Я намеренно исказил правду, желая причинить боль той, кто довела меня до такого состояния. Ложь слетала с моих губ легко и непринужденно. Видел, как на лице Маши отражается смесь потрясения, обиды и разочарования, и чувствовал себя победителем.
"Вот так-то, Лизонька, — промелькнула злорадная мысль в голове. — Теперь ты узнаешь, каково это — лишиться собственного ребенка".
Я ощущал, как ярость, толкнувшая меня на этот обман, медленно перетекает в холодное торжество.
— Это неправда! Ты сам нас бросил! — голос дочери дрожал, но в нем слышалась обида и горечь.
Усмехнулся, наблюдая за ее реакцией. Да, именно так и планировал отыграться на этой ведьме, используя нашу дочь как орудие мести. Мне было плевать на боль, которую я причиняю ей, она ведь ничего не знает о том, что действительно произошло. Да и так ей станет легче. Папа всегда ее любил и не бросал. Не придется потом ходить по психологам и тратить кучу денег.
— Послушай меня, солнышко, — продолжил я, притягивая ее к себе и пытаясь выглядеть как можно более сочувствующим. Маша, к счастью, не противилась. — Она заставила тебя поверить, что я вас оставил. Но это не так. Я всегда любил и люблю вас обеих. Между прочим, когда получил травму и лежал один в больнице, никто из вас даже не позвонил, чтобы узнать о моем состоянии.
Маша задрожала в моих объятиях. А у меня у самого слезы на глазах навернулись, стоило вспомнить то, как мне было одиноко в палате. Меньше всего я тогда хотел, чтобы мое уязвленное положение видела Лиза с дочерью. Но вот от компании кого-нибудь из старых приятелей, конечно, не отказался бы.
Дочь замерла, явно не ожидая такого ответа. Сжав кулаки, она прошипела:
— И ты так быстро оставил любые попытки увидеться со мной? Ни разу не попытался связаться? Даже когда ты был один и тебе было плохо?
— Я пытался, но твоя мать всегда становилась между нами. Она запрещала мне видеться с тобой, не давала никакой информации о твоем состоянии. Я был в отчаянии, принцесса, и так ждал, что ты сама позвонишь… Я ведь даже номера твоего не знаю, — посмотрев ей прямо в глаза, старался придать своему голосу максимум искренности.
Наблюдал, как на ее лице отражается целая гамма эмоций. От непонимания до гнева. Она явно хотела во всем разобраться, возможно, задать те же вопросы и матери, но… Я не мог позволить этому случиться. Чтобы почва для моей мести была идеальной, нужно было убедить Машу относиться враждебно к Лизе. Подорвать доверие между ними, заодно склонив дочь на свою сторону.
— Как ты вообще могла поверить, что я бросил вас? Разве ты забыла, как я любил тебя? — продолжал с болью в голосе. — Твоя мать просто лишила меня права быть рядом с тобой.
Маша смотрела на меня со смесью недоверия и замешательства. Ее брови сошлись на переносице, а губы дрожали, будто она изо всех сил сдерживала слезы.
— Но… она говорила по-другому. Ты не писал и не звонил, — тихо произнесла она, повторяя эти слова, словно мантру.
Я тяжело вздохнул, не вывозя подростковой истерики. Раздражение накатывало волнами. Она вообще не слышит меня что ли?
— И писал, и звонил, но она не звала тебя к телефону, удаляла мои сообщения, — оправдывался, аккуратно беря ее ладони в свои. — Да и сложно было это сделать из другого города и страны. Даже теперь, когда я прилетел, Данил и твоя мать не дали мне тебя увидеть. Они угрожали мне, и я так боялся окончательно тебя потерять. Не хотел навредить тебе…
Как же ей было трудно поверить в то, что я всегда любил ее и никогда не бросал. Но ведь это было именно то, о чем она мечтала. А когда даже взрослые люди рады обманываться, чего уж говорить о ребенке?
— Правда? — спросила она доверчиво, всхлипывая.
Крепче сжал ее ладони, пытаясь передать всю искренность своих слов.
— Конечно! Хочешь, пойдем в кафе? А потом можем даже ко мне поехать. Да вообще, если захочешь, можешь жить у меня.
— Давай, — кивнула она вытирая слезы, а ее лицо озарилось надеждой. — Я еще не обедала.
— Тогда едем, — расплылся я в широкой улыбке.
Все же Машка мозгами в Лизку пошла. Такая же недалекая и доверчивая. Но мне это было лишь на руку. Моя месть только начиналась.
Глава 25
Мы устроились за уютным столиком в кафе. Теплый приглушенный свет и тихая мелодичная музыка создавали доверительную атмосферу. Заказал Машке самый лучший десерт с молочным коктейлем. Ну, и я взял для себя кофе. Терпеть не мог сладкое.
Пока ждали заказ, я внимательно всматривался в лицо Маши, подмечая малейшие изменения в ее эмоциях. Она сидела напротив, все еще немного напряженная, но во взгляде затаились ожидание и надежда.
Аккуратно сжав ее ладони в своих, я произнес тихим, проникновенным голосом:
— Ну, рассказывай, Машенька, как вы тут живете? Как твоя мама, Данил? Как поживает твой брат?
Мне нужно было собрать как можно больше информации. А дочь была самым приближенным источником.
Маша на мгновение замялась, словно раздумывая, стоит ли делиться со мной этой информацией. Но тут официант так удачно принес ей пирожное, из-за чего на сердце у дочери явно потеплело. Раскрасневшись то ли от радости, то ли от скромности, она осторожно заговорила:
— Мама… ну, она такая же, как и всегда. Блог свой ведет, занимается домом. Данил на своих сборах пропадает, они вроде бы неплохо ладят. А Артур… — дочь замолкла, опустив взгляд, — ему всего пять, он такой маленький и забавный. Помешан на своем хоккее. Я очень его люблю.
Внимательно вслушивался в ее слова. Мой пацан. Весь в меня пошел! Такая гордость затопила. Мысленно представлял, как он держит в руках кубок и посвящает свою победу мне. Если бы мы с ним сблизились, то я стал бы для него и другом, и отцом, и братом. Нам бы вообще никто не нужен был. И уж я то, с вершины своих ошибок все ему подсказал и помог.
— Да, я видел Артура в деле, когда приезжал по делам в ледовый дворец. Он молодец, — довольно протянул, стараясь скрыть свой истинный восторг. — Знаешь, мне очень жаль, что я так мало времени провел с ним. Мне бы хотелось узнать его получше. Ты не против, если мы иногда будем видеться все вместе? Погуляем как-нибудь. Ты могла бы в следующий раз взять его с собой, например.
Пристально наблюдал за реакцией Маши, пытаясь угадать ее отношение к этой идее. Если она будет открыта к общению, я смогу постепенно подобраться и к Артуру, а через него уж точно получится воздействовать на бывшую.
Дочь на мгновение замешкалась, а затем осторожно кивнула:
— Ну… наверное, можно будет как-нибудь организовать встречу. Артур наверняка будет рад. Он твой фанат.
Я едва заметно улыбнулся, внутренне ликуя. Мой план начал приобретать реальные очертания.
— Вот и замечательно! Я буду так счастлив провести с вами время. А он, в отличие от тебя, Ларин, на фамилии мамы. Они, получается, с Данилом не в официальном браке? — будто между прочим спросил я.
— Нет. Просто живут вместе. Он помогает ей, — подтвердила она мои догадки.
— Ты с ними ладишь? — с наигранным волнением поинтересовался я.
На самом деле мне было плевать, какие у них там взаимоотношения. Слишком большая была между нами пропасть. Ну, не хотел я дочь. Не понимал, зачем она мне вообще. А за годы разлуки только больше в этом убедился. Были какие-то временные приступы сожаления или чувства вины, но они довольно быстро проходили. Особенно после того, как я увидел Машу. Не дрогнуло ничего у меня в душе. Вообще.
— Ну… с мамой не всегда просто, — дочь снова напряглась. Явный признак проблем в семье. — Она иногда бывает слишком строгой и несправедливой. А Данил… — она замолчала, хмурясь. — Мне кажется, он меня недолюбливает. Есть ощущения, что я им мешаю.
Вот как хорошо. На деле же сочувственно покачал головой.
— Мне так жаль, что тебе приходится через это проходить. Ты такая чувствительная и ранимая, а они, кажется, совсем не понимают тебя. Неужели твоя мама действительно не видит, как тебе нелегко? И этот Данил… Он ведь должен быть тебе опорой. Все же не родная дочь, это не родная дочь. Ему бы с мамой твоей вдвоем быть, а здесь дети от другого мужчины, — тяжело вздохнул я.
Сработало. На глазах Маши навернулись слезы. Удар пришелся точно в цель.
— Да, ты прав… — тихо произнесла она, сжимая кулаки. — Мама всегда на стороне Данила, она его слушает больше, чем меня. Я недавно, вот, телефон потеряла. Правда второй за месяц, но он выдал мне свой старый стремный Андроид. А мне перед девчонками стыдно с этим позорищем ходить…
Еще и полоротая… Я бы вообще у нее все гаджеты забрал, а этот дебил свой старый отдал. С другой стороны, взял бабу с двумя прицепами — пусть терпит.
— Моя бедная девочка, как же тебе, должно быть, тяжело. Ты достойна куда большего, чем это. Ты ведь такая умная, чуткая, а они, кажется, совсем не ценят этого. Неужели твоя мать не видит, как ты страдаешь? — меня уже начинало тошнить от своей роли доброго папочки.
Зубы сводило от желания сказать то, что я думаю на самом деле. Но я держался.
Сама же Маша уже не сдерживала слез, которые медленно струились по ее щекам. Позабыв про недоеденный десерт, она всхлипывала, растирая соленые дорожки по щекам и неприятно швыркая носом. Аж аппетит весь пропал.
— Ну теперь-то я рядом и больше не дам тебя в обиду. Поехали купим тебе самый дорогой телефон? Моя принцесса достойна только лучшего.
Сразу было видно, что Лиза своим попустительством и мягкостью разбаловала девчонку донельзя. Пороть ее надо было, а она ей в задницу дула.
— Реально, папа? Ты лучший! — вскинув на меня взгляд, полный восторга, Маша подорвалась с места и бросилась ко мне на шею.
Покупка дорогого телефона должна была полностью расположить ее ко мне и привязать еще сильнее. Схема-то стара как мир. Мама запрещает? Папа разрешает. Мама ругает? Папа по головке гладит. А дети меркантильные и ведомые, где проще и легче — туда и бегут. Такими темпами Лиза очень быстро станет для нее врагом номер один, а я героем на белом коне.