«Опасно... Опасно...» — бьется в сознании мысль.
Лицо Леандра медленно и неумолимо приближается к моему. Он плевать хотел на то, что я сказала и желает взять свое. Здесь и сейчас. Не хочет больше ждать.
Что мне делать?! Все инстинкты вопят о том, что еще немного, и бежать будет уже поздно.
— Подожди, — выдыхаю я за мгновение до поцелуя. — Я еще не разведена.
— Это пустая формальность, — дракон выпрямляется и усмехается — жестко и с каким-то затаенным наслаждением.
— Для меня это важно, — говорю я, стараясь сохранить лицо, хотя внутри дрожу испуганным зайцем.
Энергетика белого дракона такова, что с ним сложно оставаться спокойной. Она придавливает к полу тяжелой железной плитой, требует пасть на колени, покориться. Возможно, именно то, что я не сделала этого еще тогда, пять лет назад, и запустило эту странную игру между нами.
Наталкиваюсь на взгляд дракона. Парализующий. Жесткий. Властный. Он явно недоволен тем, что я только что сказала, единственная надежда на то, что он даст мне хотя бы этот вечер и эту ночь. Что будет потом... даже представить страшно.
Дракон возвышается надо мной нерушимой скалой. Его рука по-прежнему ощущается раскаленным клеймом на моей талии. Вторая смещается на затылок, вытаскивает шпильки из моих волос, распускает медово-рыжие волосы. Дракон пропускает сквозь пальцы волнистые локоны, с шумом втягивая их аромат. Я замираю, понимая, что в эти самые мгновения решается моя судьба.
— Так и быть, Лорана, — хрипло произносит он. — Я дам тебе время.
И, стоит мне облегченно выдохнуть, припечатывает: — Но завтра вечером ты приедешь ко мне во дворец и останешься до утра. Это не обсуждается.
Мужские губы предвкушающе улыбаются, в глазах горит темный, холодный азарт. Он наслаждается моим замешательством и паникой и знает, что мне не сбежать. Я сама загнала себя в эту ловушку, Зандер был прав.
*****
Я иду по дорожке в сторону экипажей. Отказываюсь от помощи слуги, потому что хочу побыть одна. Мне душно. Плохо. Невыносимо от мысли о том, что завтра я окажусь полностью в его власти. Его постели.
«Мне нужно бежать», — отчетливо понимаю я, но сначала придется дождаться приказа о разводе. Мне нужен этот документ, поэтому времени будет в обрез.
Огромное солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в зловещие малиново-алые цвета. Королевский парк опустел и словно застыл в ожидании ночи.
Выхожу на огромную поляну из-под сени дубов, замечая, как горят в закатном солнце окна королевского дворца. Они будто адское пламя смеются надо мной и шепчут: ты разведена... у тебя больше нет защиты... ты ничья, и я могу делать с тобой все, что захочу.
В ушах шумит, перед глазами пляшут черные мушки и все расплывается. Пространство вокруг качается маятником.
Туда-сюда. Туда-сюда.
Я вдруг понимаю, что плавно оседаю вниз, прямо на изумрудный газон. Белая роза, что я сорвала по дороге, выпадает из рук. Слишком много волнений, сомнений и страхов. Организм требует отдохнуть, и я бессильно закрываю глаза. Полежу здесь чуть-чуть, а потом пойду дальше.
Туда-сюда. Туда-сюда.
Пространство продолжает раскачиваться, но уже медленно. Осторожно. Плавно.
Как странно.
Я морщу лоб, пытаясь приоткрыть глаза, но на них будто чугунные гири повесили, ничего не получается. Все ощущения смазаны, мозг отказывается их принимать, но почему-то мне кажется, что меня куда-то несут. И мне так хорошо, так надежно и уютно в этих сильных руках, что я вновь пытаюсь разлепить глаза, чтобы увидеть того, в чьих объятиях я нахожусь.
Не получается.
Чувствую лишь, как ко лбу прикасаются чьи-то пальцы и чертят особый магический знак, а потом проваливаюсь в темноту.
Глава 16. Развод
Королевская академия магии (КАМ), 5 лет назад
Учебный год только начался, но мне уже хочется ретироваться из академии куда-нибудь подальше. Студенты ведут себя как дикари — портят оборудование новой лаборатории, устраивают опасные опыты, путают травы.
Вот и сейчас один из них, худой долговязый парень по имени Седар кидается в сокурсников глазами болотника. А их, между прочим, не так-то легко достать!
Девчонки визжат, когда очередной глаз приземляется возле них и бешено вращается, парни ржут, Седар собой явно очень доволен.
Красота!
Я стою в дверях, уперев руки в бока, и мрачно взираю на эту картину. Прикидываю, как унять разбушевавшегося молодчика — он хоть и худой, но на голову выше меня.
— О... Мисс Свон! — Седар издевательски ухмыляется, и я в очередной раз убеждаюсь, что меня они ни во что не ставят. Еще бы! Я ведь одного возраста с ними. — Не стесняйтесь, проходите! Здесь все свои.
Ах ты поганец!
Я смотрю на плачевные результаты контрольной работы, которую дала им по просьбе Кассандры. Ничего сложного — сварить универсальное обезболивающее, состоящее всего из нескольких трав. Отошла-то всего на десять минут, и вот итог.
Идя вдоль столов с котелками, я понимаю, что сварили они все что угодно, но точно не его. В одном котелке вижу дюжину плавающих глаз и с возмущением оборачиваюсь к студентам.
Какое-то время распекаю их и читаю лекцию по безопасности при обращении с зельями. Слышали о такой на первом курсе? Нет? Плохи ваши дела. Тот же глаз болотника, нагретый до определенной температуры, имеет свойство взрываться.
Предлагаю каждому попробовать сваренное им зелье и с мстительным наслаждением замечаю, как бледнеют их лица. Особенно у Седера, которому предстоит не то выпить свое, не то съесть. С теми самыми глазами.
Машу на них рукой, заставляя хотя бы убрать за собой беспорядок. Пусть Кассандра разбирается с этими балбесами, преподавание — точно не мое. Поставить зачет я им не могу, а неуд... неожиданно жалко.
Студенты, понурив головы, выходят за дверь, и я собираюсь последовать их примеру, когда слышу тоненький девичий голосок за спиной.
— Мисс Свон, пожалуйста, оцените мое зелье. Я думаю, что сварила его правильно, — ко мне обращается пухленькая девушка с ярким румянцем на щеках.
Кажется, ее зовут Берта. Все, что я знаю о ней — это то, что над Бертой подсмеиваются за лишний вес и она всегда держится особняком.
Я подхожу к ней и заглядываю в котелок, оценивая Totum dolorus. На первый взгляд сварено верно: золотистый цвет, запах легкой горчинки, к которой примешивается что-то еще... Звездная трава? Неожиданно.
— Я решила добавить в него звездную траву, она хорошо снимает воспаление, — тушуясь и отчаянно краснея, говорит девчонка.
С удивлением смотрю на нее, но киваю. Неплохо, очень даже. Нельзя стать хорошим зельеваром, не экспериментируя с составами. Главное — чтобы все ингредиенты сочетались и не становились ядами при смешивании.
Некоторые вполне безобидные растения становятся ядовитыми в определенный цикл своей жизни. У других ядовиты только листья. У третьих — семена. И все это зельевар должен знать и учитывать, чтобы не сварить отраву.
— Попробуйте на вкус, по-моему, оно даже сладкое, детям должно понравится, — мне достается обворожительная улыбка с ямочками на щеках.
Что ж...
Антидот я с утра приняла, поэтому зелье пробую без опаски. Всего один глоток, который орошает горло.
— Ты права, — киваю я Берте. — Умница. Ставлю тебе зачет.
— Спасибо, мисс Свон. Спасибо-спасибо-спасибо! — Просияв, девушка выливает зелье в раковину, прежде чем я успеваю ее остановить. А потом быстро убегает.
Дальше день идет своим чередом: я провожу еще пару занятий, заменяя Кассандру, уехавшую по каким-то делам, навожу порядок в лаборатории. Следую к себе и, приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением вытягиваюсь на узкой кровати. Засыпаю.
Легкий ночной ветерок тихо колышет шторы на окне, за которым мелькает неясная белая тень. Из парка доносятся голоса цикад, запахи цветов и трав.
Мне снится звездная ночь, где каждая звездочка выглядит несколько... странной?
Из привычных сияющих, серебряных и золотых, они становятся сначала тусклыми... потом коричневыми... уродливо-выпуклыми. Мертвыми. Похожими на семена той самой звездной травы — собственно, из-за сходства с ними ее так назвали. В отличие от листьев, они — само зло.
Семена созревают и чернеют прямо у меня на глазах, кожица на каждом из пяти лучей трескается с противным звуком.
Тррр.... Тррр...
Сотни, нет, тысячи острых ядовитых игл несутся ко мне, чтобы вонзиться в беззащитное тело.
— А-аа!
Я вырывааюсь из оков сна и прижимаю руки к горлу. Что со мной?! Пытаюсь сдержать новый стон, но не могу — внутри все будто горит огнем и режет, колет острой болью. Ощущения такие, будто к шее приставили одновременно несколько раскаленных ножей и теперь скребут ими по коже.
Новый крик боли вырывается против моей воли, и я выгибаюсь дугой, пытаясь хоть как-то облегчить ее. Волны боли накатывают одна за другой, и я мечусь по кровати, стиснув зубы.
«Антидот не помог. Почему?» — проносится в голове, когда меня скручивает невыносимой болью так, что я больше не могу вздохнуть. Беспомощно хриплю, царапая ногтями по кровати, комкаю простынь.
«Это зелье, что я выпила... она добавила не листья, а семена», — отчетливо понимаю я, и в тот же миг от очередного приступа темнеет в глазах и мир меркнет окончательно...
— Дыши девочка, дыши. Не сдавайся.
Сознание возвращается медленно, урывками, будто кто-то у порно разрывает в клочья тьму, пытаясь добраться до маленькой измученной меня.
— Сейчас станет легче, — раздается над ухом знакомый голос... ректора Блэка?
Мужские руки крепко прижимают меня к себе, пока дракон торопливо шагает по безлюдным коридорам академии. Вижу проплывающий потолок, похожий на бесконечную реку вечности. Обессиленно прикрываю глаза, желая уплыть по ней.
Не чувствовать больше боли.
— Не отключайся, — буквально рычит дракон и сжимает меня в руках еще сильнее, как самую драгоценную ношу.
С трудом фокусирую взгляд на его лице. Хищный, чеканный профиль, нахмуренные черные брови вразлет, сверкающие сапфировые глаза.