— Каз, тебе нужно отдыхать, — раздался голос королевы по ту сторону двери.
— Матушка, я так и делаю, — прозвучал в ответ ласковый голос принца. — Я в порядке.
Йовита постучала и распахнула дверь. Комната была даже больше, чем у Эм, с впечатляющим комодом и богато украшенным зеркалом на одной стороне комнаты, и двумя большими мягкими креслами на другой, перед массивным окном, пока скрытым темно-синими занавесками. Каз лежал на большой кровати в центре комнаты, без рубашки, с белой повязкой на левом плече. Он все еще был бледен, но улыбнулся, когда она вошла в комнату.
Королева повернулась, и Эм оказалась прижатой к женщине. Она держала девушку так крепко, что было трудно дышать.
— Спасибо, — прошептала королева.
Эм подавила желание закатить глаза, когда она высвободилась из объятий королевы. Король стоял рядом с женой, его лицо было преисполнено благодарности. Эм сразу скрестила руки на груди, чтобы ему не пришло в голову тоже ее обнять.
— Вы не могли бы оставить нас на минуту? — спросил принц.
Королева вытерла слезы со щек.
— Мы будем за дверью.
Проходя мимо Эм, король положил ей руку на плечо.
— Мы в неоплатном долгу перед вами, — тихо произнес он.
Эм старалась не слишком сильно выражать, как она довольна собой. Если бы она захотела и попыталась сама спланировать как расположить к себе короля с королевой, у нее не вышло бы лучше.
Когда они вышли, дверь с тихим стуком закрылась, и она сжала руки в кулаки, внезапно занервничав. Менее чем в трех шагах на стене висел искусно украшенный драгоценными камнями меч, а еще один, вложенный в ножны и готовый к битве, лежал на комоде в углу. Пять секунд, чтобы убить принца. Если бы она только что не спасла ему жизнь, то вполне могла бы поддаться искушению.
Каз улыбался Эм и подозвал ее здоровой рукой.
— Подойдите.
Он произнес это скорее, как вопрос, и она кивнула в знак согласия, шагнув вперед. Ей очень хотелось остановиться посреди комнаты, но это показалось девушке неловким, поэтому она подошла к его кровати и встала рядом.
Она никогда прежде не видела молодых людей с обнаженным торсом в постели. Они с Дэмианом много раз делили одну палатку, но это было совсем другое дело. Они оба были полностью одеты, перепачканы, и обычно Арен был с ними. Здесь же, сейчас, все казалось более интимным. Ее сердце стучало в ушах, и она вытерла потную ладонь о платье.
— Я просто хотел отблагодарить вас. — Каз не сводил с нее пристального взгляда, и ей было трудно отвести взгляд. При определенном освещении его глаза казались голубыми, а при другом — чуть зеленоватыми. В любом случае, они были ясными и пронзительными.
— Пожалуйста.
— Спасение моей жизни, да еще и в день свадьбы — это по истине больше веления долга.
— Да ничего особенного.
Один уголок его рта приподнялся, и бровь поползла вверх вместе с ним. Он был удивлен, но еще… заинтригован? Он смотрел на нее так, словно она ему нравилась. Она же не думала, что хочет понравиться ему.
Но она должна была признать, что это было бы полезно, если бы так случилось. Она не могла игнорировать его и ожидать, что ей выложат информацию о местонахождении Оливии и обороне Леры.
Она чуть придвинулась к кровати.
— Вам больно?
— Немного. Но боль уже спадает. — Он бросил взгляд на бинты. — Доктор что-то дал мне. Сказал, что меня будет клонить в сон, так что не пугайтесь, если я вдруг отключусь.
Она постаралась не позволить своему телу вздохнуть с облегчением. Если он сейчас отключится, значит надобность лезть к нему в постель, по крайней мере сейчас, отпала. У нее был еще день или два, прежде чем она вновь столкнется с этой проблемой.
— И часто люди вот так нападают на вас? — спросила девушка.
— Это было впервые. — Он ободряюще улыбнулся. — Лера довольна безопасная страна. Тем паче в замке. Так что вам не о чем беспокоиться.
— А я и не беспокоилась, я же победила.
Он рассмеялся, и в его глазах засверкали веселые искорки.
— Верно. Вообще-то, это было впечатляюще.
— На меня нападали больше раз, чем я могу сосчитать. — Она произнесла это почти самодовольно.
Улыбка исчезла с лица Каза.
— Полагаю, что так. Ведь руинцы снуют по всему Валлосу, верно?
— Это так, но теперь их значительно меньше.
— И часто они на вас нападали?
Гнев так и заклокотал у нее в груди, когда его черты сменились сочувствием. Сочувствием, потому что ей пришлось иметь дело с этими ужасными, самим злом — руинцами.
— Их выслеживали и жестоко убивали, так что да, они часто защищались. — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела их остановить. Но ей было все равно. Она бы повторила их снова, просто чтобы посмотреть на это глупое озадаченное выражение на его лице.
— А вы… — Он выпрямился, морщась от боли.
— Вам нужно отдыхать, я вынуждена вас оставить, — будто спохватилась она, прежде чем он успел закончить фразу. Меньше всего ей хотелось говорить с принцем о руинцах. Вряд ли она сумеет сдержать свой гнев.
Она отступила на шаг от кровати, и он взял ее за руку. У него было задумчивое выражение лица, его глаза были мягкими и совершенно не похожими на глаза его отца.
— Я бы хотел когда-нибудь услышать о вашем опыте общения с руинцами. Если вы не против поговорить об этом.
— Конечно, — солгала она, надеясь, что он вскоре забудет о своей просьбе.
Он провел большим пальцем по ее пальцам, и она впервые заметила, что на костяшках ее пальцев, там, где она ударила мужчину, расцвели красные и фиолетовые пятна.
— Вам нужно показать руку доктору. — Он ослабил хватку, словно боялся причинить ей боль.
— Нет, все в порядке, — сказала она. — Это всего лишь синяк.
Он медленно отпустил ее. Она наклонила голову, направляясь к двери, но не удержалась и оглянулась на него, прежде чем уйти. Свет лампы, стоявшей рядом с кроватью, отражался от его обнаженной груди, и он отбросил с глаз прядь темных волос.
— Спокойной ночи, — сказал он.
Она взялась за ручку и, пробормотав:
— Спокойной ночи, — рывком распахнула дверь и вышла из его комнаты.
Глава 7
Каз быстро повернул голову на звук шагов, приближающихся к его двери. Большую часть утра он провел в одиночестве, и его первой мыслью — или надеждой — было, что это Мэри. Он откинулся на подушки и провел рукой по волосам.
Дверь открылась, и на пороге появился Гало, и Каз попытался убедить себя, что он не разочарован.
— Ваше Высочество, — произнес Гало, входя.
— Будем соблюдать формальности с самого утра?
— Что вполне уместно, учитывая, что я позволил тебе получить удар ножом прошлым вечером. — В голосе Гало послышались резкие нотки, и он старался не встречаться взглядом с Казом.
— Да почти вся стража там была. Не уверен, что именно тебя нужно привлекать к ответственности, — сказал он беззаботно, но Гало не улыбнулся. — Отец тебе сделал выволочку?
— И матушка. Да и Йовита. Уволили стражей, которые стояли на входе и позволили ему пройти.
Каз со вздохом откинулся назад, чувствуя, как боль пронзает его плечо.
— Они выяснили, кто он такой?
— Не слышал. Сейчас с ним король. — Гало потер щетину на подбородке. — Мне нужно извиниться за…
— Нет, совсем не нужно, — прервал его Каз. — Я не хочу, чтобы рядом со мной все время крутились стражники. Ты не можешь все время защищать меня.
— Ну вообще-то это моя работа. Защищать тебя все время. Хотя Мэри похоже весьма охотно возьмет часть этой ноши на себя.
— Это уж точно, — пробормотал Каз себе под нос, и вновь будто наяву увидел, как ее кулак врезается в лицо тому человеку. Годы борьбы с руинцами превратили ее в отличного бойца.
— Но я должен извиниться от имени всей вашей охраны, — сказал Гало. — Мы и слова не скажем, если ты нас всех заменишь.
— Ты ведь знаешь, что я не буду этого делать.
— А ведь здравая мысль. — В дверном проеме появилась Йовита. Он дернула головой, показав, что Гало следует удалиться, и стражник, повинуясь, быстро ретировался из комнаты.
Она вошла и закрыла за собой дверь.
— Как плечо?
— В норме. Травма несерьезная, но доктор настоял, чтобы я сегодня остался в постели.
— Рада слышать, что все обошлось.
Каз фыркнул.
— Ну еще бы.
Йовита бросила на него раздраженный взгляд, но, когда она плюхнулась в кресло у окна, ее губы тронула улыбка.
— Мне будет очень грустно, если с тобой что-нибудь случится, Каз.
— Не сомневаюсь. Будешь вся опустошена по дороге к трону.
Йовита сидела в кресле боком, ее длинная темная коса свисала с подлокотника, когда она откинула голову назад.
— Подловил. Это я наняла того человека, чтобы он попытался убить тебя на твоей свадьбе. Я ужасно завидую тебе.
— Так и знал. Хотя я всегда думал, что ты выберешь яд.
— Так гораздо драматичнее. — Она повернула голову и улыбнулась ему. — Но я пришла с официальными новостями, — сказала она, покачивая ногами и выпрямляясь в кресле. — Человек, который напал на тебя, заговорил. Он охотник.
Брови Каса поползли вверх.
— Охотник? На руинцев?
— Да.
— А чего он хотел от меня?
— Небольшая группа охотников объединилась против короля. Они уже давно требуют изменений в политике по отношению к охотникам. Главным образом нашу позицию: охота — дело добровольное.
— Неужели люди действительно добровольно идут выслеживать и убивать руинцев?
— Вряд ли, именно поэтому это используется в качестве наказания, вместо тюрьмы. — Она почесала подбородок. — То, что хотят преступники, не имеет значения. Нам нужны охотники. До короля доходили слухи, что некоторые объединились, и теперь понятно, что мы должны относиться к ним серьезнее. Он еще никого не сдал, но наверняка ему помогли. С другой стороны, у нас есть охотники, который в день убивают по несколько руинцев.
«Их выслеживали и жестоко убивали, так что да, они часто защищались». Слова Мэри пронеслись у него в голове в сотый раз с тех пор, как она их произнесла. Он никогда не слышал, чтобы кто-то даже близко подошел к защите руинцев. Никто не использовал слова жестоко и убиты в одном предложение. Они были ликвидированы, убиты или устранены. Слова Мэри повисли в воздухе, насмехаясь над ним.