— За столько лет не переломишься побыть со своим ребёнком, — выдохнула я, усадив Мирона в детское кресло. Герман закрыл дверь машины и схватил меня за запястье. Потянул на себя.
— Что ты задумала? Какие встречи? Какая работа? Ты же второго ребёнка хотела? Что от тебя хотел тот хлыщ?
Германа всего аж трясло от собственных слов. Он готов был схватить меня и как куклу встряхнуть, чтобы я ответила правду.
— Ты не хочешь ребенка. Поэтому зачем мне и дальше сидеть в декрете? Я хочу работать и не зависеть от тебя, твоих решений и твоего настроения, — тихо сказала я, чтобы Мирон ничего не услышал. — Я не хочу быть комнатной собачкой и ждать от тебя милости. Я работала до декрета и теперь тоже готова.
— Зачем тебе это?
— Ты повторяешься… — я постаралась вырваться, потому что перед глазами и стояла его переписка с любовницей, и меня конкретно так тошнило от близкого присутствия мужа.
— Нет, я не понимаю! — зарычал Герман. — Чего тебе не хватает?
— Всего… — тихо выдала я, открыв дверь и ударив ее краем Германа по ноге. — Разговор окончен, а теперь мы поедем с Мироном на обед. А ты поужинай где-нибудь. Готовить ещё и на тебя у меня нет времени.
— Кристина… — прорычал от такого недвусмысленного посыла Герман, но я села в авто и тронулась с места.
Настя сидела в своём блестящем седане и провожала меня взглядом.
Было плевать.
Сколько мне ещё надо доказательств, чтобы понять, что Герман предатель, изменник, настоящее чудовище, которое выбросило всю нашу жизнь на помойку.
Мирон от впечатлений был нервный и суетной. Он громил потихоньку дом и просил, чтобы завтра папа тоже взял его на работу. Я сглатывала вязкие слюни и не знала вообще как потом объяснять, что папа больше не придёт.
Когда я закончила черенковать растения для Лины, Мирон уснул среди подушек на подоконнике оранжереи. На сад спустились сумерки и только по напольным часам я поняла, что время близилось к глубокому вечеру.
Я отнесла Мирона в спальню и посмотрела в окно, как только уложила сына. Ворота открылись. Внедорожник Германа въехал на участок.
Я медленно вышла из детской и забрала распечатку переписки из своей спальни. Спустилась вниз.
Герман открыл дверь и налетел ногой на трактор. Подопнул его и выматерился. Заметил меня и зло спросил:
— Что, прибрать не могла? — Герман бросил свою сумку на пуф и сразу прошёл на кухню. — Ты всё-таки ничего не приготовила?
Муж стоял возле открытого холодильника и смотрел на меня с такой злостью, что не знай я про любовницу, точно бы усовестивилась.
— Кристин, ты чего добиваешься? Ты что устраиваешь? Думаешь, мне вот в такое хочется возвращаться? — Герман схватил с полки минералку. — Ты меня до ручки довести решила? Ты не убираешься. Не сидишь с сыном. Окей, но ты ещё толком не работаешь. У тебя нет времени ухаживать за мной. Я сплю как бродяга в гостевой спальни и носки вытаскиваю из чемодана. Крис, твою мать, какого хера?
Последнее Герман проорал, а у меня дрогнули губы. Все эти годы он ничего этого не замечал. Не видел, как я тащила на себе ребёнка, дом, быт. Он ни разу не сказал, что это для него много значило и вот сейчас, пропустив благодарность, он уже высказывал претензии.
Я шагнула вперёд.
Поджала губы и дрогнувшей рукой швырнула распечатки Герману в лицо.
— У любовницы своей спроси…
Глава 16
Герман прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Медленно наклонился и поднял пару листов. Вчитался, нахмурил брови.
— Это что? — дрогнул хрипловатый голос мужа. Я сомкнула губы и сложила руки на груди. В носу щипало. А в глазах стояли злые слёзы. — Это что, мать твою, такое Крис?
Герман зарычал и со всей силы хлопнул листами по столу. Шагнул ко мне.
— Где ты это взяла? Немедленно. Скажи, где ты это взяла? — Герман не схватил меня за плечи, а полностью обнял, положил ладони мне на лопатки. — Кристин, солнце мое, скажи быстро, где ты это все взяла?
— Курьер утром привёз, любимый, — с сарказмом произнесла я. Герман прижал меня сильнее, одну руку запустил в волосы.
— И ты, родная, думаешь что это все правда? — спросил он нервно. Его глаза бегали по моему лицу, искали на нем ответы, но я застыла как фарфоровая кукла. — Думаешь это я? Нет, Крис…
Герман прижался к моему виску губами. Тяжело задышал. Колючая щетина раздражала кожу.
— Это какой-то подлог. Ну слушай, ну давай я тебе сейчас все покажу. Можно же имя абонента изменить и переписываться скажем с другом, мамой…
— Там твои фото… — тихо заметила я, чтобы Герман не расслаблялся. — Из нашей ванны.
— Да фото могли утечь из какого-нибудь группового чата… — судорожно выкручивался Герман.
— В какой чат ты шлешь фотки своего торса? — усмехнулась горько я.
— В чат клуба. У меня тренер так показывает свою офигенную работу. Его клиенты лучшее портфолио… — тут же выдал Герман, и я уперлась руками ему в грудь.
— Прекрати врать. Я знаю, что ты кого-то прятал у себя в шкафу. Я знаю, что ты вечерами у любовницы! Не ври хотя бы когда тебя поймали! Не унижайся!
Герман отшатнулся от меня как будто впервые видел.
— Крис ты совсем что ли? Я не изменял тебе! Нет у меня никого! Нет! Мирона спроси, он весь день со мной почти пробыл и никого не было! — начал терять терпение Герман.
— Один день из всего его возраста? — уточнила я дотошно. — То есть ты мне предлагаешь сделать выводы всего по одному дню, когда у тебя столько времени было, чтобы развлекаться с другими бабами пока я и с соплями, и с родами, с разбитыми коленками, с домом в ремонте, садом в грязи, родственниками в проблемах задыхалась.
— Крис, да приди ты в себя! Ты на себя не похожа! В тебя как будто дьявол вселился! Ты меня подозреваешь, бросаешь на меня сына! Чем я заслужил подобное? — Герман постарался поймать меня за руку, но я уже развернулась в сторону холла. Гер поймал меня и перехватил за талию, чтобы удержать, и у меня все поплыло перед глазами.
Я только помнила болезненный удар, который обжег ладонь.
Ошарашенное лицо мужа, потирающего щеку.
Мои дрожащие губы.
И злые слова:
— Тем, что ты кобель!
Я быстро взбежала по лестнице и скрылась в спальне. Меня всю трясло.
Ещё делал невинное лицо. И чем это он заслужил мое отношение.
По телу словно пустили ток, и я не могла успокоиться.
Я облизала припухшие от слез губы.
Все просто.
Жена трахает мозг, а муж трахает любовниц. Простое уравнение.
Я не могла сосредоточиться, даже выпила несколько таблеток успокоительного. Меня всю выворачивало от мерзости, в которой оказалась моя жизнь. И мой сын.
Ещё до восхода солнца я решила, что именно сегодня отвезу Мирошку к маме, но проспав пару часов, я едва успела слететь с кровати и добежать до ванной.
Меня выворачивало водой. Тошнота била фонтаном. Слёзы текли из глаз, потому что сил терпеть не было. Спустя пятнадцать минут, когда я смогла прополоскать рот и тяжело опуститься на пол ванной, меня прострелила ужасная догадка.
Я знала эту чёртову рвоту.
Она у меня уже была.
Твою мать! Твою мать!
Приступ паники и страха скрутил меня. Внутри все задрожало, а я судорожно пыталась вспомнить, когда мы последний раз были с Германом вместе.
Нервные пальцы загибались, а календарь плясал перед глазами.
Нет, нет, нет…
Божечки.
Быть такого не может!
Мы же предохранялись!
Я предохранялась. Оральными контрацептивами.
Я открыла ящик с аптечкой и нервно стала выбрасывать все из неё в поисках обычного теста на беременность.
На самом дне корзинки в обычной тонкой фольгированной упаковке лежал он.
Через пару минут я сидела и смотрела на тонкую полоску и молилась, чтобы второй чёрточки не появилось.
Не сейчас.
Это цинично.
Но только не сейчас. Не тогда, когда мы с Германом разводимся. Не тогда, когда я только решила выйти на работу. Не тогда…
— Крис! Что Мирону на завтрак? — грохотнул по двери ванной Герман, и я в испуге вытаращила глаза.
Твою мать. Только не Герман. Если он узнает, что я беременна…
Я нервно перевела взгляд на ещё не проявившийся тест.
— Крис! С тобой все хорошо? Крис?! — Герман дёрнул на себя дверь и задвижка, звякнув, вылетела из паза. Муж толкнул дверь и замер, глядя настороженными глазами на меня.
Глава 17
Секунда.
Я просто разжала пальцы и чертов тест, который так и не показал результат, упал в унитаз. Я резко вскинула глаза на Германа.
— Что? — выпалила я. — Ты сам не можешь выбрать, что Мирону на завтрак? Ты же рычал вчера, что мужики едят только мясо!
— Ты чем тут занималась? — сузив глаза, спросил Герман и прикрыл за собой дверь.
— Какая разница? — выдала я и нажала кнопку слива. Мельком осмотрела все на предмет упаковки от теста. — Иди, отвари курицу или индейку. Можешь салат покрошить, но Мир захочет овсянку на молоке.
— Крис… — тихо позвал Герман и сделал шаг ко мне. — Ты что от меня скрываешь?
— Герман, у меня очень болит голова, поэтому выйди и дай мне привести себя в порядок, — попросила я, внутри заходясь тихой паникой. Черт! Так и не выяснила беременна или нет. А ещё Герман…
— Крис, где ты его прячешь? — холодно спросил муж и посмотрел на меня с сомнением. Мое сердце зашлось в лихорадочном беге. Неужели Герман понял, что я делала тест? Неужели он его заметил всё-таки?
Мои губы затряслись. Я шмыгнула носом и отвернулась, но Герман приблизился и, потянув меня за плечо, заставил посмотреть на него.
— Где ты его прячешь? — холодно спросил Герман начиная заводиться, а я поняла, что лучше язык себе откушу чем признаюсь в своих подозрениях.
— Я не понимаю о чем ты… — хлопнула я покрасневшими глазами. По лицу Германа пробежала тень злости и он, подхватив меня на руки, усадил на столешницу. Сдавил пальцами мне колени, я почти ощущала, как кожа стала гореть, а потом резко развёл мои ноги и встал между.