— Ну, что мы чужие что ли друг другу? — как сейчас помнила лебезивые слова мужа. — Вы столько для меня сделали. Это мое скромное спасибо.
Теперь-то я осознала, что все это было игрой. Фальшью. Демьян тешил свое самолюбие и возвращал широким жестом долги.
Но сейчас же я заволновалась не на шутку. А что, если он сможет отсудить и это? Квартиру моих родителей. Боже… Мне срочно нужен был толковый юрист. Столько вопросов в моей голове, страхов. И только квалифицированный специалист сможет дать на них ответы и успокоить.
Только… где его искать? Точнее — где найти такие деньги?
Муж и так уволил помощницу, не перевел оговоренную сумму на садик и мои расходы на сегодня. Как я поняла, и не собирался. Прежде он никогда не страдал забывчивостью в этом вопросе.
Желая отвлечься от давящих на меня проблем, взяла свой телефон и вошла на свой профиль в соцсетях. Подписчиков было почти десять тысяч. Куча комментариев и сообщений от неизвестных мне людей. Да уж… Прямые эфиры на телевидение творили чудеса.
Сперва я хотела прикрепить наше семейное фото и написать разоблачающий пост. Как минимум, чтобы очистить свое имя от грязных сплетен. Но палец так и замер над нашими счастливыми изображениями в галерее смартфона. Эта улыбающаяся женщина, полная любви и одухотворенных мыслей, как и маленькая девочка, доверчиво прижимающаяся к своему папе, не заслуживали такого позора. Никто не имел права осуждать и обсуждать их. Искать изъяны или в чем-то обвинять.
Невольно прижала руку к своему пока еще плоскому животу. Не имела я права молчать. Не бороться за себя и своих детей. Это было бы преступной халатностью с моей стороны. Одна бы я умылась, проглотила и ушла, ничего не отстаивая. Но ради них… порву любого. Выгрызу причитающееся им по закону даже из глотки Демьяна.
Решившись, включила фронтальную камеру и посмотрела на себя. Глаза красные, наполненные слезами, взгляд усталый и потухший. Света в комнате было мало, но за окнами светили уличные фонари, так что этого вполне достаточно, чтобы меня было видно.
Глубоко вздохнула. Задержала дыхание, усмиряя бешено бьющееся от волнения сердце. А после — медленно выдохнула. Я справлюсь.
— Добрый вечер… — хрипло проговорила я, начиная прямой эфир. Пять зрителей. Но уже не одна. — Как вы уже все знаете, мой муж, Демьян Королев, изменил мне.
Я замялась. Собираясь с мыслями и обдумывая свои последующие слова. Невольно скользнула взглядом в бок эрана и увидела поддерживающие комментарии. Сердечки. А зрителей стало сто десять человек.
Меня это тронуло. Абсолютно посторонние, неизвестные мне люди тратили свое время, внимательно слушали меня и старались поддержать.
Слезы тонкими дорожками скатились по моим щекам.
— Извините, — скомкано проговорила, торопливо вытирая их. — Я не собиралась плакать. Но… Это очень больно. Мой мир, такой привычный и, как мне казалось, идеальный, рухнул в одночасье. И я совершенно оказалась не готова к подобному вниманию публики и жестокости со стороны моего мужа. Я ничего не знала о его другой жизни. Мне двадцать шесть лет. У меня есть образование, и я не пустоголовое приложение к своему знаменитому мужу. Все мои недостатки заключаются в том, что я погрузилась в семью и быт…
Вновь замолчала, ощущая себя глупо.
— Я прошу от вас понимания и тактичности. Мне и нашей с Демьяном дочери сейчас очень сложно. Нам с Машей нужна помощь. Если вы знаете хорошего адвоката, который сможет мне помочь развестись с ним, то очень прошу сообщить этому человеку о нашей беде. У меня нет личных денег. Да. Вот так бывает. Можете считать меня недальновидной, ветренной. Но прошлого не изменить. Спасибо, что потратили свое время.
Нажала стоп и закрыла лицо руками. Щеки пылали от стыда. Мне казалось, что я жалкое посмешище. Слабая, ноющая баба, которая попрошайничает, потому что сама ни на что не способна. Плохая жена. Отвратительная мать.
Мне не удалось окончательно скатиться в самоуничтожение, так как телефон мой ожил. Настойчиво вибрировал в моей руке, а номер был неизвестен.
— Да? — произнесла настороженно, уже опасаясь, что это вновь кто-то из журналистов.
— Елизавета Петровна? — хорошо поставленным, уверенным голосом произнесла женщина.
— Все верно. А кто спрашивает?
— Меня зовут Бессонова Аглая Марковна. Возможно, вы слышали обо мне, — уверенно проговорила она в трубку, и замолкла.
Я тоже сохраняла молчание, понятия не имела, кто это! Никогда не интересовалась звёздными людьми, сосредотачиваясь исключительно на своей семье.
— Я сертифицированный специалист по бракоразводным процессам и ведущая подкаста о жизни после брака, — так и не получив на свои слова должной реакции, все же продолжила Аглая. — Видела ваш недавний прямой эфир, и в целом отслеживала данную ситуацию с первых выходов компрометирующих статей. Давно хотела подобное дело. Поэтому готова вам помочь.
— Я… очень вам благодарна, — опешила я, поднимаясь с кресла и в волнении нарезая по комнате круги. — Но у меня нет денег.
— Я это поняла, — хмыкнула Аглая Марковна, но недовольство ее было направлено явно не на меня. — Предлагаю вам, так сказать, своего рода бартер. Для нашей адвокатской конторы, победа в таком публичном процессе принесет не только славу, но и обеспеченных клиентов. А мы точно победим, поверьте моему опыту. Так что об оплате можете не переживать. Да и сумму наших услуг мы взыщем с Демьяна Дмитриевича.
— А если проиграем? — я остановилась, как вкопанная, очень страшась услышать перспективы подобного исхода.
— Вряд ли. Но даже если это вдруг каким-то чудом, не иначе, произойдет, оплатите мне символическую сумму, — снисходительным тоном заявила женщина. Голос ее звучал убедительно. — Елизавета Петровна, у него нет шансов. Я из него душу вытрясу. Для меня это теперь дело чести.
— Спасибо, — горячо поблагодарила ее, а меня понемногу отпускало давящее последние сутки напряжение.
— Жду вас завтра у себя. Адрес сброшу. И не обсуждайте с ним ничего. По любым вопросам набирайте сразу же мне в любое время суток. В ближайшие месяцы я ваша и подруга, и защитник, и жилетка для слез.
— Поняла, — кивнула, нажимая отбой. Теперь даже дышать стало легче.
Глава 13
Два месяца спустя
— Елизавета Петровна, вы могли бы дать комментарии…
Я вышла из зала заседания, еще не до конца осознавая происходящее. Журналисты окружили меня сразу же, словно стая алчных птиц, готовых наброситься на свою добычу.
Фотовспышки ослепляли, начиная бить прямо в глаза. С каждой минутой становилось нестерпимо душно. Я уже не могла нормально вдохнуть. Легкие сковало спазмом.
— Я не даю интервью, — отрезала сухо и резко, произнося эти слова уже на автомате. Все, как учили.
И тут же распахнула полы лёгкого пальто, с тоской взглянув на по весеннему припекающее солнце. Оно как раз озорно выглянуло из-за туч, грозя растопить все запасы выпавшего за зиму снега. Природа медленно оживала, будто, как и я, давая себе шанс начать все с начала.
Я вдохнула воздух, на несколько секунд задерживая его в лёгких, и тут же выдохнула. Мне до конца не верилось в то, что все закончилось. Что, мы сделали это. А ещё в то, что у нас получилось.
Благодаря исключительно профессионализму Аглаи Марковны, удалось закончить с бракоразводным разбирательством за каких-то несколько месяцев. Чудо, не иначе, учитывая, что порой подобные процессы затягивались на года.
Однако, я не могла сказать, что пережила их без последствий. Это были два бесконечно долгих и тяжёлых месяца. Раскаленная до предела обстановка дома, и не меняя сложная за его пределами.
После моего спонтанного выхода в эфир, который видели не только посторонние мне люди, но и муж, отношения наши окончательно испортились.
Утро мое началось не с кофе, а с резко распахнувшейся двери. Ее так сильно толкнули, что она ударилась о стену. Мы с Машей моментально проснулись и в непонимании уставились на злого, будто тысяча чертей Демьяна.
— Выйди. Нужно поговорить, — бросил он мне требовательно и покинул комнату.
Пригладив волосы, успокоила взволнованную дочь и последовала за ним.
Муж ожидал меня в гостиной. Стоял ко мне спиной, засунув руки в карманы своих спортивных штанов. Раскачивался с пятки на носок и вообще был весь, как на шарнирах. Того и гляди, взорвется окончательно.
— Подписывай! — не оборачиваясь, рявкнул Демьян.
— Что? — глупо переспросила, совершенно не понимая о чем он.
— Мировое соглашение, — развернувшись, хмыкнул он. — Ты же хотела развода? Слезы лила на камеру. Вот, — указав взглядом на лежащие на стеклянном столике бумаги, поторопил муж. — Подпиши и свободна.
Так его так мой прямой эфир раздраконил?
Вздохнув, взяла листы и стала вчитываться в разбегающиеся перед глазами строчки. Но по мере прочтения, меня буквально захлестнуло гневом. Широкой души человек, однако, мой муж. Все оставалось ему! Две машины, дом, загородный участок, вклады и небольшой бизнес, нам же с дочерью выделялось стандартное ежемесячное содержание. Та же сумма, что он переводил мне в период нашего брака на расходы.
— А не жирно тебе? — психанув, отшвырнула бумаги на диван. — Мы, значит, с Машей на улицу пойдем, а ты все приберешь к своим рукам?
— Это все мое! — заорал он краснея. — А ты неблагодарная дрянь. Как приехала из своей жопы ни с чем, так и вали обратно. Деньги, что я выделяю, для дочери. Ты себе сама заработаешь. Мотиваторша.
— Нам принадлежит половина всего, и мы ее получим, — ледяным тоном отчеканила я. Больших трудов стоило держать лицо и не скатиться в истерику. Тело знобило, а в горле стоял противный горький ком.
— Вот, что ты получишь, — показал он мне средний палец.
Он приблизился, а я попыталась, испугавшись, что Демьян толкнет меня. Но он смерил меня презрительным взглядом и ушел.