Два дня я посвятил медитации, изматывающим тренировкам и чтению самых косноязычных трактатов. Тщетно. Одна моя половина хотела покоя и бездействия, а другая – решительных преобразований. Я буквально разрывался между взаимоисключающими эмоциями, титаническим усилием не позволяя истерике излиться на окружающих. Прошлый такой кризис протекал на фоне трудного путешествия и не бросался в глаза, но в Академии народ его не пропустит, и слава третьего Дракониса прилипнет ко мне намертво.
Первым мое состояние заметил мастер Ребенген.
– С тобой все в порядке, Гэбриэл? – заботливо поинтересовался бывший наставник.
Я поморщился – Тень Магистра улюлюкал у меня в голове, категорически запрещая отвечать положительно.
– Нет, у меня проблемы, наставник. Внутреннего порядка.
– О! – Чародей ухватил суть с полуслова. – Может, тебе снизить нагрузки? Ты целыми днями в библиотеке.
Что характерно – пользы от этой библиотеки никакой. Маги собрали кучу книг о дохаосных временах, но о том, что творилось на юге материка после основания Арконата, никто не знал ничего достоверного.
– Не поможет. – Простые способы восстановления душевного равновесия я уже испробовал. – Тут другое. Посоветуйте, где в городе можно найти… доступных женщин?
А что мне скрывать? Все равно не удастся уйти из Академии одному, к тому же в те заведения, которые обычно посещал Тень, Великому Лорду ходить невместно.
– О! – Взгляд наставника стал таким понимающим. – Это легко. Есть очень приличное заведение, многие маги туда ходят…
– Нет, общество магов мне как бы ни к чему.
Ребенген истолковал мои колебания по-своему:
– Мм… Да, о твоих способностях я как-то не подумал. В таком случае предлагаю тебе навестить «Приют фей». Они работают днем.
Очень удачно, потому что объяснять всем любопытствующим, где Шоканга шлялся всю ночь, я желания не испытывал. Не то чтобы старшие ученики не интересовались тем же, чем и Тень, просто афишировать это было не принято.
– Остался один вопрос, наставник… – Как бы ему объяснить, что у Великого Лорда нет денег?
– Если ты об оплате, то не беспокойся, – отмахнулся Ребенген. – Твой отец регулярно интересуется, не появились ли у сына определенные интересы. Так что кредитом ты обеспечен.
Что ж, папа будет доволен. И здесь он! Это уже начинает немного раздражать, в конце концов.
В итоге сегодня, после утреннего ритуального визита к Ракшам, я собирался навестить бордель.
Весь прошлый вечер Тень изводил меня воспоминаниями о своих многочисленных подружках. И что они находили в этом недомерке? Должно быть, деньги. Не следовало думать об этом так громко – Тень буквально взорвался негодованием. Он-де никогда никому не платил, так, делал подарки. Ну-ну.
Академию я покинул в сопровождении полудюжины телохранителей. Ребенген надавал мне в дорогу кучу невразумительных советов, но Тень их решительно отмел – призрачный вор был уверен, что проблем с противоположным полом у него нет. Я старался убедить себя, что происходящее – не извращение (почти получилось), а окружающие вообще не замечали во мне ничего странного.
«Приют фей» оказался большим четырехэтажным зданием с плотными шторами на окнах. В фойе, оформленном красным шелком, дожидались клиентов неожиданно много девиц разной степени раздетости. Мне показалось, что прелестницы разглядывают меня с каким-то хищным интересом, должно быть, Великие Лорды заходили сюда нечасто. (А вдруг – бастард? Нет-нет, они не станут так рисковать – мой отпрыск будет слишком бросаться в глаза). Тень уверенно перетягивал на себя фокус контроля – это драку он согласен был наблюдать со стороны, а с женщиной желал общаться лично. Да пес с ним! Но если мы осрамимся, я ему это до конца дней не забуду.
Вор выбрал неожиданно высокую красавицу с рыжей вьющейся шевелюрой (должно быть, тирсинку). Та бросила на товарок победоносный взгляд и повела меня наверх, мило воркуя и прижимаясь так тесно, словно мы взбирались по стремянке. Нас дожидалась комната на втором этаже, почти покои Лорда: все тот же шелк, тонкий запах благовоний, копии древних гравюр с весьма фривольными сюжетами. Атмосферу слегка нарушало отсутствие свечей – дневной свет уверенно пробивался сквозь шторы.
– Желаете вина, господин? Возможно, кальян?
Я отрицательно помотал головой. Тень предлагал плюнуть на запреты и расслабиться по полной, но… Пьяный Разрушитель? Оборони бог!
Прелестница оставила в покое застежки на моем камзоле и каким-то неуловимым движением избавилась от своей одежды. Платье разноцветной волной лежало у ее ног, и она была вся такая… золотисто-розовая.
О да.
Я не ощущаю человеческой ауры, для меня от совершенства мраморных статуй ее отличало именно это – податливая мягкость тела, теплый аромат кожи, влажный блеск глаз. Красавица призывно протянула руки, а потом с легким недовольством посмотрела мне за плечо. Лорд Гэбриэл обернулся бы и умер, но в тот момент моим телом почти целиком завладел Тень Магистра, а гатангийскому вору уже приходилось попадать в неприятности, причем в самый интимный момент. Поэтому я плашмя упал носом в пол, прежде чем успел хотя бы ойкнуть. Спина зудела от близости какой-то магии, рядом грянулось еще одно тело, в нос ударил резкий запах. Я отлепился от паркета и встретил удивленный взгляд серых глаз, быстро заполняющихся чернотой зрачка. Меня замутило.
Поймите правильно, однажды на моих глазах демон растерзал два десятка отцовских гвардейцев, так что я знаю, как человек выглядит изнутри. Но смотреть в лицо красавице, плоть которой ниже шеи просто стекает с костей… В общем, вставать на ноги я не стал и полагаю – решение было правильным (кто знает, поможет ли мне моя невосприимчивость к магии против такой забубенной жути). Великий Лорд Шоканги бесстрашен по определению, а то, что на карачках… Кто это видит? Тень Магистра срочно взял дело в свои руки, поэтому, докостыляв до двери, я рванул не вниз, а вверх – на крышу. Знать бы, что среди врагов – только маги, предпочел бы положиться на Тьму, но что, если они взяли с собой лучника? Моя душа была против того, чтобы рисковать шкурой, а высоты боялся только один из нас.
«Приют фей» словно вымер, но я надеялся, что по дневному времени все просто спали. Главное – соблюдать тишину, тогда проследить меня будет практически невозможно. Откидная лестница на чердак располагалась именно там, где вор ожидал ее увидеть (никакой фантазии!). Я осторожно, стараясь не вспугнуть голубей, прошел по стропилам и выглянул в слуховое окно.
Путь был свободен – никто не пожелал разделить со мной пространство, полное черепичных скатов, ржавой жести и ветра. Сторожевых заклятий на крыше не было вообще, словно по ней и без меня частенько ходили. Где-то внизу звенело стекло и кричали люди, но моего внутреннего вора не беспокоили частности – сейчас мы находились в другой плоскости бытия, впрочем хорошо знакомой. Тень Магистра считал крыши своей вотчиной и всегда старался передвигаться по ним. С его точки зрения, верхний ярус города имел над нижним целый ряд преимуществ: тихо, просторно, нет свидетелей, и стражники не бегают. Хорошо, если не вспоминать, чем может закончиться один неосторожный шаг.
Далеко уйти от «Приюта фей» не удалось: район оказался зажиточным, а значит, проулки между домами – слишком широкими, чтобы их можно было легко перепрыгнуть (зато верхние этажи не нависали над нижними). Напрягаться в поисках кружного пути я не стал: чтобы выйти на эту сторону улицы, потенциальным преследователям пришлось бы обежать полквартала (если допустить, что они вообще поняли, куда делся клиент). Вот и дальше пускай остаются в неведении!
Я выбрал для спуска темный тупичок, лишь слегка пованивающий мочой (говорю же, район зажиточный). Осторожно выглянул на улицу. Никого. В смысле никого, в ком можно было бы заподозрить наемного убийцу, враждебного мага и вообще – преследователя. Гатангийцы спешили по своим делам, с лотков продавалась та самая еда, запах которой интриговал меня весной, а меж почтенных горожан привычно шныряли какие-то оборванцы. И не подумаешь, что где-то рядом убили человека.
С мрачным видом, не подразумевающим лишние вопросы и праздный интерес, я зашагал через толпу. Бывалые горожане невзначай отступали с моего пути и старательно смотрели в сторону. Еще бы нет! Чешет по городу всклокоченный верзила с резаной мордой и одет как-то слишком прилично – даже стражу не позовешь. Но в данный момент я не способен был заботиться о чувствах окружающих. Происшедшее сильно выбило меня из колеи, не столько жестоким насилием, сколько моей реакцией на него. Сиганул как кролик! Конечно, оружие у меня при себе имелось чисто символическое, да и кольчугу в бордель не надевают, но можно же было хотя бы обругать сволочей! Сделать вид, что отступить меня заставляет не осторожность, а жестокие обстоятельства. Внутренний вор снисходительно ждал, когда компаньон перебесится – в его лексиконе слова «достоинство» и «благородство» имели значения сродни венерической болезни.
Не вернуться ли мне, сказать «бу!» телохранителям? Пусть им будет стыдно. Тень Магистра возражал зубами и когтями. Ладно. Домой пойду.
Ребенген терпеливо выслушивал жалобы Лорда Гэбриэла на испорченный отдых, сочувственно вздыхал и непрерывно растирал мерзнущие запястья. И ведь не то чтобы в кабинете Нантрека было холодно – кирпичный щиток хорошо прогревал помещение даже лютой зимой. Все это от нервов.
Он никогда не врал старшему Шоканге и не хотел начинать врать младшему, но председатель категорически запретил разъяснять юноше реальное положение вещей. В то утро в «Приюте фей» боевое заклинание убило не одну девушку, а четверых – всех, чьи окна оказались открыты. От зловонного эха враждебной магии следователей мутило – колдовство имело в своей основе жертвоприношение и вплотную подходило к определению самотворящегося проклятия. В Арконате подобное запрещено, этому не учат, да и не нужно такое здесь. Все насущные задачи волшебства можно решить гораздо проще и чище. Ребенгену хотелось верить, что противники просто ни на что не способны без таких омерзительных подпорок.