— Лучше признайся сама и мы после с тобой вместе посмеёмся над этим… — хрипло сказал Герман, а я задохнулась злостью. Для него ребёнок это смех? Для него беременность это смешно? Ну конечно! Это ведь не он лежал почти сутки со схватками, а потом ещё несколько месяцев нормально не спал.
— Скажи мне, что ты хотел найти и не нервируй! — выдохнула я обречено и зло.
Герман склонил голову к плечу. Сузил глаза, и в них пробежала чертовщинка, а потом приблизившись, прошептал на ухо:
— Запертая ванная, Крис, ты смущенная и растерянная, алые щечки, волосы растрепанны, пижамка вся задралась… — Герман говорил таким тоном как будто заигрывал со мной, и я замерла, как мышь перед удавом. У меня похолодели ладони, нервно сжались пальцы на столешнице. — Крис, я же не тупой. Просто признайся, где ты прячешь этот гребанный вибратор, и я даже не сильно тебя буду ночью лупить…
Я задохнулась словами. Потом хотела заржать как припадочная, но все же нашла в себе силы угомонить этого мартовского кота, который и любовницу трахает и на меня ещё влажные фантазии распространяет.
— Ты сумасшедший! — выдала я и уперлась руками Герману в грудь. — Нет никакого вибратора! Ты вообще о чем думаешь. Фу блин, Гер! Извращёнец!
— Да, извращенец, который затрахался спать в гостевой, жену видеть в постели раз в месяц, а все остальное время работать вручную! — обиделся Герман и сам от меня отшатнулся, а я поджала губы. Какие ранимые. Вручную он работает. Видела я эту рыжую, которая кайф и экстрим, а я ничего подобного не сделаю никогда.
Лицемер.
— Не преувеличивай, — холодно заметила я и спрыгнула. Подняла оброненное полотенце.
— Я преуменьшаю! — зарычал Герман. — Если ты как наивная фиалка так и будешь хлопать глазами, то я не такой. Я хочу свою жену. Я устал спать один. И это не только того, что ты меня выгнала сейчас из нашей спальни касается, а в принципе. Я три года спал один!
— Ты хотя бы спал! — взбеленилась я и бросила в мужа полотенцем. Вышла из ванной и бегом спустилась вниз, не желая больше продолжать разговор, где Герман такой бедный и несчастный, потому что ему жена не даёт, а то что жена эта последний раз восемь часов подряд спала до рождения сына, его не волнует.
Я быстро накрыла на стол и пошла поднимать Мирона. Но опоздала. Герман уже его разбудил и о чём-то шептался с сыном в ванной. Вот явно что-то такое было в течении рабочего дня, чего мне знать не следовало, и Герман сейчас наверно подговаривал Мирона, чтобы его не выдавал.
Я зарычала и вернулась на кухню.
Осталось немного.
Самое сложное и простое одновременно. Мне осталось только увезти Мирона к маме и можно во всю заявлять, что я все знаю.
Герман с Мироном спустился через десять минут и, быстро позавтракав, предложил закинуть сына в садик.
Я выронила крышку от кастрюли в раковину.
Герман посмотрел на меня и нахмурился.
— Да, конечно, — отозвалась я не сразу и Мирон запрыгал вокруг меня, дёргая за подол рубашки, чтобы поцеловать. Я наклонилась к сыну и чмокнула его. Пусть действительно Герман сам отведёт сына, раз поездка к маме на сегодня отменяется. Мне бы тут с беременностью определиться.
Через два часа я сидела в кабинете своего гинеколога и рассказывала про рвоту и прочее. Меня дико пугала сама мысль о том, что я могу оказаться беременной. Я не представляла, что делать. Разумная и циничная Крис говорила, что точно аборт, а я настоящая…
Я слишком ценила жизнь, чтобы так ее прерывать. И молилась, чтобы не оказаться беременной.
— Молочные железы увеличены, так давай на кресло и посмотрим… — сказала София Викторовна и, открыв стерилизатор, вытащила зеркало. Я быстро разделась и легла на кресло.
Пульс бил в виски и отдавался острой болью в затылке. Во рту все пересохло. Сердце грохотало в горле.
— Яичники увеличены, задний свод ровный… — проговаривала вслух София Викторовна какие-то непонятные для меня вещи, а потом подняв на меня глаза, спросила усмехнувшись: — Ну что мамочка, сохранять беременность будем?
Глава 18
— Кристин, вы побледнели… — сказала гинеколог и отодвинулась от кресла. Я спустила ноги с подставок и скрестила их. — Вы серьезно рассматриваете аборт?
Я подняла затравленный взгляд на врача и выпалила:
— Я не знаю. Мне надо подумать. Я… — я слезла с кресла, подняла с кушетки белье и быстро натянула на себя. — Я не думала, что реально беременна. Я думала отравилась. Или что-то такое…
— Так. Давай успокоимся. Сейчас я назначу анализы и будем смотреть. Хорошо?
Я кивнула и получила стопку листов. Одни надо сдавать утром, потом ещё узи.
Выйдя из кабинета, я схватилась за голову. Упала в кресло в коридоре и судорожно думала, что же делать? Да я Мирона одного с трудом потяну. И кто меня беременную на работу возьмёт? Про раздел имущества лучше забыть, потому что это разводить нас в худшем случае будут несколько месяцев, а имущество делить ещё потом пару лет можно.
Твою мать.
Нет. Однозначно я одна это не вывезу.
Я встала и прошла на ресепшен, попросила списать оплату с депозита клиники: мы тут семьей наблюдались, так сказать были под присмотром травматолога, и поэтому раз в пару месяцев Герман пополнял депозит, чтобы на всякий случай не было проблем с обслуживанием. Администратор мне кивнула и стала заносить данные в мою карточку. А я стояла и ничего перед собой не видела. Это был какой-то сюр.
— Кристин…
Я вздрогнула от голоса Данила, который вышел из смотрового кабинета. Как же меня все это бесило. Неужели он не мог меня не заметить? Стукач.
— Крис, привет, — приблизился Даня. — А ты что у нас? Какие-то проблемы?
— Нет, просто решила провериться, — сказала я, скрежетнув зубами. Даня раздражал. Надо было тогда в ресторане выйти и сказать ему, что я все слышала, знала, что он сдал меня Герману. И вообще, что за человек, ему муж лицо чуть не разбил, а он звонит, меня выдаёт.
— Как ребята? — спросил Даня, опираясь локтем о стойку, и я выдохнула, а администрация встала и сложила документы возле меня, напомнила учтиво.
— На таком раннем сроке беременности не забудьте литр воды выпить за час до процедуры…
Мы с Даней оба замерли. Не ожидали такого. Я — того, что девица все так озвучит, а Даня…
Я прикрыла глаза.
Он все расскажет Герману.
— Кристин, — хрипло произнёс Даня. — Что-то по твоему лицу не ясно поздравлять вас или нет.
У меня паника настолько разум затмила, что я не слышала даже собственных мыслей.
— Кристин, да чего ты плачешь? — вдруг сказал обеспокоенно Даня, и я выдохнула:
— Переживаю, а вдруг не беременна… — выдавила я натужно и всхлипнула. Шагнула к Дане и уткнулась ему в плечо. — Это ещё не точно. И я просто перестраховаться. Но ты ж знаешь…
Данил был деморализован моими слезами и тревогой в голосе. И я продолжила:
— Ты пока Герману не рассказывай, а то вдруг я не беременна, — я шмыгнула носом. — А он расстроится, если нет. А если да, тоже молчи. Я ему сюрприз сделать хочу…
Даня потихоньку приходил в себя.
— А плачешь-то зачем? — спросил он недоверчиво.
— Переживаю. Возраст. Мирон. Только работать стала. Мы совсем не планировали, а тут такое… — развела я руками и схватила протянутые салфетки. — Я думала мы после отпуска займёмся вторым ребёнком, а оно вон как оказалось. Я наверно теперь и не полечу. Дань, а может ты с Германом слетаешь? Отдохнёте…
Я смотрела в глаза Данилу и ждала, когда же у него проснётся совесть, ведь Герман свою потаскушку планировал в отпуск брать.
Но ничего не проснулось. Даня скромно поджал губы и пообещал:
— Посмотрим и не переживай, я тебя не выдам, но ты мне хотя бы скажи потом, можно поздравлять уже или как… — я снова прижалась к Дане и судорожно кивнула. Вышла медсестра и позвала его на приём. Даня чмокнул меня в висок и ушёл, а девушка администратор посмотрела на меня полными радости глазами.
Дура.
Ещё бы Герману позвонила и все рассказала.
— Вы тоже молчите, — на всякий случай сказала я и забрала документы. Админ понятливо кивнула и улыбнулась.
Я вышла из больницы и села в машину. Выдохнула. Так. Надо сначала увезти Мирона к маме и можно будет расходиться с Германом. С беременностью на днях решу, что делать.
Я завела машину и взвыла: почти пустой бак. Развернулась в сторону заправки. Только доехала, как мне написала мама с требованием выдать ей внука, а то у неё первые ягоды стали созревать и Мирон как обычно все пропустит. Я пообещала на днях привезти сына и пошла на кассу.
— Добрый день, двадцать литров на пятую, — попросила я. Девушка кассир кивнула, назвала стоимость, и я приложила к стойке карточку Германа.
— Простите, оплата не проходит… — вежливо сказала девушка, и я нахмурила брови.
— Секунду… — я протянула вторую карту мужа и снова пришёл отказ. Какого черта происходило? В смысле недостаточно средств? Я же на днях только делала покупки. Герман мне что все карты заблокировал?
Я вытащила свою карточку, куда кинула всю наличку и оплатила бензин. Села в машину, отъехала на парковку и набрала мужа, уже планируя припомнить ему и не купленную маме теплицу и подарок свекрови на Новый год, на который он зажал денег, и в итоге его мать, и так меня не особо любившая, смотрела до сих пор косо.
— Герман! — рыкнула я. — Я не смогла рассчитаться сейчас картой.
— Да, я понимаю Крис… — лениво сказал муж и что-то в его тоне меня насторожило. Я сглотнула. Между лопаток будто бы мокрым пером провели.
— В смысле? Почему на картах нет денег?
— Родная, а почему ты не оплатила садик, ммм? Куда дела почти четыре сотни, которые я отдал тебе на днях? Это какая-то ошибка или все же кража?
Глава 19
У меня затряслись губы.
Герман совсем страх потерял такое мне говорить? Я набрала побольше воздуха, чтобы высказать все ему за то время, которое делила с ним, была поддержкой и старалась пережить безденежье, но муж перебил: