– Хочу лялю! – запрыгал на месте многопудовый монстр. Кажется, он хотел пообщаться с дикарями поближе, но Линни ловко перехватил его и чем-то отвлек.
Однако. А ведь я рядом с этим существом проспал всю ночь, абсолютно беззащитный. Макакой он так себя не вел. Подгорные жители мгновенно слиняли к себе, якобы чтобы принести мои доспехи (не такие уж они и тяжелые!), а я остался сидеть и наблюдать, как Седьмой гоняет по кустам каких-то зайцев. Возня была не без пользы – подбитых зверьков (если они не оказывались раздавлены) Третий свежевал и варил в большой трофейной миске из чистого золота. Потом демону приспичило мерить глубину озера. Он залез в него с головой, поднял со дна какую-то длинную металлическую колонну и вкопал ее на берегу, как памятник бессмысленной работе. Вот бы такую силищу к делу пристроить, ну там замки строить, мосты возводить. Впрочем, этот сколько построит, столько и сломает. Ну его!
Из кустов, скрывающих вход в пещеры, за развлечениями демонов наблюдали самые отчаянные аборигены. Дыхание у них то и дело прерывалось.
Может, мне тоже свалить от Ракшей? Еще один набор координат я знаю, а от Ганту до Арконата как-нибудь сам доберусь. Знать бы только, заряжен ли портал…
На обед у нас было рагу из крольчатины (пусть без соли и специй, но – мясо). Причем запекать его можно было на любом камне. Все забились под ветки низких кустов, дающих хоть какую-то тень, и молча ели, обливаясь потом, а когда я увлеченно выгребал остатки подливки на высохшую до каменного состояния лепешку, Линни решил завязать разговор:
– Я должен поблагодарить вас.
Я только плечами пожал. Как будто у меня был выбор!
– Прежде всего за то, что вы сделали для Обители Мудрецов, – пояснил Ракш. – Сам я не смог бы возразить Дэнису. Было бы обидно, если бы последняя память о старом мире погибла от наших же рук.
Если я правильно его понял, то он имел в виду остров Трех Башен.
– Не стоит благодарности. К тому же от древних времен там остались разве что стены – владыки неплохо похозяйничали.
– Дело не в предметах, – тряхнул головой Линни. – Когда-то это место ценили за уникальную стабильность магического фона. Редкое сочетание морских течений, преобладающих ветров, увлажненности, температуры и геологического строения… Для сохранения этого феномена прилагались экстраординарные усилия. При постройке Обители принимался в расчет даже астрологический прогноз!
– Не может быть! – в тон Ракшу выдохнул я и впился зубами в размякший хлеб.
Линни моргнул, пытаясь проникнуть в смысл моей реплики, а потом, смущаясь, спросил:
– Если не секрет, чем вы руководствовались, проявляя снисхождение к врагам?
Про снисхождение он, конечно, преувеличивает – еще ни один маг не испытывал счастья от прикосновения Тьмы, а во что превращает моя Сила некоторых слуг Храма, Ракши и сами видели. С другой стороны, шансов спастись от Первого не имел бы никто.
Сказал правду:
– Это было делом чести – я когда-то дал себе слово, что постараюсь примирить север и юг без лишних жертв.
Правда, культурные ценности меня в тот момент не интересовали.
Линни склонил голову на плечо и наблюдал за мной одним глазом.
– Вы необычный человек.
– Я – Разрушитель.
– Знаете, я до последнего времени считал, что адепты Тьмы – сказочные персонажи.
– Самое забавное, что я – тоже.
Еще два года назад вся эта метафизика оставалась для меня чистой абстракцией.
– И каково это? Я имею в виду, прикоснуться к стихии отрицания, стать ожившей легендой…
Я посмотрел в возбужденно поблескивающие глаза Ракша и понял, что полторы тысячи лет заключения не отучили его от любопытства. Так что никаких развернутых ответов, или он от меня не отцепится.
– Каково, это лучше у наших чародеев спросить – они мой талант очень подробно изучали. Что до меня, – я задумался, пытаясь резюмировать события последних двух лет парой фраз, – жизнь стала интересней. Я побывал во множестве необычных мест, познакомился с разными… существами. Не думаю, что все случайное стечение обстоятельств. Мне кажется, что у Разрушителей какие-то особенные отношения с Судьбой, но точнее сказать не могу – до нас дошло очень мало первоисточников.
А еще я обрел-таки обещанную Ребенгеном целостность. То есть голос Тени не перестал звучать у меня в голове, давая советы и отпуская ядовитые комментарии, но теперь наши желания практически ни в чем не расходились. Однако не думаю, что этим стоит хвастаться перед демонами.
– Судьба, – задумчиво пробормотал Линни. – Да, некоторые высказывания можно интерпретировать подобным образом…
И замолчал. Именно тогда, когда мне самому стало интересно. Ладно-ладно, доберемся до Арконата, я из него все эти высказывания вытрясу с пухом и перьями. До смерти надоело тыкаться везде как слепому котенку.
Третий разлил в хрустальные бокалы компот из диких слив. Ракши многозначительно переглядывались. Это немного задевало. Нет, я понимаю, что у них – Слияние и то, что знает один, знают все. Но мне-то их разговоров не слышно! Может, они про меня пошлые анекдоты рассказывают или коварные планы строят.
Мрачные размышления прервал Третий, ткнувший пальцем куда-то в дальний склон:
– Посмотри-ка!
Мимо не тронутых Тьмой демонов на карачках пробиралось быкообразное чудище с душой отчаянного дворового котяры. Не сбылось ли мое пророчество о мстителях? Да нет, он же в Слиянии, при Предводителях Хаоса хулиганить не станет.
– Кися! – дурным голосом завопил Седьмой, и демона сдуло ветром.
Остальные Ракши выходку брата игнорировали, словно так и надо. Порывистые движения, невнятная речь, парадоксальные желания – не существо, а ходячее проклятие. Маленький глупенький братец, который никогда не вырастет, потому что демоны меняться не могут. С этим надо что-то делать, иначе потомки мою могилу оплюют и затопчут. Я глубоко вздохнул и вылез на солнцепек.
– Малыш, можно с тобой поговорить?
Седьмой резко повернулся ко мне, обдав волной горячего воздуха:
– Дядя, яблоко хочу!
– Будет, будет тебе яблоко. – Я осторожно положил руку на ближайший выступ брони, старательно игнорируя зной и пытаясь не думать, что со мной случится, если демон еще раз дернется. – Смотрю, ты такой большой, такой сильный. – Клювастая голова-молот смущенно наклонилась вбок. – Зачем же ты обижаешь кисю?
– Я не обижаю! – запротестовал Седьмой.
– Это хорошо, – не стал спорить я. – Если ты станешь обращаться с кисями ласково и осторожно, не будешь хватать за лапки или тянуть за хвост, они всегда с радостью согласятся играть с тобой. Ты ведь любишь играть?
– Да!
– Киси играют только с хорошими мальчиками.
Тьма впитывалась в демона без сопротивления, но видимых изменений не вызывала. Не знаю, поможет ли это, вся надежда на то, что алхимики не стали бы вкладывать в бессмертные доспехи Сущность идиота. Я убрал руку с черной брони, но Ракш остался неподвижным. Задумался, наверное. Ну что ж, уже неплохо.
Третий сурово хмурился, а Линни заговорщицки подмигивал. Лучше бы за братом присматривали, дармоеды!
То, что мои поучения достигли цели, подтвердило возвращение кота. Наверное, через Слияние изменения, произошедшие в Седьмом, были хорошо заметны, потому что теперь демонов было двое. Расхрабрились, паразиты…
– Добрый день! Вы не заняты?
Чего я трясусь? В конце концов, за моей спиной сидят ажно четыре Ракша.
– Тебе чего?
– Тут моя знакомая. Не могли бы вы воздействовать Тьмой и на нее тоже?
– Знакомая? – тупо переспросил я.
Чего это они здесь устроили?
– Она в курсе, что результат невозможно до конца предсказать?
Демон энергично, всем корпусом, закивал:
– Пожа-алуйста!
– Тьфу на вас. Зови!
Бронированная махина приблизилась ко мне. Я прикоснулся к ее морде, отправляя вперед едва ощутимую волну Разрушения, стремясь не освободить Сущность, а только напряжение вокруг снять. Ничего не произошло. Кошка деликатно отодвинулась, потянулась и встряхнулась, освобождаясь от лишних металлических элементов. Получилась такая облегченная, изящная версия трехметрового металлического тигра.
– Спасибо вам-м-м, – томно протянула она. – Мяо, за мной!
– Слушаюсь, кисонька моя!
И они умчались в Пустошь.
В принципе демоны не способны размножаться, но… Я встряхнул головой. Во дурь! За моей спиной от души веселились Ракши. Они думают, что это у меня проблемы… Забыли, видать, что такое коты по весне.
Стоило демонам скрыться из виду, к стоянке потянулись другие паломники – проповедники Черепа нижайше просили передать родным записочки, памятные вещички, а то и пару монет. Отказать я не мог, зато отчетливо понимал, что ощущал Первый Ракш (такой занятой, такой важный), когда какие-то мелкие типы на нем катались. Стоит сделать кому-то добро, как у него тотчас возникают на тебя планы. Мешок быстро наполнялся.
Заканчивать надо это путешествие.
– Уважаемая, а стоит ли мне вас обременять? Я знаю, как задействовать местный портал для перехода на север, правда, не совсем в Арконат…
Мне показалось, или Третий поперхнулся?
– Нет, в Ганту сейчас нельзя – там Дэнис и… немного шумно.
– Надеюсь, собранная в крепости библиотека не пострадает?! И еще, я оставил там один важный предмет…
– Вот его они и ищут.
Я попытался представить себе поиски одной маленькой платиновой цацки в исполнении существ размером с Первого Ракша и понял, что в Арконат будет проще долететь.
Раз за разом повторяя в уме название нашего королевства, я все чаще возвращался мыслями к делам и людям, которых в течение полугода для меня как бы не существовало. Это словно бы меняло меня изнутри. Шагая по дорогам юга, я не тосковал о доме, не маялся горечью разлуки, а с наслаждением погружался в море новых впечатлений и образов. Теперь полузабытые проблемы наследника Шоканги оживали в уме, словно угли, освобожденные от пепла. Ощущение было как от прошлогоднего парадного мундира, на котором опять забыли перешить пуговицы, – тесновато.