.
— Я думаю, это она, — тихо сказал Каз.
— Неужели они все это время держали ее прикованной к этой кровати?
Каз с глубоким вздохом провел рукой по лицу.
— Не знаю. — А чего он ожидал? Что у нее есть несколько комнат и хорошая кровать? Что ей разрешают регулярно мыться и дают достаточно еды? Ни то, ни другое не произошло, учитывая ее положение.
Он протянул руку.
— У тебя есть ключи?
Гало отдал ему ключи.
— Они помечены. Тебе нужен зеленый.
Он поднес зеленый ключ к замку.
— Оливия…
Дверь темницы с грохотом распахнулась, и он отскочил от камеры. Его мать и Йовита шагали по коридору, в сопровождении четырех стражников.
Королева протянула руку и остановилась перед Казом.
— Ключи, Казимир.
Он сделал шаг назад, его плечо коснулось плеча Гало, и он откашлялся, стараясь говорить авторитетно.
— Не могли бы вы все дать мне минутку?
— Ты не можешь ее отпустить. — Королева покачала головой. — Я знаю, что именно поэтому ты здесь. Я знаю, что Эмелина вбила тебе в голову странные мысли о руинцах, но ты не можешь просто так отпустить Оливию. Ты не знаешь, на что она способна.
— Она прикована цепью к кровати! — Он указал на нее, и гнев поднялся в его груди. — Она ни на что не способна!
— Это неудачный эксперимент, Каз, — сказала Йовита. — Мы это признаем. Мы узнали несколько вещей, и мы думали, что целительные способности Оливии могут быть полезны, но мы не смогли ее заставить…
Он указал на стражников.
— Уведите их отсюда.
Никто из стражников не пошевелился. Мать виновато посмотрела на него.
— Мне очень жаль, — тихо сказала она.
Стражники бросились вперед. Руки крепко скрутили запястья Каза. Он попытался вырваться, но его держали крепко. Один из них выхватил ключи из рук Каза.
— Простите, Ваше Высочество, — пробормотал один из них.
Пальцы Гало сжались вокруг меча.
— Ты слишком эмоционален, — сказала королева.
Каз с трудом подавил приступ ярости.
— Ты…
— Лера не прислушивается к мнению только одного человека, — перебила его королева. — Даже если этот человек может стать следующим королем.
Может стать следующим королем. Может? Он повернул голову к Йовите. Она старалась не встречаться с ним взглядом.
— Мы участвуем в войне, — сказала его мать. — Сейчас не время резко менять политику. Если бы ты думал ясно, то увидел бы. Ты почти не спал в течение нескольких дней, мы все это знаем, и я, конечно, могу понять, что ты все еще травмирован смертью своего отца.
Его мать указала на камеру.
— Только на несколько часов, пока мы не отразим нападение воинов. Здесь ты будешь в полной безопасности. — Она схватила свое ожерелье, стянула его через голову и затем бросила ему на голову. Металл все еще был теплым от ее кожи, когда оно скользнула под его рубашку. — В нем есть малахольник. Он защищает тебя от магии руинцев.
Он с удивлением посмотрел на нее, безмолвно задавая вопрос глазами.
— Это одна из причин, почему у нас появилась Оливия. Нам нужно было знать их слабые места, на случай подобной ситуации. Это должно быть у тебя, если ты будешь здесь с ней. — Она указала на Гало, который все еще держал руку на мече. — Посадите его туда вместе с Казом.
Каз выворачивался из рук, державших его. Он не мог освободиться.
— Тебе нужно, чтобы все стражники сражались! — Его мать только покачала головой в ответ. Он бросил на нее яростный взгляд, когда стражник взял меч Гало.
Стражники легонько подтолкнули Каза к камере. Он упрямо отказывался сдвинуться с места, и им пришлось тащить его через открытую металлическую дверь. Двое мужчин отпустили его и вышли из камеры, затем втолкнули Гало внутрь. Стражники захлопнули за собой дверь и повернули ключ.
Каз скрестил руки на груди, заметив, что мать избегает его взгляда. Он пристально посмотрел на каждого из стражников по очереди, мысленно отмечая их лица. Он не хотел забывать лица предателей.
— Идемте, — сказала королева. — Один из вас останется на посту здесь. Никому не входить, никому не выходить.
— Я остаюсь, — предложил стражник. Королева кивнула и жестом пригласила Йовиту следовать за ней. Они исчезли за дверью, а стражник, который предпочел остаться, закрыл дверь.
Гало перевел взгляд с Гало на Оливию, сидевшую в камере напротив них. Неужели Эм решит, что он ее предал? Нападет ли она сейчас вместе с остальными воинами? Ужас скрутился у него в животе.
Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Он повернулся к Гало.
— Мне нужно рассказать тебе, что случилось в джунглях.
Глава 37
Эм лежала на животе на вершине холма, Арен вытянулся рядом с ней. Она уже целый час наблюдала за фасадом форта, но ни Каза, ни Оливии нигде не было видно. Солдаты Леры исчезли внутри крепости, и лужайка перед домом опустела.