ркой теневых жеребцов.
Скрипнув зубами, я задрала подбородок и, расправив плечи, направилась к другому экипажу — поменьше и попроще. Возничий, читавший на козлах газету, торопливо спрятал её за спину и угодливо распахнул передо мной дверцу.
Я опустилась на прохладное сиденье, задёрнула шторку и сомкнула веки.
Пять лет назад моя жизнь совершила немыслимый кульбит. Попав в аварию на пешеходном переходе, я оказалась в другом мире, свалившись прямиком к ногам главного советника короля — герцога Аррона Грэя.
Мне кажется, это была та самая любовь с первого взгляда! Идеал, само воплощение мужественности. Вежливый, галантный, учтивый.
Герцог не отдал меня под стражу и не отправил в психушку, когда я, испуганная и растерянная, рассказала правду о том, кто я такая. Вместо этого он предложил крышу над головой, тихую комнату в восточном крыле своего дворца и помощь в адаптации.
А через три дня поцеловал так головокружительно и сладко, что колени подкосились! Мне казалось, я попала в волшебную сказку, где я — принцесса, а он — прекрасный принц.
Помню, как сразу после поцелуя вспыхнули метки истинности. Сложный, изысканный узор горел ярким пламенем, и Аррон, не теряя ни секунды, сделал мне предложение.
— Это редчайшее сокровище — истинная связь, — шептал он, покрывая моё лицо нежными, почти невесомыми поцелуями. — Сама судьба привела тебя ко мне сквозь тысячи миров.
Свадьбу праздновала вся столица. Белое платье с жемчужной вышивкой, фата до пола и обручальное кольцо с искрящимся бриллиантом! Король Миствелла лично поздравил меня с замужеством, а королева крепко обняла и пожелала неземного счастья.
Первые годы были сказочными. Аррон угадывал мои желания, окружал заботой, защищал от всех невзгод. Я была невероятно счастлива и дарила себя без остатка!
Мой Истинный грезил детьми. Говорил, как мечтает взять на руки сына или дочь. Уже заранее грозился, как будет отваживать женихов от его кровиночки. И научит мальчишку, как сделать счастливой его будущую Истинную.
Однако за пять лет у нас ничего не получилось.
Постепенно улыбки Аррона стали редким гостем на его губах, объятия — холоднее, а слова — резче. Он постоянно раздражался по пустякам и всё чаще высказывал недовольство моим поведением.
— Слишком дерзкая, — морщился он, когда я осмелилась высказать очередное мнение за завтраком по поводу статьи в газете. — Ты так и не научилась молча слушать и соглашаться.
— Но Ар, я…
— Веди себя, как подобает леди!
— Да что не так? — терялась я, искренне не понимая, в чём опять успела провиниться. — Я же не ем руками и не ковыряюсь в носу на торжественных приёмах.
В ответ он молча поднимался и уходил, не удостаивая меня взгляда.
А неделю назад я узнала, что Аррон заключил договор с родителями Дейдры — юной аристократки из знатного рода, славящегося своим многочисленным потомством.
Из горьких воспоминаний меня вырвал стук в перегородку.
— Леди, мы на месте!
Я решительно кивнула, подбадривая себя, и провела ладонями по влажным щекам.
Хватит!
Я сильная, и не буду попусту лить слёзы.
— Я уже начинала жизнь сначала, — прошептала я, сжимая пальцы в кулаки. — Начну ещё раз. Где наша не пропадала? Столько девчонок в книжках не опускали руки и добивались своего, а чем я хуже?
Мне двадцать пять, и впереди целая жизнь. Без высокомерных аристократов, без предательства, без разбитого сердца.
Руки-ноги есть, работы не боюсь. Кое-какие знания о педагогике остались. Наймусь гувернанткой или помощником учителя начальных классов. Да, именно так!
Преисполненная решимости, я выбралась из экипажа и замерла как вкопанная, выдохнув возмущённое:
— Да вы что, издеваетесь?
Глава 3
Ноющая боль в груди слегка ослабла. А вот пламя негодования вспыхнуло так, что у меня рёбра едва не затрещали! Не удивлюсь, если сейчас дым повалит из ушей!
Да, Аррон в своём репертуаре.
Расстарался.
Купил добротный двухэтажный особняк с колоннами, небольшим фонтаном и изящной лепниной. Наверняка внутри всё обставлено со вкусом, причём не моим, и какая-нибудь экономка уже ждёт меня с укомплектованным штатом прислуги.
Но соль заключалась в другом.
Напротив моего нового дома, буквально в пятидесяти шагах находился небольшой храм бракосочетаний. Не тот, где заключают браки простые горожане. А тот, что «для избранных». Тот самый храм, где пять лет назад прошёл наш обряд с Арроном.
Возничий, заметив моё лицо, торопливо развернул экипаж и, стегнув лошадей, поспешил убраться как можно дальше. Мне вслед донёсся лишь стук копыт по мостовой.
Голова дёрнулась, как будто кто-то невидимый влепил мне увесистую пощёчину. За что он так со мной?
Неужели, мой Истинный опустился до такой низости и захотел напоследок макнуть меня в грязь? Желает, чтобы я страдала до конца жизни? Или стояла, вжимаясь в ограду, и смотрела, как через месяц он выйдет с Дейдрой из храма после обряда?
«Ещё пусть на брачную ночь здесь останется,» — оживился внутренний голос, и я сама едва не зарычала.
Мерзавец!
Каждый день я должна буду видеть этот храм.
Каждый день всё вокруг будет мне напоминать о том, что именно там я поклялась быть с ним до последнего вздоха.
И каждый раз я буду видеть, как новые пары входят в эти двери счастливыми, а выходят благословлёнными.
— Нет, — просипела я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от бессильной ярости. — Я не доставлю тебе такого удовольствия. И не надейся.
Можно было стоять и упиваться собственным несчастьем, а можно было взять себя в руки и начать действовать. И сначала надо было пересилить себя и зайти в чёртов особняк. Сделать вид, что я согласна играть по его правилам.
У изящной калитки рядом с воротами на специальной подставке лежала свежая газета. Прежде чем позвонить в колокольчик, я бросила взгляд на передовицу и замерла.
Это уже перебор.
С полосы на меня смотрел статный, невозмутимый Аррон. Рядом с ним — сияющая Дейдра с нежным румянцем на щеках. Моя замена прижималась к его руке, невольно демонстрируя потаённый страх, будто кто-то отнимет её счастье.
А внизу подпись, прошившая меня словно молния: «Боги даруют Его Светлости новый шанс.»
— Зашибись! — вырвалось у меня давно забытое любимое словечко из земного мира. Леди Грэй поначалу театрально закатывала глаза и подносила к лицу нюхательную соль, будто невинный иномирный сленг терзал её слух, как расстроенная скрипка. — Новый шанс. Тогда почему же метка до сих пор на мне? Хоть и почти погасла?
Новый, за ногу тебя, шанс. Как будто я была всего лишь неудачной попыткой! Ошибкой судьбы, которую боги решили исправить.
В груди с громким звоном лопнула последняя струна жалости к себе и к прошлому. Вместо неё стремительно разливалась жгучая, как кипяток, ярость. Я позвонила в колокольчик с такой силой, что он издал не мелодичный перезвон, а резкий, пронзительный звук. Будто хотела вырвать его с мясом!
Подхватив газету, я решительным шагом направилась к мусорному ящику неподалёку. Разорвала её пополам и затем ещё раз, превращая счастливые лица будущих новобрачных в мелкие клочки. Бросила их в мусор так, словно хоронила свои последние иллюзии.
С меня хватит!
К тому времени, как я вернулась к калитке, меня уже ожидали. Но не слуга и не улыбчивая или, наоборот, молчаливая экономка. А строгая женщина в закрытом тёмно-сером платье с высоким воротником, чьи серебристые волосы были забраны в такой тугой пучок, что на лице разгладились морщины, а тонкие губы были сжаты в линию.
Мариэлла Бишоп. Личная горничная леди Вайноны Грэй смотрела на меня с брезгливостью, словно я была надоедливой букашкой.
— Вы запоздали, Элизабет, — сухо произнесла мисс Бишоп, с каким-то садистским удовольствием делая мне выговор. — Мне поручено встретить вас и огласить свод правил.
— Правил? — я удивлённо вскинула бровь и нарочно осталась стоять по ту сторону калитки, всем своим видом показывая, что не поддамся на откровенную провокацию. Могла бы и поздороваться для начала.
— Вы верно услышали, Элизабет, — криво улыбнулась Мариэлла. — Свод правил, которым будет строиться вся ваша дальнейшая жизнь.
Глава 4
Нервно усмехнувшись, я машинально убрала выбившуюся прядь за ухо, стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства.
Зато внутри меня клокотал вулкан, состоящий из горького коктейля обиды и унижения. Разгонял по венам чёрный яд смирения, требующий покориться и принять новую судьбу.
Держись, Лиза. Ты же сильная девочка. Не позволяй им отравлять твою жизнь. Теперь ты сама за себя в ответе.
— Мисс Бишоп, оставьте правила для семейства Грэй, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И передайте леди Грэй, что мне не нужна нянька.
Лицо Мариэллы перекосилось, будто вместо утреннего чая она глотнула свежевыжатый лимонный сок. Тонкие, бесцветные брови изогнулись. В глазах появилось нечитаемое выражение, которое можно было бы назвать жалостью, если бы в нём не было столько снисходительного презрения.
— Вы должны целовать ноги леди Грэй за то, что своей милостью не оставила вас в канаве, — отчеканила она, складывая руки на груди. — Не забывайте своего места, Элизабет.
Мариэлла сделала паузу, давая время в полной мере прочувствовать оскорбление, и многозначительно добавила, понизив голос:
— Я вам не враг, Элизабет. Но в отличие от вас, я аристократка, несмотря на то что мой род обеднел примерно сотню лет назад. Поэтому в ваших же интересах прислушаться к моим советам. Вам доподлинно известно, как герцог Грэй поступает с теми, кто угрожает благополучию его рода.
Я обмерла. Воздух застрял в лёгких, будто кто-то резко схватил меня за горло и сжал стальной ладонью. По позвоночнику прокатилась холодная капля, за ней другая, а в ушах зазвенело от внезапно нахлынувшего страха.
Неужели это то, на что я думаю? На что так ясно намекает мисс Бишоп?