Ни золотой, ни хотя бы серебряной утвари на кухне не обнаружилось (наверное, здесь кормили слуг). Воровать медные котлы и оловянные ложки Тень считал ниже своего достоинства. Скучно живем.
Убедившись, что живые обеспечены провиантом, Первый выпрямился во весь рост.
– В путь!
– Да, только еще на один остров заглянем.
– Зачем? – уперся Третий.
– Надо! И вообще, это что, так сложно – пролететь пару лишних лиг? Нет, если сложно, я, конечно…
– Полетели, – громыхнул Первый и проскрипел чуть тише: – Но следующие сто лет – никаких больше смертных.
Ракши покидали разоренный остров. Гарнизон, деморализованный внезапной и ужасной смертью множества посвященных, даже не пытался им помешать. С одной из бесчисленных галерей за тем, как растворяются в дымке горизонта черные силуэты, наблюдал человек в темно-серых доспехах капитана феллийской гвардии. Оценив его рост и комплекцию, житель Арконата заподозрил бы, что перед ним – отпрыск одного из Великих Лордов, а островитянин, не колеблясь, назвал бы имя. Убедившись, что демоны не собираются закладывать над островом круг, патриарх Вальхалопади стащил с себя тяжелый шлем, облегченно вздохнул и прищурился. Внимание владыки привлек белый росчерк парусов корабля, отчаянно улепетывающего в открытое море.
– Кажется, у нас парусник украли. И мне нечем сейчас его вернуть.
Большой металлический сундук, стоявший подле патриарха, раскрылся, словно раковина. Внутри обнаружилась щуплая фигурка в белых одеждах, с трудом переводящая дух. Почтенная Паштимилья была женщиной хрупкой до прозрачности, доспехи гвардейца ее попросту раздавили бы. Вот и пришлось ей сидеть в коробочке.
– Уф! Думала, задохнусь… Забудь ты про корабль, сейчас нельзя делать резкие движения.
– Сам знаю. Интересно, кто из наших откликнется на вызов?
– Ты сам не захотел никого предупреждать.
– Предупреждать о чем? Имеющий уши да услышит! О ритуале Конструктивного Предвидения было сказано при всех, оценить риски мог каждый. Гийом попросил у меня доспехи – я дал, хотя не очень-то они ему помогли. У тебя свое было, больше никто ко мне не обращался. Вот и посмотрим, кто из них имеет право называться владыкой мироздания.
– Немногие, наверное, – сокрушенно покачала головой Паштимилья. – Деградация последних веков была заметна невооруженным глазом.
– О том и речь. Придумали сказку для смертных слуг и сами в нее поверили. Позор!
– Они смотрели и не видели, – нараспев проговорила провидица, обхватив себя руками и тихонько раскачиваясь. – Мгла застилала им взор. – И внезапно оживилась: – А ты видел? Он спелся с истарскими монстрами! Этого в моих видениях не было.
– Он был в твоих видениях? – поднял бровь патриарх.
– Не лично, только лозы и черепа, их можно было толковать по-разному. – Полуприкрыв глаза, Паштимилья ткнула пальцем в горизонт: – Птицы! – в обугленные останки штурмового отряда. – Пламя! – в склон горы. – Рухнули своды Храма! Пустые страницы книги: сведены старые счеты, клятвы – забыты, долги – прощены. Дрожащие тени под пологом леса – нам надлежит спрятаться в каких-то джунглях.
Вальхалопади поморщился:
– Спрятаться – это хорошая мысль. Твари наверняка вернутся. Если бы я знал, что ставка – РКШ…
– То присоединился бы к Гийому.
Владыка пожевал губами:
– М-да. Лучше он, чем я. Но можно было бы попытаться заключить сделку…
– Честную сделку? С голоногим мальчишкой? Ценою в РКШ? Хочешь, я предскажу тебе, что ответил бы синклит?
– Перестань! Мне тоже нелегко отступать без боя, я – воин. Но смог ведь?
– Возрадуемся же собственной мудрости и не дадим гордыне погубить себя.
Патриарх нехотя кивнул и тут же возгордился:
– К тому же самое ценное от него мы уже получили, а потери… Богов не может быть много!
– Да. – Владычица задумчиво обвела взором разоренный нашествием Немертвых остров и неожиданно скинула закрывающие голову покровы. – Такое ощущение, словно попала к началу времен. Удивительное чувство! Теперь можно попытаться запустить в реку форель. Аквариум – не лучшее место для крупной рыбы.
– Вот из-за этого ему подобных и придется терпеть, – снова поморщился Вальхалопади. – А то у меня из всех ловчих птиц только кречеты остались.
Тут он впервые посмотрел на собеседницу, и губы его растянулись в ухмылке.
– А у тебя волосы – рыжие! – сообщил владыка.
– А у тебя глаза – желтые! – немедленно парировала та, что уже тысячи лет напоминала мужчинам королеву льда.
– Гм… Раньше от воздействия удавалось закрыться полностью.
– Ты что, на себе проверял? Кто разберет ее, эту Тьму! Возможно, так проявлялся принятый Темным орденом обет.
– Тоже верно. Ладно, пойду принимать дела! К Трем Башням они вряд ли сегодня вернутся.
Вальхалопади внезапно наклонился и потрепал по загривку большого черного пса, яростно подметавшего хвостом землю.
– К ноге, Черныш!
Глава 35
Последний, кому я излагал свою историю, предложил издать ее в виде поучения для молодежи и обещал бешеный успех.
Что я могу сказать о полете? Холодно. Очень холодно. Ракши летели высоко и быстро, южный зной так далеко не доставал. Как я ни кутался в бестолковые островные тряпочки, порывы ледяного ветра то продували спину, то холодили пятки. Про небесные красоты не говорю – стоило высунуть голову из-за встопорщенных пластин брони, как ветер наотмашь бил в лицо, высекая из глаз искры. Если бы не глубинный жар, исходивший от Первого, я бы замерз насмерть. Что-то перемудрили Предки с ездовыми качествами Ракшей.
Путь, который занял у галеры две недели, демоны проделали за полтора часа. Старый город встретил нас тишиной и сильным запахом разложения, исходившим от некогда благополучных кварталов. В бухте не осталось ни одной даже самой маленькой лодочки. Водоросли… Ну, ходить по ним, допустим, было нельзя, но наросло их изрядно. В морской траве паслись разноцветные рыбы. Спасаясь от стремительных хищников, они то и дело выпрыгивали из воды, создавая непрекращающийся шорох, напоминающий звук дождя.
Огнедышащий Ракш приземлился на вершину скалы, а Первый высадил меня в гавани и поспешил присоединиться к братьям, на все возражения буркнув: «Ничего живого здесь нет». Врал, естественно. Допустим, людей – нет, но тараканы-то выжить обязаны.
Я шел по узким улочкам заброшенных кварталов, за каждым поворотом ожидая увидеть кучу обглоданных костей или разлагающихся трупов, но руины были пустынны. Можно сказать, что они пришли в то состояние, в котором им следовало находиться уже много лет – все их нечаянные обитатели бесследно исчезли. Тщетно обходил я улицу за улицей, в надежде отыскать какой-то пропущенный знак. Люди ушли решительно и навсегда, забрав свои черепки и тряпки, связки сушеных водорослей и натянутые в укромных уголках веревки.
И тыква куда-то съехала. Серьезно! Растение было аккуратно выкопано вместе с изрядным куском мусорной кучи и унесено. Однако неосторожно оборванный побег сумел укорениться и теперь решительно восстанавливал утраченное. Подсыпал к нему грунта и полил водой – пусть будет остров Тыкв.
Произошло нечто, смысл чего от меня ускользнул, какое-то принципиально важное для островитян событие или решение. Что заставило «отринувших» изменить привычкам, выманило из убежища всех до единого, если даже нашествие пехотинцев было всего лишь поводом спрятаться получше? В поисках ответа я навестил жилище Лекора, но не обнаружил никаких следов поспешного бегства. На стене незнакомой, уверенной рукой была вычерчена карта – длинная, причудливо изогнутая береговая линия в обрамлении знаков, напоминающих обозначение ветров и течений. Точно не острова. Не знаю, куда Лекор вознамерился вести свою общину, но надеюсь, что они туда доберутся.
Ракши возвращаться за мной не торопились, а меня не тянуло пешком тащиться через весь город. Знать не хочу, что там так воняет! К тому моменту, когда компания Немертвых, сшибая крыши и кроша лапами брусчатку, спустилась к берегу, я успел вдоволь налюбоваться на пустые пирсы, поймать и изжарить парочку неосторожных рыб, а также прикинуть, что делать, если придется здесь заночевать.
– Нашел, что искал? – громыхнул Первый, вызвав в ближайшей подворотне волну движения (именно туда я закинул рыбьи скелеты).
– Можно и так сказать. – Вряд ли его интересуют мои отношения с островитянами.
– Налетай! – Третий скинул на землю кучу разноцветных тряпок.
Видимо, остальные седоки тоже страдали от холода и всерьез озаботились приобретением одежды. В результате Третий намотал на себя безумное количество ткани самой неожиданной расцветки и выглядел как паяц, а Линни больше напоминал мумию с головой петуха.
Ну вот, Ракши прибарахлились. Почему же у меня в узелке только пузырьки с благовониями? Причем не из дорогих. Я столько работал, так рисковал, а вспомнить нечего (в шкатулку положить, детям передать). Брать трофеи – освященная временем благородная традиция, а у меня получается только мелкое воровство. Обидно.
– В путь! – громыхнул Первый Ракш.
Вот прямо сейчас, дай только подпрыгну.
– Эй-эй, не так быстро! Мне тоже нужно здесь пройтись. Кажется, я забыл кое-что важное… Правда-правда забыл.
Там, где демоны надыбали столько разной материи (очень дорогой штуки по островным меркам), должны быть и другие ценности. Пропущенные в спешке кладовки, забытые тайники… Ну, хотя бы экзотическая ночная ваза!
– Время! – гнул свое Первый. – Мы опаздываем на встречу.
– С кем? – насторожился я.
– Ты ведь не ждешь, что я буду тащить тебя до самого Арконата? – сверкнул единственным глазом Ракш. – Я должен навести порядок в войсках и поучить кое-кого уважению! Из-за этих дурацких маневров феллийские отродья вот-вот взбунтуются и разбегутся. Ты ведь не хочешь, чтобы Граница перестала существовать и демоны разбрелись по всему миру?
Нет, этого я совершенно не хотел, однако…