тоянии стоять на ногах. В животной ипостаси её аромат ощущался особенно ярко, отдаваясь теплом в душе. Она пахла солнцем и домом. Моя любимая. Надеюсь, я не обидел её своим замешательством. Надо бы поговорить.
Оборот прошёл легко, будто само присутствие истинной прочищало мысли и усиливало контроль над животной сущностью. Меня объял золотой свет, а стоило ему схлынуть, как ко мне в объятия бросилась встревоженная Лиля.
– Аргос! – рассмеялась она сквозь слёзы. – Ну что ты вечно голый?
– Любимая, как ты? Сильно испугалась? – усмехнувшись на укол, я отстранил девушку и внимательно осмотрел её.
Боли не ощущал, но она прошла через тяжёлую ситуацию, наверняка перенервничала.
– Очень испугалась, а сейчас ещё страшнее оттого, что я могла сделать. Ведь собиралась убить себя. Думала, воздействие хоть почувствуется, но оно будто естественно. Словно я сама решила угрожать тебе своей жизнью, – призналась она скороговоркой, нервно проведя пальцами по шее. – Странно, порезы пропали.
– А они были?
– Да, точно были.
– Значит, в этом дар Кариты: ты становишься моим продолжением и перенимаешь мои способности.
– Слушай, а я ведь ещё и кардинала солнечной энергией по носу шарахнула. Тоже твоё? – криво ухмыльнулась она.
– Видимо, – хохотнул я. – Какая же ты боевая.
– Приходится быть боевой. Старикашка прямо выпрашивал кулак. Кстати, про Кариту. Им помогает её жрица. Кардинал говорит, что добровольно, но там явно что-то нечисто, – между тонких бровей Лили пролегла задумчивая складка. – Она убеждает их, что дар пропадёт после потери невинности.
– Кардинал заперт в тоннеле. Мы допросим его и выясним правду. Если девушка в беде, спасём.
– Ой, Аргос, а что мы всё обо мне? Как ты? Тебя же ранило! – она схватила меня за плечо и развернула к себе спиной. – Вот же драконище! Всё зажило!
– Как и на тебе, – поддел я.
– Но на мне есть одежда, а ты блещешь голым задом. Как бы мне не передалась способность лишаться нарядов, – проворчала она, стаскивая с себя пальто и передавая его мне. – Прикройся, на тебя смотреть холодно.
– Вон же, раздеваешься, – рассмеялся я, с благодарностью принимая подарок, который повязал за рукава на бёдрах.
– Скажешь тоже, – фыркнула она.
– Лиля, я рад, что мы успели, – произнёс уже серьёзным тоном, касаясь её лица.
– Успели. Спасибо, Аргос, – отозвалась она с нежной улыбкой на губах. – Ты называешь меня Лилей? Значит, поверил? Больше не будешь меня избегать?
– Прости, любимая, твой рассказ ввёл меня в замешательство. Я испугался, что невзгоды последних недель сказались на твоём душевном равновесии. Подумывал вызвать целителей, но… понял, что должен верить тебе. Потому связался с несколькими учёными, твоим дедом. Да и сам ведь отмечал, что ты будто другой человек. Теперь понимаю почему. Я верю тебе и хочу узнать тебя именно Лилей, а не Лильен. Ты моя истинная, именно ты, – проговорил уверенно и нагнулся, чтобы коснуться в поцелуе несмелой улыбки на её губах.
– Аргос! – взвизгнула она счастливо и повисла на моей шее, с энтузиазмом отзываясь на мой порыв.
Продолжая целовать, я поднял её на руки и понёс в сторону городских ворот. Она ведь без пальто, замёрзнет.
Стражники на входе в город встретили нас в совершенном недоумении, но помогли мне плащом, чтобы избежать чужих обмороков по пути к таверне. Пока шли, Лиля попыталась связаться с Джонасом, но не смогла. Мы надеялись, что дело в его местонахождении, они же под землёй, но и опасались худшего, потому не могли себе позволить промедление. Я быстро оделся, захватил связку артефактов, и мы побежали к храму в сопровождении десятка членов золотого клана.
У входа в храм топтались донельзя встревоженные архонт города Лазар Сидерас и его супруга Психея. Он был главным подозреваемым в союзе со священниками Трёхликого, ведь его род следил за Соласаром многие годы, но доказательств их участия в диверсиях не нашли, потому приходилось лишь наблюдать со стороны. А теперь они выдали себя, ведь снаружи ничего не сообщало о творящихся под землёй событиях, но что-то привлекло их к храму.
– Может, спуститься? – прошептала Психея. – Проверить?
– Дура. Бежать надо, – отозвался он, дёргая её за руку.
А стоило им отойти от входа, как они заметили меня, да так сильно побледнели, что стало страшно за их состояние.
– Арестовать, – приказал я. – Только тихо, без шума, – попросил, проходя мимо архонта и оседающей в обмороке Психеи.
Видимо, ей и принадлежит женский голос, что нашёптывал приказы моим людям и драконам клана.
– Это они подсказали бросить в мою коробку с материалами взрывчатку? – сердито предположила Лиля.
– Судя по всему, – я порывисто обнял её за плечи, вспомнив тот страшный момент.
Наши враги хитры и бесчестны, но теперь нам известно, как от них защищаться.
Мы вошли в храм, спустились в библиотеку, а оттуда через найденный тайный ход перешли в один из подземных тоннелей. Шли спешно и в молчании. Я вёл группу, Лиля наотрез отказалась следовать в окружении драконов и прижалась к моему боку. Спорить не стал, она дарила мне силу и уверенность.
К счастью, наши опасения оказались беспочвенными: в тайном зале находились оставленные члены клана. Судя по грязной одежде, они только прокопались через завал и теперь активно связывали задержанных. Никифорос ругался и скулил, хватаясь за раненую Гаем ногу. Сам кот уже в обычной форме сидел рядом с ним и довольно щурил зелёные глаза.
– Лорд Аргос, Лильен, слава Солуа, вы живы, – к нам прибежала заплаканная Малена. – Я так переживала. И Джонас пока не вернулся.
– Вернулся, – раздался задорный голос, и из тоннеля, вход в который только недавно завалило взрывом, выбрался с ног до головы грязный, но улыбающийся побратим. – Я так понял, наружу ты прорвался зверем? – предположил задорно, подходя ко мне.
– Да, пришлось хватать Лилю в лапы и бежать, – подтвердил я, пожимая его руку и приобнимая. – Спасибо за поддержку.
– Тебе спасибо, что выжил! – всплеснул он руками. – Я быть лордом не хочу!
Мы переглянулись и рассмеялись.
– Джонас, ты там плавал в земле? – поморщилась Лиля.
– И я тебе рад, дай обниму, – он раскинул руки и направился к моей жене.
Она смешно взвизгнула и спряталась за мою спину. А вот Малена сбежать не успела. Джонас схватил её за плечи, притянул к груди и коротко поцеловал в губы.
– Я подумал и решил – женюсь. Зачем мне свободная жизнь, если есть такая замечательная девушка? – заявил он.
– А я за тебя замуж не выйду, – Малена вырвалась из его хватки и ринулась прятаться за спиной Лили.
Джонас только улыбнулся. Я тоже в нём не сомневался.
– Это лишь временная победа! – прокричал истерично кардинал. – Нас много. Наш мир не примет драконов!
– Уже принял, – жёстко отрезал я. – Нас пригласили боги-создатели этого мира, чтобы мы спасли его. Если бы не злодеяния священников вашего культа, и наш мир был бы жив. Не рассчитывай на милосердие, Никифорос.
Старик сжался, глядя на меня со страхом. А наши взгляды обратились к золотой статуе Солуа.
– Мы должны освободить её, – заявил я решительно.
– Но как это сделать? – задал резонный вопрос Джонас, и мы все глубоко задумались.
/Лилия/
– Начнём с малого, – уверенно заговорил Аргос, и на меня сразу накатило облегчение. Он уж придумает, как справиться с этими божественными проблемами. – Богиню сдерживает аура смерти и металл. Только… Лиля, является ли статуя просто атрибутом? Есть ли смысл на неё воздействовать?
Ну вот за что? Я же ничего про это не знаю!
– Не бойся, – муж взял меня за руку и потянул к золотой статуе. – Коснись её, расскажи о своих ощущениях. Возможно, ты способна найти ответ. А если ничего не услышишь – не страшно. Придумаем что-нибудь.
Его слова позволили расслабиться. Никто не требует от меня ответа с инструкциями по пробуждению. Аргос лишь хочет понять, как действовать дальше. Я улыбнулась и кивнула, позволяя положить мою руку на плечо статуи. Медальон Солуа потеплел, накалился, словно пытаясь передать жар через меня. Охнув от боли, я отступила и поспешила отнять украшение от кожи.
– Обожгло, – пояснила на невысказанный вопрос Аргоса. – Мне показалось, медальон хотел расплавить статую. Возможно, она и является… кандалами богини, – и указала на сковывающие тонкие запястья золотые цепи.
– Значит, решено. Вынесем статую к алтарю и расплавим её при солнечном свете, – он приблизился, положил руку мне на грудь прямо под линией шеи. От его пальцев полилось тепло, моментально убирая боль от ожога. – Ты молодец.
– Пф, я тут просто болтаю, – отмахнулась.
Мы принялись за воплощение предложенного плана. Статую переносил лично Аргос. Нёс её так аккуратно, что я даже начинала ревновать. Ещё и поглядывал на меня понимающе, будто слышал мои мысли. К счастью, мы быстро поднялись на наземный этаж, а здесь прошли в комнату со скромным алтарём. Дракономуж поставил статую прямо перед ним. Джонас прошёл к окну и распахнул его, впуская в помещение солнечные лучи.
– Мой лорд, – в помещение вошёл один из членов клана. Знакомый мне Линос. – Мы обыскали архонта и его супругу, нашли два подозрительных артефакта, – и продемонстрировал золотые медальоны с розовыми камнями в основании.
– О, такой же был у старикашки, – подтвердила я. – Значит, ты был прав, Аргос, это действительно архонт с женой. Вот же… нехорошие люди, – пробурчала, хотя на языке крутились более жёсткие эпитеты.
Джонас забрал у Линоса артефакты, поблагодарил его за верную службу и даже разрешил остаться на ритуале. Все драконы с благоговением ожидали его начала. Да и я волновалась.
Аргос снова взял меня за руку и подвёл к объятой солнечным светом статуе. Наши переплетённые ладони легли на кандалы. Я ощутила, как сила поднялась в муже. Реагируя на неё, мой резерв вскипел. Наша общая магия жаркой волной потекла в фигуру богини. Золото начало плавиться, словно свечной воск, потекло нам под ноги, оголяя сияющую сердцевину. И вскоре свет объял всё вокруг.