– Пленение бога, – прочитала испуганно Малена.
– Что там написано? – встревожился Джонас.
– Ритуал пленения бога. Видимо, это и сотворили священники Трёхликого, – пояснила я.
– Изучите, – лицо дракона ожесточилось, золотые глаза вспыхнули хищным блеском. – Я передам Аргосу, – и отошёл, выхватывая артефакт связи из кармана.
Мы с Маленой, не сговариваясь, закрыли книгу, я взяла её в руки. И тут произошло неожиданное. Раздался щелчок, пол исчез под нашими ногами, и мы с громким криком понеслись по тёмной шахте, больше напоминающей американские горки.
Защита очухалась и окружила наши тела непроницаемыми шариками. Что только прибавило весёлых ощущений от полёта. Я орала как ни в себя. Наверняка сорвала горло и получила несколько микроинфарктов всех частей тела. К счастью, полёт продлился недолго, вскоре мы баскетбольными мячиками вылетели в полутёмный коридор и встретились со стеной. Благо, мои артефакты защитили от ударов, но спасти так же и нервы они были не в состоянии.
– Ты жива, Лильен? – слабым голосом обратилась ко мне Малена.
Она сидела на полу и встревоженно оглядывалась. А вот со мной такие кульбиты случились не впервые, потому я поднялась и, прижимая к груди книгу, пробежала назад. Хотела понять, откуда мы вылетели и возможно ли подняться обратно или хотя бы позвать на помощь, да только наткнулась на стену. Грязную и вонючую. В отличие от библиотеки, здесь не работали бытовые чары, потому мы ко всему прочему и испачкались.
Хорошо хоть есть свет, а то бы мы тыкались словно слепые котята. Так… а почему здесь есть свет?! Взгляд устремился к одинокому факелу, и он оказался обычным, не артефактом. Значит, кто-то его зажёг. Волосы на голове зашевелились от ужаса осознания.
– Малена… – я рванула было к подруге, но встала как вкопанная, когда за её спиной выросла мужская фигура.
Неизвестный вздёрнул девушку на ноги и приставил к её горлу кинжал. Естественно, на такое артефакт не среагировал, Малена поздно осознала опасность. Мысленно провыв от отчаяния, я активировала свой артефакт и окружила себя защитой. Надеюсь, Джонас быстро проломит пол.
– Какая удача. Обе жрицы и у нас в гостях, – в тусклый свет факела вошёл кардинал Никифорос. – И даже книга с ритуалами у вас.
Жизнь в бегах сказалась на его облике не лучшим образом: в тёмных волосах появилось больше седины, а на сухом лице – морщин. Карие глаза смотрели на меня почти с маниакальным блеском в глубине. А стоя́щие за его тщедушной фигурой знакомые амбалы, что пытались похитить нас с Вестером на дороге, будто прибавляли его облику больше злобы.
– Но нам нужны только вы, Лильен, буду честен. Малена умрёт. Но я могу сохранить ей жизнь в обмен на… – он замолчал, ожидая моей реакции.
В этот момент я не отличалась выдержкой, потому невольно сделала шаг к девушке и почти приблизилась по состоянию к панике. Как умрёт? За что и зачем?
– В обмен на снятие защиты. Отдайте мне ваши артефакты, книгу, и обещаю, ни Малена, ни вы не пострадаете. Я рассчитываю на сотрудничество.
– Так себе сотрудничество… – мой голос задрожал.
Кардинал мог соврать. В моей власти было решить: поверить в лучшее и снять защиту либо не снимать и сразу подписать Малене смертный приговор. Конечно, был вариант, что Никифорос блефует, и ему нужны обе жрицы, но я не могла так рисковать ради проверки. Лучше постараться потянуть время. Помощь близко. Мне кажется, на краю сознания даже ощущается ярость Аргоса. Видимо, на фоне всех событий я всё же схожу с ума.
«Я рядом, Лиля», – мелькнуло в мыслях голосом Аргоса.
Кажется, с головой точно не всё в порядке…
– Хорошо. Но вы обещали её не трогать, – я дезактивировала артефакт и сняла его с шеи.
Никифорос приблизился, забрал у меня книгу, передал одному из мужчин и раскрыл передо мной небольшой бархатный мешочек, в который мне пришлось отправить бо́льшую часть артефактов. Другую часть выловили при досмотре. Осталось лишь несколько не особо полезных и труднодоступных даже для меня. Ну и оставили медальон Солуа, будто испугались к нему прикасаться. Но Малену действительно отпустили. После обыска она пробежала ко мне и прижалась к моей груди.
– Прости, Лильен, – прошептала она срывающимся голосом.
– Ты не виновата, – я погладила её по плечу, пытаясь успокоить. – Что дальше, кардинал? – обратилась к главному злодею.
Он молчал, рассматривая созданный мной отражатель ментальных атак.
– Значит, это могло нам помешать, – хмыкнул равнодушно. – Драконы даже артефакту с божественной искрой пытаются сопротивляться. Их сложно в чём-то убедить. Аргос ведь не предался страсти с Люсьеной и не выгнал вас, хотя артефакт требовал отказаться от жены сразу после встречи с истинной. Интересно, жрицы имеют сопротивляемость? Не хотите провести эксперимент?
– Не особо, – мрачно буркнула я.
– Тогда я настаиваю. Но для начала… – он протянул руку и мазнул пальцем по моей кисти. Вспомнилось, что и Люсьена коснулась Аргоса во время танца. – Лильен, поприветствуйте меня, как подобает прихожанке. Сейчас же. Это ведь так естественно, – проговорил заискивающе.
Я вздрогнула, но приблизилась к нему. Ведь действительно, как я могла пропустить приветствие кардинала? Мужчина улыбнулся, подставляя мне руку. Склонившись перед ним, я поцеловала кольцо на его пальце.
– Молодец, дитя, – он погладил меня по голове и коснулся висящего на его шее медальона с розоватым камнем внутри.
– Лильен, очнись, – потребовала у меня Малена. – Что ты сделала?
– Поприветствовала кардинала по правилам, – пожала я плечами.
Это же обычный ритуал. Враг он или нет, а это нормально.
– Да, таковы правила, дитя. Но нам лучше поспешить. Идёмте, дамы, – кардинал махнул рукой, призывая нас следовать за ним.
Стараясь подавить дрожь, я поманила Малену за собой и положила руку на подставленный кардиналом изгиб локтя. Наверное, и это хорошо. Чем ближе он, тем больше возможностей докопаться до правды.
– Зачем мы вам?
– Кроме того, что вы жрица солнца с искрой богини и сильный артефактор? – насмешливо поинтересовался он.
– Значит, вы признаёте Семерых. Удивительно для священника Трёхликого. Ваш бог не обидится?
– Ваши уколы бессмысленны, Лильен.
– Потому что вашего бога не существует и его выдумали, чтобы получить власть? – протянула я.
– В том числе, – мужчина остался невозмутим.
– Значит, вы не отрицаете, что настоящих богов пленили и создали нового липового, чтобы получить власть в мире?
– Вам я могу признаться, Лильен, – покровительственно улыбнулся Никифорос. – Вы же не сможете поведать этот страшный секрет ни одной живой душе.
– А говорили, что я выживу…
– Выживете, но я не обещал вам свободу. Будете сидеть в закрытом поместье и создавать артефакты. Возможно, когда надобность в вашем даре отпадёт, выйдите замуж за одобренного мной мужчину. Кровь исконных нужно сохранять.
– Боюсь, раньше миру придёт конец, – нисколько не испугалась я.
Даже если Аргос меня не спасёт, я точно вырвусь, стоит только в моих руках оказаться нужным инструментам. К тому же, если не освободить богов, мы все погибнем до моей свадьбы.
– Мир больше не под угрозой, Лильен.
– Это вам ваш бог сказал? – язвительно усмехнулась я. – А Семеро говорят об обратном. Если они не получат свободу, то мир погибнет без их силы.
– Придумали только что ради спасения? – Никифорос совершенно не встревожился, а его сопровождение зашепталось.
– Давно знала, – нежно улыбнулась я. – Кстати, а это продуманная схема, да? У вас уже есть маг с божественной искрой, он и сделал ментальные артефакты?
– С нами жрица Кариты, добровольно, потому что не поддерживает узурпаторов драконов. Уверен, и вы одумаетесь, когда любовная горячка сойдёт, – поморщился он. – Но раз мы так мило общаемся, подскажите и мне. Связано ли сохранение невинности и ваш дар? Жрица Кариты утверждает, что это обязательно. И вы не спешили подтвердить брак.
Ну надо же… Что-то темнит кардинал, иначе бы добровольная участница коалиции сопротивления не стала бы так обманывать. Видимо, жрица Кариты очень старается избежать навязанного брака, раз придумала эту сказочку.
– Потеря невинности не имеет значения, – я постаралась выдать всю свою нервозность.
– Скажите правду, Лильен. Врать нельзя.
– Это правда.
– Что ж, значит, она врала, – хмыкнул он. – Ей же хуже.
Кажется, я кого-то подставила. Но сама виновата, ведь врать нельзя.
– А жрица Кариты, мы с ней знакомы? Она из аристократического рода?
Но кардинал лишь качнул головой, не собирался говорить.
Мы тем временем выбрались из узкого тоннеля в обширный зал с теряющимся в темноте потолком. Убранство помещения прошло мимо сознания, мой взгляд моментально прикипел к стоящей в центре золотой статуе, изображающей силуэт молодой женщины со скованными кандалами руками. Именно такой мне явилась Солуа после ритуала. Лишь на миг, но я запомнила мольбу золотого взгляда и кровь на израненных руках.
– Солуа… – прошептала Малена и сделала безвольный шаг к статуе.
Послышался странный хруст. Мы опустили взгляды к полу и не смогли сдержать вскриков. Его усеивали кости. Богиня солнца дарует жизнь, логично удерживать её аурой смерти. Но и она не совсем беспомощна, потому в городе не приживается церковь Трёхликого.
– Первую жрицу убить. Её кровью облить статую, – заговорил спокойным тоном Никифорос, будто только что не подписал смертный приговор. А я задохнулась от ужаса. – Потом присоединитесь к нам.
– Вы обещали её не трогать! Обещали сохранить ей жизнь! – обвинила я, встряхнув его за рукав.
– Я соврал, – пожал он плечами, будто в этом нет ничего особенного.
– Но ведь врать нельзя!
На этом моя выдержка дала сбой. Кулак с хрустом налетел на нос кардинала. Да только случилось странное, моя рука вспыхнула золотым светом. Вспышка магии отбросила мерзавца почти на два метра, а там он благополучно рухнул на залежи костей на полу. Ой…