Но они не откликаются, будто уже списали зверя со четов.
Ведьма не сдается, пробует снова и снова. Ее глаза напоминают сейчас две светящиеся серебряные сферы.
Кап... Кап...
— Не получается, — я впервые на памяти вижу, как ее лицо искажает отчаяние. — Рана явно магического характера, просто так ее не затянуть. Мы теряем его.
Мы. Его. Теряем.
Закусив губу, я смотрю на прекрасного зверя, чей бок тяжело вздымается и опадает. Каким-то чутьем знаю, что он тоже борется за собственную жизнь, и пытается нам помочь, но у него не выходит. Чувствую его страдание, ощущаю его, как свое собственное.
Кап... кап...
Кровь, разлитая по земле, кажется теперь совсем черной, время стремительно утекает сквозь пальцы.
— Бастиан, — шепчу я, гладя огромную голову. — Бастиан, держись...
Веки зверя вздрагивают, но он уже не в силах открыть глаза. Он уходит от нас по тропе, освещенной огромной круглой луной. Ведомой лишь тем, перед кем распахивает ворота в вечность. Уходит навсегда.
Кап...
Мои руки сами сдергивают с шеи цепочку с медальоном. В этот момент я не думаю ни о чем. Сколько бы там ни осталось камней, каждый из которых спасенная жизнь, плевать. Даже если они могли бы пригодиться мне самой — плевать тоже.
Я просто вдавливаю серебряный кругляш в густую, длинную шерсть. В то место, где с каждым ударом все реже и тише бьется сильное сердце.
— Прошу тебя, богиня... Помоги... — шепчу исступленно. — Силой, данной мне собственным родом, заклинаю. Я хочу поделиться с ним милостью твоей... даром троим. Отдаю его добровольно... Помоги... Прошу...
По моим щекам текут горячие слезы, но едва ли я замечаю их. Просто сижу на коленях перед умирающим зверем. Время будто застыло вокруг, превратившись в кусок янтаря. Между зверем и мной зажат медальон, соединяя нас в единое целое.
Я ничего не вижу. Не слышу. И... больше ничего не чувствую под своей рукой.
Сердце зверя не бьется.
Он ушел навсегда.
— Лори, очнись, он умер, ему уже не помочь, — доносится до меня голос Кассандры будто сквозь многочисленные слои ваты.
Моргаю растерянно, приходя в себя. Замечаю, что она плачет, и это неожиданно царапает злостью. Почему она так рано сдалась? Почему не помогает ему? Не пытается?!
— Давай же, Бастиан, давай. Ты сильный, справишься... — шепчу я как ненормальная, склонившись над зверем. Буквально распластываюсь на огромном еще теплом теле, будто хочу слиться с ним. Разделить его боль. Вернуть его с той тропы.
Или последовать за ним.
Не замечаю, как мое платье напитывается чужой кровью. Не хочу замечать ни-че-го. Знаю, что это опасно, но вновь пытаюсь передать ему свою силу. Пожалуйста, возьми ее, Бастиан! Живи!!
Все зря.
Кассандра больше не делает попыток меня остановить. Она плачет, закрыв лицо руками, не желает, чтобы я видела ее боль. Кажется... она была не так равнодушна к нему, как хотела казаться.
То, что могло бы у них получиться, но уже не получится никогда, затапливает меня такой болью, что я не удерживаю магию. Природная тьма затапливает мои глаза, струится по телу, бежит по рукам. Колет на кончиках пальцев, током проходится по серебряному кругляшу в моих руках, по шерсти волка.
Сознание плывет, окружающее пространство будто плавится и преломляется для нас двоих, потому что мы сейчас единое целое. Сцеплены вместе. Соединены магией медальона и моей магией.
Когда-то я смогла оживить ту птичку. Когда-то очень и очень давно. Сама не знаю как, просто мне очень этого хотелось.
— Что ты... — последнее, что я слышу, прежде чем отключиться.
А в следующий миг...
Зандера вдруг сносит от меня каким-то вихрем. Скорость движений такова, что даже мой ведьминский взгляд не успевает его отследить. Это что-то запредельно мощное. Дикое. Страшное.
Вижу только широкую спину мужчины с короткими пепельными волосами. И янтарный взгляд, ярче факелов горящий в ночи.
— Лорана, уходи отсюда, возвращайся к гостям, — взгляд обращается на меня. — Быстро.
Бастиан! Живой!
Медальон дал нам... ему всего час. Я не думаю сейчас о том, как я оказалась здесь вместе с умершим оборотнем. Скорее всего, нас связала магия медальона, который был у меня в руках. Главное, у меня появился шанс спасти его, и я> его не упущу!
Вместо того чтобы уйти и оставить их наедине, как в прошлый раз, я вцепляюсь в Бастиана рукой. Пытаюсь его остановить.
— Я не уйду.
— Лорана... — оборотень непонимающе смотрит на меня и не видит, что за его спиной возникает взбешенный Зандер.
— Отойди от нее, — рычит он, сжигая Бастиана яростным взглядом.
Да даже если бы тот хотел, у него бы ничего не вышло! Я вцепилась в него, как клещ. Надо будет, и собой закрою! Не дам навредить!
Воздух вокруг стремительно сгущается, потрескивает от напряжения. Еще чуть-чуть, и все здесь рванет. Как же быть, как убедить этих двоих разойтись мирно? Как защитить Бастиана?
Я не знаю, что именно с ним произошло. Не знаю, напал ли на него дракон или кто-то другой, ударив магическим клинком.
«Кто другой? — одергиваю себя с горечью. — Очнись, Лорана, здесь больше никого не было, только Зандер».
Заставляю себя отпустить руку Бастиана и выйти вперед, становясь между ними. Смотрю прямо в лицо черному дракону. Наталкиваюсь на взгляд. Подчиняющий. Парализующий. Страшный.
Ноздри Зандера раздуваются от гнева, на скулах ходят желваки, челюсти плотно сжаты, как перед решающим броском. Полыхающие яростью сапфировые глаза жгут мое лицо.
Что ж... Я готова, муж. Между мной и тобой никого не должно быть. Я не позволю Бастиану пострадать, потому что это только наше семейное дело.
— Я хочу уехать отсюда. Сейчас, — произношу я ровно. И... очевидно, совсем не то, что от меня ждут.
Зандер делает шаг вперед, угрожающе надвигаясь на меня. Краем глаза замечаю, что Бастиан тоже дергается, и едва заметно качаю головой. Не стоит вмешиваться.
Дракон останавливается напротив, возвышается надо мной огромной черной скалой. Чувствую, как меня накрывает нечеловеческой мощью, ощущаю яростные плети тьмы, хлещущие у моих ног. Ожидающие команды хозяина.
Смертоносный и безжалостный зверь смотрит на меня, склонив голову, будто что-то прикидывая для себя.
— Прошу... — тихо говорю я.
Страшно ли мне сейчас? Еще как! Все инстинкты вопят о том, что просто уехать домой не получится. Зандер явно не хочет уезжать, оставлять академию, короля, любовницу, наконец.
Я порчу ему праздник.
От его решения зависит слишком многое, и я судорожно стискиваю пальцами платье. С замиранием сердца жду, откажет он или нет опостылевшей жене?
— За мной иди, — зло цедит дракон сквозь стиснутые зубы и первым направляется вперед.
Я безропотно следую за ним. Шаг... другой...
И вдруг сердце царапает тревога, и я оборачиваюсь. Бастиан стоит там же, где стоял, и смотрит нам вслед. На лице — застывшая маска, в глазах — полыхающая буря.
Инстинкты вопят не оставлять его одного. Я не уверена до конца в том, что его ранил Зандер. А вдруг я ошибаюсь, и это был кто-то другой? Я не могу им рисковать!
Нужно что-то придумать, чтобы он вернулся к гостям. Думай, Лорана, думай!
И я решаюсь. Мысленно прошу прошения у подруги, когда произношу:
— Бастиан, кажется вас искала Кассандра. Она сейчас возле фуршетных столов.
Маска на лице оборотня на долю секунды трескается, обнажая истинные чувства — неверие, застарелая боль. Успеваю заметить огонек надежды, вспыхнувший в янтарных глазах, что тут же прячется в тени длинных ресниц.
И хуже всего то, что он никуда не уходит, продолжает стоять. Кажется, я придумала не тот аргумент, нужно иначе.
Чувствую, как напрягается спина Зандера и он замедляется, недовольный задержкой.
Богиня, почему с мужчинами так сложно!
— Мы договаривались с ней встретиться. Передайте ей, пожалуйста, что я уехала, чтобы не ждала, — делаю я последнюю попытку. — Это важно.
Бастиан колеблется, но все же нехотя кивает. Я облегченно выдыхаю, но, как оказывается — преждевременно.
Оборотень смотрит на Зандера и произносит всего одну фразу, явно имея в виду меня:
— Не наделай глупостей, Зандер.
Сапфировые глаза в ответ опасно вспыхивают тьмой, но дракон ничего не отвечает, лишь уголки губ дергаются в злой усмешке.
Кажется, это из разряда: послушай совет своего врага и сделай все наоборот.
И мне становится страшно. Потому что я сама только что добровольно отдалась в его руки.
Глава 13. Цена помощи
Черный экипаж герцога Блэка, запряженный четверкой вороных лошадей, мчит по ночной столице. Мимо проносятся закрытые лавки, темные скверы, спящие особняки.
Он не посадил меня в тот экипаж, на котором я приехала. Не отправил меня одну.
Он. Едет. Со мной.
Внутри экипажа тьма, но и он и я прекрасно видим в ней. Знаю, что мои изумрудные глаза сейчас загадочно мерцают. Вижу в темноте ответное мерцание сапфировых с вытянутым вертикальным зрачком.
Я сижу на мягком сиденье, обитом дорогой кожей. Отодвинулась в самый дальний угол, к окну. И все равно присутствие дракона, сидящего напротив, ощущается слишком остро. Давит. Пугает ощущением страшной, нечеловеческой силы.
Зандер выглядит спокойно. Почти. Мощная грудь мерно вздымается под черным парадным камзолом. Проплывающие за окном фонари вычерчивают тенями высокие острые скулы, скользят по сжатым в жесткую прямую линию губам.
— Объяснись, — вдруг слышу я в тишине его низкий, с властными нотками голос.
И совершенно теряюсь, потому что не знаю, что сказать. Зандеру неизвестны свойства медальона, хотя он, конечно, знает о нем. Рассказывать что-то новое я не собираюсь.
Для него мои действия явно выглядят странными. Так, будто я испугалась за Бастиана. Так, будто нас двоих что-то связывает. В общем-то, так оно и есть: нас связала смерть.
О чем мог подумать дракон?