Я молчу.
— Но это еще не все. Его величество тоже там будет и, насколько знаю, не один... — она делает многозначительную паузу. — Догадываешься, кого он приведет с собой в качестве ручной собачки?
Ее смех напоминает перезвон хрустальных колокольчиков, а мне слышится в них похоронный набат.
Бом... бом-мм... — звучит в голове, тупой болью отдаваясь в висках.
«Он не может так со мной поступить. Взять силой, а потом продемонстрировать двору, как трофей, — проносится в моей голове. — Или... может?»
— И раз уж мы с тобой почти родственницы, — мне достается новая ядовитая улыбка, — расскажешь, чем таким их берешь, что оба дракона из королевского рода вьются вокруг тебя? Я смогла пробраться к Леандру в постель после окончания школы, но он забыл обо мне после первой же ночи, как будто ее и не было никогда.
— О... может как раз тем, что не прыгаю по чужим постелям? — я отмираю и иронично улыбаюсь, кладя нож на стол. Думаю о том, что Дейре очень не вовремя зашла и нужно побыстрее выгнать ее. Иначе мне сложно будет решиться вновь, а времени до прихода Леандра остается мало.
Но уходить так быстро она явно не собирается, вместо этого распаляется все больше. Теперь передо мной не белокурый ангелок, а разъяренная фурия, гневно сверкающая глазами.
— Я столько времени и сил потратила на то, чтобы Зандер обратил на меня внимание, — шипит она. — Леандр говорил, что все будет намного проще. Он был недоволен мной, но что я могла поделать? Я сделала все, как он мне велел. Приехала в академию, постаралась вести себя скромно, быть красивой и нежной. Меня готовили к этому несколько месяцев!
Даже так? Кажется, вечер окончательно перестал быть томным. Неужели я сейчас услышу правду? А, главное, зачем вообще она мне это говорит?
Сердце дерет когтями от плохого предчувствия. Вряд ли она хочет, чтобы эта информация вышла за пределы покоев. А раз так...
— Я влюбилась в него сразу, это было одно из условий отбора. Вот только он с самой первой встречи заинтересовался тобой. Я сразу это поняла, стоило тебе выйти из его кабинета. Да у тебя на лице все было написано! Решила обойти меня, да? Кто тебя подослал?
Я пораженно молчу, пытаясь хоть как-то упорядочить ее слова, но они все смешались в какую-то кучу и вертятся, вертятся волчком, который никак не останавливается!
А Дейре тем временем продолжает: — Я подговорила эту толстуху Берту, чтобы заменила один ингридиент в своем зелье, сказала, что тогда она станет настоящей звездой и над ней больше не будут смеяться. Пообещала взамен открыть ей секреты эльфийской красоты, — Дейре хохочет. — Здорово получилось, правда?
С ее лица вдруг резко сползает улыбка.
— Но ты смогла выжить и, более того, черный дракон внезапно решил жениться на тебе после отравления. А знаешь ли ты, как жестоко Леандр наказал меня за это? Знаешь, что такое нескончаемая боль? Он обвинил во всем меня! Почему ты не сдохла тогда?!
В ее глазах плещется безумие, и мне внезапно становится страшно. Что же это получается... она уже тогда пыталась отравить меня? Я ведь думала, что Берта просто ошиблась, не зная всех свойств звездной травы и винила себя, поэтому сбежала. Девочку в итоге нашли — мертвую. Она повесилась в роще неподалеку от академии.
— Я попыталась все исправить, хотя он запретил влезать. Сиротка Руми появилась на пороге вашего особняка сразу после свадьбы — бедная, несчастная, как отказать такой, да? Наша добренькая Лори, — издевательски передразнивает она кого-то, — пожалела ее и приняла. Конечно, ребенка ему ты не родила, но и не сдохла. Что с тобой не так? Почему ты живучая как кошка?
Последние слова Дейре буквально выкрикивает, а я... просто стою напротив и смотрю в женское лицо, черты которого исказила ненависть. Как же она запуталась. И, главное, все это она делала из-за любви к Зандеру, серьезно? Верится в это с трудом. Или дело в том, что она так боялась Леандра? Но если боялась, зачем тогда пришла сюда?
«Что-то не так... не так... — уже не первый раз царапает подсознании мысль. — Что-то не сходится в ее словах... поступках... во всем».
— А ты не боишься, что Леандр узнает о твоем визите и снова накажет? — иду я ва-банк.
Дейре смеется, как дьяволица. Изящная туфелька на каблуке, украшенном стразами, покачивается на ноге. Туда-сюда, туда-сюда.
Я смаргиваю, прогоняя наваждение сверкающего маятника перед глазами. В мыслях кружатся обрывки давно позабытых фраз.
...от матери досталась сильная магия, кто отец — неизвестен...
...эльфам свойственна телепатия...
...магия сознания...
Она менталист?! И, вероятно, весьма сильный, взявший что-то и от матери, и от отца. У нее были все возможности довести свои умения и навыки до абсолюта, ведь в академии столько людей — тренируйся, не хочу. Сколько их таких было, плясавших под ее дудку?
Все равно не сходится. Магия драконов слишком сильная, Зандер вряд ли бы подался внушению, как бы мне не хотелось его оправдать. Значит, он был с ней по доброй воле. Знал ли о ее магии — другой вопрос.
Туда-сюда... Туда-сюда... Туфелька со сверкающим каблуком покачивается на женской ноге. Такой знакомый жест, который я принимала за банальную привычку, правда?
Я медленно поднимаю взгляд на Дейре и встречаюсь с ответным, холодным и страшным. Незабудки из него исчезли, уступив место убийственной голубизне.
— Догадалась, значит, — женские губы изгибаются в жестокой улыбке. — Что ж... все сложилось очень даже неплохо. Я могла бы, конечно, насладиться представлением на сегодняшнем балу, но не буду так рисковать, — она нарочито задумывается.
— Лучше одним махом отомщу вам всем. Леандру — за то, что так поступил со мной. Он потеряет женщину, которую так жаждал. И тебе, ведьма — за то, что мне пришлось ждать своего счастья целых пять лет.
Ответить я не успеваю.
— Возьми нож, Лорана, — раздается приказ. Вспарывает разум до разрывающей голову боли. — Давай же, возьми его и убей себя, как ты и собиралась.
Да, я собиралась, но теперь уже не уверена, что хочу. Нет, не так. Я точно не хочу. Я готова бороться.
Я сбрасываю с себя оковы чужого разума, но они вновь больно стискивают голову. Словно затягивают меня в капкан чужой подавляющей воли. Богиня, если бы я вовремя не ушла из академии, она бы добралась до меня еще тогда!
— Не сопротивляйся, у тебя все равно не получится, — Дейре поднимается со стула и направляется ко мне, по пути беря со стола нож. Вкладывает его мне в ладонь и сжимает в кулак своими пальцами, до боли.
Пространство передо мной колышется, плывет, словно я нахожусь в каком-то тумане. Ясно вижу только глаза перед собой, заслонившие собой все, цветом своим заменившие небо. Они и есть теперь это небо, которое смотрит на меня и повелевает:
— Убей. Себя.
Убей... убей... убей...
Моя рука начинает медленно подниматься вместе с ножом.
Убей... убей... убей...
Пальцы сжимают его сильнее, чтобы удар был наверняка, в самое сердце.
Убей... убей... убей...
Сознание плывет, глаза-небеса — единственное, что я вижу перед собой.
— Мамочка, не надо! — доносится откуда-то тихий детский голосок. — Не надо, мамочка!
По моим щекам помимо воли катятся слезы. Голова словно взрывается от нестерпимой боли. Борьба с давлением менталиста на разум невыносима. Я не умею ставить блоки и абсолютно не защищена. Единственное, что у меня есть против нее — это сила воли и безумное желание жить.
Они вспарывают сознание по новой, беспощадно кромсая мысленный образ убийственных голубых глаз, заменивших собой небеса. Вижу, как из них вытекает ядовитая черная жижа, вижу как в прорехи проникают лучи солнце, выжигая ментальную ловушку.
Убей... убей... убей...
— Нет! — я останавливаю нож, донесенный почти до самого сердца и с ненавистью смотрю на эльфийку, застывшую напротив меня. — Все кончено, Дейре! Ты больше никому не причинишь вреда.
Я окончательно сбрасываю ментальные путы, и в этот момент она вцепляется в мой кулак и вонзает нож мне в сердце.
— Умри, ведьма!
Пространство качается перед моими глазами, полными слез. Судорожно стиснутые пальцы будто прилипли к рукоятке ножа, я не могу разжать их, как ни пытаюсь.
«Медальон не на шее», — мелькает в угасающем сознании мысль. Я пытаюсь дотянуться до него, спрятанного в бесконечных складках платья, но не могу.
Даже моя магия бессильна против ножа в сердце, и я плавно оседаю на пол. Эльфийка склоняется надо мной, и я отстраненно смотрю на то, как она победно улыбается.
Вижу реку вечности, медленно проявляющуюся на потолке. Однажды я чуть было не уплыла по ней, но меня спас Зандер. Сейчас... у меня есть медальон, но сработает ли он, если я не могу коснуться его даже пальцами?
Надо попытаться. Надо. Я хочу жить.
«Богиня...» — пытаюсь я мысленно позвать Тару и... неожиданно не могу. Будто сам разум противится тому, чтобы я жила, чтобы вновь вернулась в прошлое. Переписала судьбу. Кажется, все свои попытки я уже исчерпала, и богиня от меня отвернулась.
Я обреченно прикрываю глаза. На удивление — не думаю ни о себе, ни о Зандере, ни даже о Дейре. Мне не хочется мстить. Мне уже поздно любить.
Я умираю и думаю о том, что могло бы быть, но уже не случится никогда.
За закрытыми веками — новый красочный мир. В нем я счастливо смеюсь и обнимаю своего малыша с черными, как смоль волосами и пронзительными сапфировыми глазами.
— Мамочка... Мамочка моя... — шепчет он, доверчиво прижимаясь ко мне.
— Сынок, я так люблю тебя...
Тик-так... Тик-так...
Тихо тикают часы на каминной полке роскошных королевских покоев, отмеряя бесконечный ход времени. Им нет дело до трагедий смертных. Время — это вечность. Вечность — то, у чего не бывает начала и конца.
Дверь покоев распахивается с оглушительным грохотом, слетая с петель, выбивая каменное крошево из стен, разлетаясь острыми щепками.