Герман сложил руки на груди и посмотрел на меня.
А я оторопела.
Нет. Вы посмотрите как выкрутился. Ведь все просчитал, все приплел. И складно как у него вышло. Но на самом деле выходило, что он просто оплачивал свою измену. Бизнес в обмен на его измену.
— Я хочу ещё условий со своей стороны, — тихо сказала я, чтобы выгадать время. — Самое первое. Любое подозрение в измене и развод состоится, а все договоренности теряют силу.
— Ты думаешь я такой идиот, чтобы сначала обложить себя условиями, а потом пойти махать членом направо и налево? — холодно спросил Герман, приближаясь ко мне. Я отвела лицо и прикусила губы.
— Ну сейчас же ты забыл все договорённости… — медленно произнесла я. — И в горе, и в радости… про верность там что-то в клятве было… Про единственную…
У Германа напряглись все мышцы. Он туго сглотнул, и кадык дёрнулся.
— Я не изменял тебе… — повторил он как заведённый. — Я не знаю сколько раз мне ещё надо это повторить, чтобы ты поняла это. Да, я оступился. Да, мне было странно, что семья по факту была номинальной, а я был где-то за ее границей. Да… но я не изменял тебе. Я не спал с ней…
— А разве измена это только секс? — спросила я, посмотрев пристально в глаза супругу.
Герман ничего не ответил. Только отвёл глаза и прошёл мимо меня.
Он отвёз как и вчера Мирона в садик. Что-то объяснил охранникам перед выездом, и я вернулась в свою запертую башню снова обдумывать варианты шантажа.
В обед меня набрала Лина.
— Привет, я в кондитерской взяла лавандовый торт, попьём чай? — спросила она таким звонким голосом, что у меня в ушах зазвенело. Я понимала, что сейчас последует подробный рассказ вчерашней вылазки в стан врага, поэтому усмехнувшись, согласилась. Сама пошла на кухню и включила чайник. Вытащила несколько сортов чая и пока грелась вода, решила накрыть стол на террасе.
Лина позвонила снова через двадцать минут:
— А меня охранники не пускают, — сообщила она горестно и я покачала головой. Мне казалось абонемент на вход в дом у Лины вроде как закрепился.
Я расторопно надела шлёпки и спустилась по деревянным ступеням. Прошла к воротам и постучала в их. Спустя томительное ожидание калитка открылась и хмурый огранщик уточнил:
— Нас о гостях не предупреждали.
— Ну я и сама утром о них не знала. Давайте впустите девушку, а то у меня чай остывает. Вчера же все нормально было.
Охранник покачал головой и вытащил мобильник. Набрал Германа и все выдал. Герман что-то объяснял, а потом мужчина кивнул и закрыл калитку. Щёлкнул кнопкой электронного замка, чтобы разъехались ворота. Миниатюрный перламутровый седан Лины въехал во двор, и я случайно заметила подъехавшее такси.
Лина как раз припарковалась и вышла из машины.
Из такси тоже вышли. И заметив меня, чуть ли не два прыжка к воротам подлетела Настя, рыжая зазноба мужа, с воплями:
— Ах ты стерва!
Глава 35
Настя как в марафонском забеге стартанула ко мне с рыком. Я округлила глаза, но в этот момент ее перехватил охранник.
— Дамочка, а на вас разрешения не было, — прокряхтел мужчина, не скрываясь лапая любовницу мужа, но ее лицо было настолько обезображено истерикой, что она этого даже не заметила:
— Иди сюда коза! — взвизгнула Настя, дрыгая ногами. — Я тебе сейчас устрою листовки!
— Не понимаю о чем вы, — пожала плечами я и ехидно улыбнулась. Настя взвизгнула и дернулась в руках охранника.
— Иди сюда! Сидишь за жопой своего импотента, который ни разу не расчехлил своего дружка и ехидничаешь! Оба сволочи хорошие! Козел и стермная курица! — рычала Настя, и на ее лице проступали красные пятна. А я растерявшись от такого потока брани, не сразу поняла, что она прокричала. Спросить однако подробнее у меня не вышло, потому что Лина с тортом наперевес прыгнула в сторону ворот и, открыв упаковку, крикнула:
— Получай дрянь!
Торт влетел Насте в лицо, охраннику попало по затылку, а Лина, победоносно крикнув, обернулась ко мне. Я стояла, не зная, что делать и за что хвататься, поэтому выдавила:
— Наше чаепитие…
— Не переживай! — отряхнула руки и заверила меня Лина. — У меня ещё эклеры есть.
Она подошла ко мне и взяла за руку. Забрала с багажника стоящий на колечке телефон и потащила меня в сторону дома. Я оборачивалась на кричащую Настю и матерившегося охранника.
— Это какой-то ужас, — выдохнула я на террасе.
— Да не, норм все! — заверила меня Настя. — Торт был свежий, крем воздушный. Это не больно. Только обидно. Мы так на одном девичнике развлекались. О, смотри, какая зачетная видяшка получилась!
Лина подсунула мне под нос мобильный с видео, где бросает в лицо Насте торт и усмехнулась.
— Сейчас в сеть выложу. Хештег стерва получила своё, драная любовница и месть жены, истеричка, измена с последствиями, — бормотала под нос Лина, и я туго сглотнув, остановила эту безбашенную.
— Не надо, ты что. Это некрасиво и вдруг она на тебя в суд подаст…
Я не была сторонницей прилюдных разборок и тем более всегда остерегалась последствий такого вызывающего поведения, но Лина с выражением вселенской печали на лице заверила меня:
— Мне папа разрешил… а теперь хватить раскисать, давай чай пить!
Лина сноровисто разлила чай по чашкам, а я сидела, подперев голову руками, и только выдыхала со словами, что это какая-то комедия положений.
— Да ну ты брось. Она сама полезла на чужого мужа! Она заслужила это. И вот будь на нашем месте моя бабушка она бы все лохмы повыдирала и возила бы ее лицом по асфальту! — тараторила Лина не переставая, при этот как-то умудряюсь пить чай и прикусывать его пирожными. — Только я не поняла ее вопли про твоего мужа. Почему она говорила, что дружка не расчехлил? Они не успели переспать что ли?
Ага!
Не я одна это услышала.
Я растерянно покачала головой.
— Я не знаю, — призналась я. — Это же мог Герман ее попросить или заплатить, чтобы она это сказала и я ему поверила.
— А может они реально не шпили-вили… — пожала плечами Лина.
Я никогда не любила английские детективы, из-за того что на протяжении всей истории ты читаешь про пороки человеческие, а потом бац в конце и находился убийца. И только тогда показывали детективную сюжетную линию. Но тем не менее сейчас я была примерно в такой же ситуации и мне надлежало разобраться с предательством мужа.
Однозначно я не отступлюсь от развода, потому что измена это не поменяться жидкостями, это само намерение, а его у Германа было вагон и маленькая тележка.
Лина снова застряла у меня на весь а Даня снова забрал Мирона из садика. Я сузила глаза, глядя на друга мужа и спросила напрямую:
— Он с ней спал? — Даня дёрнулся от меня как черт от ладана и налетел на вазон с петуниями. В моих глазах мелькнуло желание скорой расправы, и друг, поправив куст цветов, выдохнул:
— Мне он сказал, что спал… — Даня проследил, как Лина катала Мирона на качелях и нахмурился. — Но… Кристин…
Даня тяжело выдохнул и сделал шаг ко мне.
— Ты же помнишь, что я тебя сильно люблю, да? — уточнил он, положив ладони мне на плечи.
— И ты из любви ко мне сейчас будешь его обелять? — холодно уточнила я.
— Нет, — качнул головой Даня. — Это я скорее к тому, что нельзя быть чужими с людьми, которые твоя семья. И вот, согласись, ты прекрасно знаешь, когда Мирон врет. Или когда твоя мама лукавит. Знаешь ведь? Так вот и я знаю как ты или Герман врете…
Я на закусила губу и посмотрела на Даню с прищуром.
— И ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать Кристин, что когда Герман говорил о тебе, уж прости, как ты его вытрахивала до рождения ребенка он был другой. Короткие фразы, полная отключка в глазах. Про свою любовницу он говорил с шуточками, с подробностями, он не знал ее даже. Он не понимал ее. Ему было плевать.
— Тогда зачем он это сделал? — спросила я, наблюдая за Линой, которая сама села на качели и стала показывать Мирону как с них надо прыгать.
— Знаешь, что бы у него в глазах, когда я спросил как у вас дела? — уточнил Даня, заставляя меня перевести на себя взгляд. — Полная безнадёга. Давай будем объективны, послеродовая депрессия бывает не только у женщин.
— Ты же просто его выгораживаешь, — фыркнула я и убрала его руки со своих плеч.
— Я тебе говорю, что сейчас, когда все летит к чертям у него больше желания жить, чем тогда. Подумай об этом и не руби ты с плеча. Он и так тебе даст развод. Я что ли Германа не знаю?
Глава 36
— И что ты знаешь? — спросила я тихо и едко, потому что мне тоже казалось, что я знаю Германа, который на безлюдной улице заступился за девушку и получил в лицо стеклом. А выходило…
— Знаю, например, что ты так сильно хотела дом именно в этом месте, что Герман взял в долг несколько миллионов перед покупкой у одного не самого законопослушного человека, — выдал Даня с каменным лицом. Таким я друга семьи никогда не видела. Слишком холодный, словно чужой. — А ещё знаю, что когда родился Мирон Герман открыл счёт в банке и почти каждый месяц его пополняет. И он занимался перепродажей квартир как раз, чтобы отдать тот долг. Через меня. На меня были оформлены в строящихся домах несколько квартир, которые Герман потом продал, чтобы выиграть разницу. Ты беременная сначала была, потом после рождения и так нервная, и он не хотел тебя тревожить сделками…
— Однако потом подсунул документы на покупку… — фыркнула я, не видя ничего благородного в том, что Герман старался обеспечить свою семью. Это ещё первостепенная функция заваливать мамонтов, хоть сейчас это и относиться к деньгам.
— Ну он что утащил эти деньги не пойми куда? Он для тебя старался, — Данил дёрнул меня за прядь у виска. — И вообще Крис просто признайся, что муж у тебя самодур, которому ты в три ночи жарила дранники, а ты у него идеалистка, ради которой он полез в проекты жилых комплексов. И поговорите уже. У вас сын. И возможно ещё будет ребенок…
Я тяжело вздохнула, понимая, что Даня сейчас все будет выво