Неожиданно мастер Ребенген фыркнул:
– Я же говорил, что в Башне встречу лучше не устраивать!
Нантрек выдавил из себя бледную улыбку:
– Прошу вас, милорд! Среди нас присутствуют Целители. Маги этой ориентации воспринимают контакт с Тьмой как… как…
– Окунание в прорубь с последующим медленным прожариванием, – закончил за него мастер Ребенген.
Это меня отрезвило:
– Извините. Но это не снимает вопроса – так дальше нельзя!
– Согласен, – покаянно кивнул Нантрек. – Особенно учитывая ваш талант Конструктивного Предвидения, о котором вы так скромно не упомянули. Для этого мы и собрались. Господа, прошу соблюдать спокойствие! Общую ситуацию изложит присутствующий здесь мэтр Теодор Ребенген. После все смогут задать вопросы.
Мой старый наставник встал и тут же примирительно замахал руками:
– Да, да, знаю, слишком много сразу, слишком необычно! Прошу понять руководство ордена правильно: обстоятельства стали известны только прошлым летом, и у нас просто не было времени предпринять все необходимое. Ситуацию отягощает наличие предателя в рядах ордена и, возможно, не одного.
Если он хотел завладеть вниманием присутствующих, это у него получилось. За столом установилась звенящая тишина. Лицо Ребенгена стало жестким и холодным.
– Мы находимся в условиях военного положения, когда против нас – ордена магов и всего Арконата – действует неизвестный внешний противник, готовый погубить королевство любой ценой, – отчеканил маг. – Все присутствующие столкнулись с активностью Целителей, вызванной преступлениями мэтра Сандерса, помощника главы цеха Целителей. Правда ужасней вымыслов. Убитый в Шоканге маг не был Сандерсом Керсеном, это был подменыш, доппельгангер, с лицом человека, известного всем как Сандерс, но с иным происхождением и сутью. Когда произошла подмена – неизвестно, но она была бы невозможна без подготовки и помощи со стороны. Кто-то должен был присмотреть среди выпускников Академии одинокого, нелюдимого мага, собрать о нем сведения, а в нужный момент – убить. Преступнику подчинялась целая сеть агентов, готовая исполнить любой его (лично его!) приказ. Таким путем были убиты два Великих Лорда Дарсании, так было совершено покушение на адепта Тьмы. – Шорох в рядах слушателей. – Уже после того, как стало известно, кто он такой.
Мастер Ребенген сделал паузу, благо аудитория понятливо относилась к риторическим приемам.
– Среди присутствующих нет доппельгангеров, – тихо добавил маг. – Если кто-то из вас предал устои Арконата, то сделал это сознательно и по доброй воле. Но невозможно подозревать всех на свете. Что бы вы ни делали, я прошу помнить: адепт Тьмы у нас один (первый за тысячу лет!), способ пробуждать эту способность у других нами еще не найден. Сохраняйте личность Разрушителя в тайне, пока это единственная его защита.
Он обвел собрание взглядом, очевидно ожидая вопросов.
– Не будет ли невежливо с нашей стороны попросить подтверждения ваших слов? – мягко поинтересовался пожилой магик, имени которого я не знал.
Мастер Ребенген щелкнул пальцами.
Все тот же маг-секретарь вошел в павильон, торжественно неся перед собой странный предмет волшебного вида. Он обошел с ним всех чародеев, а потом поставил его на стол передо мной. Это было что-то вроде маленькой табуретки с ручками, скорее – подставка, на которую, собственно, и был водружен артефакт. Обозвать его амулетом язык не поворачивался, а названия любых других магических приспособлений я не знал. Все выглядело так: над бронзовым блюдом поднимались прозрачные языки невесомого, радужно переливающегося пламени. Ласкаемая холодным огнем, в воздухе парила золотая сфера размером с крупную редиску. Полированная поверхность не отражала волшебства, по ней бродили лишь тени сущего, людей и предметов.
– Что это? – подозрительно спросил я. Сюрпризы мне не нравились.
– Еще Бегущие Огни, – мрачно сообщил мастер Ребенген. – В фазе активации.
Мои руки сами собой метнулись вперед. Золотая сфера противно задребезжала. Я попытался протереть блюдо от магических знаков, которые там, возможно, были.
– Это что, шутка, да? Шутка?
– Не совсем, – поморщился Нантрек. – По уровню магии заклятие такое же.
Холодное пламя развеялось, дребезжание унялось. Я осторожно разогнул пальцы. На ладони лежал небольшой прозрачный камешек, напоминающий стеклянную линзу, разве что сглаженный со всех сторон.
Ладони председателя Нантрека сложились в неизвестном мне жесте.
– В Пророческом Огне рождается Кристалл Хроноса, – торжественно объявил он. – Таинственный артефакт, согласно летописям неразрывно связанный с Конструктивным Предвидением. Если проще, с возможностью изменять судьбу.
Ну, судьбу мне удавалось изменить и безо всяких кристаллов. Я повертел камешек в руках, приложил к глазу. На вид он был прозрачным, но все, что я видел сквозь него, почему-то теряло цвет, становилось серым и тусклым.
– Гм. Мрачное у нас, должно быть, будущее.
В ответ – напряженное молчание. Что я не так сказал?
Присутствующие – пятеро магов ордена и трое, к ордену не принадлежавшие, – были слегка напуганы. Один из посторонних, чью мантию украшали символы служения церкви, выглядел особенно странно. Его взгляд уперся в камень, рука меж тем слепо скребла воротник. Может, у него с сердцем плохо?
– Это я, – выдохнул чародей. – Из-за меня. Я внял словам искусителя и усомнился в мудрости Основателей. Убейте меня!
Прежде чем я уловил, о чем речь, камешек изменился, на мгновение стал каким-то… лучезарным. А потом треснул и рассыпался в серую пыль. Упс.
– Я не виноват!!!
– Акт Конструктивного Предвидения свершился, – торжественно сообщил Нантрек. – Подобное может быть проделано только Разрушителем в ключевых точках Реальности.
– Предупреждать надо.
– Зачем?
Убью. Прихлопну стулом таракана плешивого! К сожалению, Нантрек благоразумно устроился на противоположном от меня конце стола.
Взгляды присутствующих меж тем сосредоточились на священнике. Тот все с тем же остекленевшим взглядом выкладывал на стол какие-то предметы, снимал амулеты и церковные регалии. Мастер Ребенген встал со своего места, подошел к нему и положил руку ему на плечо.
– Не надо, патер Грефем. В любой другой ситуации да, вы были бы достойны смерти. Но вмешательство Разрушителя изменяет судьбу, дает выбор. Мы не вправе отказать в нем никому. У вас будет возможность исправить совершенное.
– Моя вера была слаба. Я предал дело Божье.
– Все мы знаем, как тяжела работа инквизитора. Ваша вера больше, чем чья-либо, подвергалась испытанию. Но теперь вопрос заключен не в вере, а в знании. Вы знаете, что постулаты Основателей были верны. А что предложили вам те, другие, помимо веры?
– Они говорили, что найден способ укрощения демонов.
– А Пустошь? Как они собирались укротить ее?
Хороший вопрос. Пустошь – это земля, заполненная дикой магией, силой, надежно уничтожающей все живое. Даже демоны переносят ее с трудом. По сути, эта малоизученная субстанция выделяется всеми существами, пока они живы, а также является естественным остатком любых заклинаний. Когда концентрация невелика, дикой магии просто не видно, потом происходит качественный скачок и появляется проклятая земля – прореха в реальности, покрытая серой пылью, заполненная горьким воздухом, одним прикосновением несущая смерть. Я видел Пустошь – безжизненное пространство, унылые камни, мелкий песок. Дело не в демонах. Да, Ракши могут как-то влиять на движение Границы, отделяющей земли мертвых от земли живых, но даже если твари не придут, Пустошь все равно не остановится. Есть доказательство этому – Феналле, Забытое королевство.
Священник поднял на меня глаза. Я живу не первый год, и на меня по-разному смотрели – с ненавистью, раздражением, любовью. Этот человек смотрел на меня как на божество. Я бы не хотел, чтобы все люди смотрели на меня так.
– Они утверждали, что они и есть Разрушители, но не способны были делать то, что сделали вы. Ложь ослепила меня, но теперь я прозрел. Я повинуюсь!
Мастер Ребенген обнял его за плечи, начал бормотать на ухо что-то успокаивающее. Мужик был в полной прострации. Мой наставник и секретарь Нантерка осторожно увели его из павильона.
Председатель звонко хлопнул в ладоши:
– Ну-с, а теперь вернемся к вопросу о Ракше.
С дивным единодушием собрание решило, что в вопросе о демонах они полностью полагаются на меня. Я могу делать с Ракшами все, что сочту нужным, а орден магов и Церковь Единого меня поддержат. Поскольку битвы с демонами были прерогативой Великих Лордов, этому ничего не мешало с формальной точки зрения, а как Разрушителю мне вообще прощалось все. В качестве полномочного представителя ордена и магической поддержки мне в подчинение (!) передавался мэтр Першин. Что думает по поводу всего этого мой отец, никто не поинтересовался. К поведению руководства ордена вопросов больше не было. Маги пожелали мне успешного выполнения миссии и бодро разбежались.
Я покидал Цветочный павильон одним из последних. Мой внутренний вор многозначительно молчал, и у меня было нехорошее чувство, что я таки позволил им сесть себе на шею.
На дорожке перед павильоном меня ждал мастер Ребенген. Я даже не знал, что ему сказать… Он виновато улыбнулся:
– Не злись! Это была идея Биггена. Ты говорил ему что-то про то, что суть Тьмы в уничтожении предопределенности. А у нас была проблема – последние два года у многих прорицателей шла череда мрачных пророчеств. И не только у нас. Святые отцы поддерживают собственную магическую службу, небольшую, но очень мощную – церковники сильны своей верой. У них сейчас есть очень сильный прорицатель, почти ясновидящий, по его видениям выходило, что приближается конец света.
– И тут – Ракш.
– Сначала – Сандерс, потом – Ракш. Каждый из этих факторов по отдельности уже достаточно гибелен. Они первыми к нам обратились, церковь никогда не работала с изменением будущего, это задача ордена. Мы обязаны были ввести их в курс дела. В итоге их прорицатель увидел эту встречу, именно с теми лицами, которые были на нее приглашены.