но прелестна, — прошептал, замерев возле неё, и поймал момент, когда её дыхание сбилось.
Я волновал её, и этот факт отдавался горячей волной в груди. Моё терпение приносило плоды. Ещё немного, и Лильен окончательно расслабится, подпустит меня достаточно близко. И тогда все сдерживаемые мной желания воплотятся в жизнь. Больше мне не придётся волноваться о том, что она сбежит.
— Спасибо, — Лильен прочистила горло и отступила, чтобы убрать обратно в футляр колье.
Вместо него она накинула на шею тонкое ожерелье с золотыми камнями. Я приблизился, перехватил его и сам застегнул карабин. Мой палец пробежался по бархатной коже её шеи, отсчитывая тонкие позвонки. Лильен судорожно выдохнула, задрожала всем телом, и, не сдержавшись, я нагнулся и оставил поцелуй на её плече. Террас рычал, внутренности скручивало в нестерпимом желании получить эту женщину, но мне снова пришлось сдержаться. Всё должно произойти иначе, мне нужно увидеть, что Лильен больше не боится.
— Идём? — просипел я ей в ухо.
— Да, только накину шубку, — хрипло ответила она, снова спеша сбежать.
— Я тебе помогу, — ухмыльнулся, наблюдая, как она вздрагивает и смотрит на меня с мимолётной обречённостью.
«Тебе не сбежать», — ответил я одним взглядом и отправился к шкафу, где висел золотой полушубок. Лильен не игнорировала цвет моего клана. И это мне тоже нравилось.
Я подхватил шубку, распахнул её и помог девушке вдеть в неё руки, после чего вновь коснулся губами сладкой кожи плеча. По телу жены побежала дрожь. Она мимолётно вздохнула, переводя дыхание, развернулась и улыбнулась.
— Теперь идём, дорогой супруг.
— Не тиран? — я подхватил своё пальто и в пару движений надел его.
— Тираном я называю тебя только за спиной, — притворно надулась она, послушно кладя руку мне на изгиб локтя. — А ещё «деспотом», «невыносимым типом» и подумываю о «драконище». Но если так продолжится, станешь «абьюзером», — перечислила она, загибая пальчики второй руки.
— И кто такой «абьюзер»? — уточнил я.
Тонкие упрёки всё же сумели снизить градус моего хорошего настроения.
— Это тот, от кого нормальные женщины бегут без оглядки. Я так долго не выдержу, Аргос, — вздохнула она расстроенно.
— Перестань мне сопротивляться, признай во мне защитника, опору и…
— Хозяина моей жизни? — иронично предположила она.
— Любимого, — качнул я головой, прищурившись в предупреждении, и она спешно отвернулась.
Проклятье, снова напугал жену.
Тем временем мы покинули покои и вышли в коридор. Здесь ожидали драконицы её охраны, тоже готовые к выходу на улицу.
— Джонас! — рявкнула Лильен, заставляя всех нас вздрогнуть от неожиданности. — Ты сразу из кровати? — и рванула к стушевавшемуся на миг побратиму.
— Обижаешь, — приосанился он, поправляя ворот сюртука. — Это мой лучший костюм.
— Что ж ты его не погладил?
Переглянувшись с драконицами, мы молча усмехнулись. Ко мне вновь вернулось благостное расположение духа. Лильен обижается, но скоро сдастся, а там мы и определимся со всеми свободами для неё. И я всё же рад, что она нашла общий язык с Джонасом. Их дружба хорошо влияет на обоих и идёт мне на пользу.
— Вот так лучше, — подытожила Лильен, завершая приведение внешности Джонаса к относительной норме. — Кстати, что за спектакль смотрим?
Побратим бросил в мою сторону многозначительный взгляд. Ну да, мы отправлялись в театр, потому что я так решил, а о том, насколько это интересно Лильен, никто не поинтересовался.
— Спектакль не так важен, как банкет после него. Соберётся вся знать, — пояснил я.
— А, понятно, — кивнула она.
— Но тебе же интересен театр? — приблизившись, я вновь подал Лильен руку.
— Нет, театр не моё, — пожала она плечами.
Джонас тихо прыснул, но замолчал, поймав мой предупреждающий взгляд.
— Что интересно тебе? — уточнил я.
Лильен скептически заломила бровь, вздохнула, качнув головой, и перевела разговор на другую тему. Она не посчитала важным делиться своими предпочтениями. Это был самый болезненный и тонкий укол из всех. Впрочем, вечер только начался.
Глава 9.2
/Лильен/
Спектакль был неплох, но большей частью прошёл мимо моего сознания. Золотому лорду выделили ложу напротив сцены, и с высоты я могла рассмотреть всех присутствующих сегодня в театре. Аргос оказался прав, собрался весь бомонд. Лильен проходила обучение в столичной академии и хоть редко выбиралась в свет, но самых известных представителей знати знала поимённо, некоторых помнила по вырезкам из газет.
А когда я не подсчитывала, сколько пар глаз украдкой взирает на меня или золотого лорда, сама пялилась на мужа. Аргос сегодня был великолепен: величественен, привлекателен и статен. И самое ужасное состояло в том, что повышенные дозы обаяния драколорда предназначались только мне. Плечи до сих пор горели после его поцелуев. И ведь это в моей голове. Он в моей голове! И занимает там всё больше места, постепенно пытаясь пробиться в сердце. А я не прожжённая стерва, чтобы легко выдерживать его напор.
— Скучно. Давайте больше не пойдём, — попросил Джонас, когда актёры покинули сцену, и в зале включили свет.
Я была готова рассмеяться. На Земле редко ходила в театры, предпочитая симфонические концерты, но уж если выбиралась, то только на классические представления, избегая современной интерпретации всем известных произведений. А сегодня показывали именно такое. Впрочем, актёры отработали на все двести процентов. Да и зрителям понравилось.
— Мы здесь не для твоего увеселения, — напомнил Аргос.
— Для увеселения Лильен, — согласился Джонас. — Скажи же, больше не пойдём? — и посмотрел на меня с надеждой.
— Если Аргос позволит, — ровно ответила я.
Меня и не спрашивали, я обрадовалась просто возможности выбраться из дворца.
— Мы обязательно посвятим день досугу, но сегодня мы здесь для встречи со знатью, — мягко произнёс супруг, подхватывая меня под руку.
— Да, понимаю.
Как и понимаю, что общение с аристократами является частью жизни супруги правителя. Лильен эта обязанность вводила в ужас, но она постепенно готовилась к этой роли, я же пребывала в унынии. В обществе не терялась, но здесь ждала не милая болтовня по интересам, а посещение серпентария.
Мы покинули ложу и спустились в торжественный зал, где должен был пройти банкет. Вдоль стен растянулись столы с закусками и напитками, в дальнем углу расположился небольшой оркестр и принялся за исполнение первых композиций. Гости постепенно заполняли помещение. К Аргосу, само собой, тут же рванули практически все. Кто-то здоровался, кто-то знакомил родственников и друзей, кто-то пытался завести праздную беседу. А меня нагло украла мачеха.
— Мне казалось, с закреплением брака всё решено, — прошептала она мне на ухо, под руку ведя к столу с закусками.
— Если бы не вмешивались посторонние. Но я приняла меры в ином направлении, — протянула многозначительно. — Внесла изменения в завещание, — произнесла громко.
— Да? — она мимолётно выдохнула с облегчением, возводя вокруг нас полог тишины с помощью артефакта. — Нам с Блезом стоит собирать вещи?
— Мне не доказать твоего участия в смерти отца, но Блез всё же его сын. Или стоит проверить?
— Наконец-то ты отрастила клыки, — поморщилась она. — Но на меня удобнее всего было свалить и подозрения в убийства, и покушения на тебя. Вы с дедом легко приняли эту версию и не пытались разобраться. Диодора убила не я, Лильен. Следы вели к церкви Трёхликого, и мне пришлось для нашей безопасности прервать расследование и задуматься о том, как нас всех защитить. Помнишь, я начала настаивать на посещениях служб? После этого и прекратились покушения на тебя.
— И ты только сейчас мне об этом говоришь? — прошипела я. — Почему не предупредила Лил… меня раньше?
— Потому что ты бы мне всё равно не поверила. Я изображала слепую веру в Трёхликого за всех нас.
— Значит, отец не просто так поддерживал храм солнца?
— Твоя мать была жрицей солнца. Но ты снова мне не поверишь. Да и былое это.
— Что?! Мама… Подожди… Почему же ты говоришь сейчас?
— Потому что… ты могла по наивности заинтересоваться верой в Солуа. Меня устраивало, что ты прячешься, лишний раз не выбираешься в свет и проявляешь осторожность. Я выполнила свой долг перед твоим отцом, защитила тебя, разве что от неудачного брака не уберегла, но ты хоть жива. А любить тебя я не была обязана. Теперь… мне кажется, ты готова к этой правде. И должна осознать, насколько всё опасно, — покачала она головой. — Умоляю, Лильен, соблазни мужа, рожай, посвяти себя детям. И больше не смей появляться в храме солнца, если хочешь сохранить жизнь. А когда к тебе подойдёт кардинал, заверь его, что просто не можешь ослушаться золотого лорда.
Вот и сгоняла развеяться в театр. Столько нового узнала…
— Я подумаю над тем, что сказать, — пробормотала, заметив того самого кардинала.
Никифорос был сухощавым мужчиной лет пятидесяти семи, невысоким, лысеющим. Глубоко посаженные карие глаза обводили толпу покровительственным взглядом, на тонких губах играла благостная улыбка, которая дрогнула и стала шире, когда он заметил меня.
— Драконы спасли наш мир, но при постоянных катаклизмах жилось спокойнее, чем сейчас, — проворчала Реико. — Говорила же я тебе, выходи за Вестера. Он был от тебя без ума, ты бы вила из него верёвки, и вы бы до старости на пару создавали свои артефакты. Нет, ты влюбилась в дракона… — упрекнула, развеивая полог.
Признаться, то же самое я бы и сама желала выговорить Лильен. За ней действительно ухаживал милый юноша. Не красавец, не атлет, зато из хорошей семьи, при образовании, должном воспитании и без повышенной властности. Он разделял увлечения Лильен, они бы составили отличную партию. Но появился Аргос, окружил заботой, проявил обаяние, пообещал защиту, и неискушённая в любви девчонка растаяла. Как начинаю подтаивать и я от золотых взглядов мужа.