Нет, это невозможно. Я помотала головой, пытаясь отогнать страшную мысль.
Истинный не может причинить физический вред своей избраннице.
— Вы же не пытаетесь сказать, что Аррон… — мой голос дрогнул, и я не смогла закончить фразу.
Мариэлла не ответила, но её глаза говорили достаточно ясно.
Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Внутри всё похолодело. Руки безвольно повисли вдоль тела, а колени едва не подогнулись.
Не могу поверить. Вот просто не могу поверить, что Аррон действительно смог бы поднять на меня руку и лишить жизни, вычеркнув навсегда из рода! Нет, не сам, но…
— Ложь, — выдавила я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Он не такой.
Я подняла взгляд на мисс Бишоп и увидела, как уголок её рта дрогнул в зловещей полуулыбке:
— Побойтесь богов, Элизабет. Ни один аристократ не станет пачкать руки кровью, поэтому…
«Для этого у них есть специально нанятые люди,» — мысленно закончила её фразу.
Образ галантного учтивого Аррона Грэя таял на глазах, теряя краски. Вместо них отчётливо проявлялся тот портрет, который я упорно не желала замечать.
Частые гости подозрительной наружности, при мне они рассыпались в комплиментах и поддерживали лёгкую беседу, зато в глазах царила убийственная жестокость. Та невозмутимость, с которой он отдавал приказы.
Мне было доподлинно известно, что Аррона Грэя боялись все высшие аристократы. Он не моргнув глазом убирал с дороги неугодных и уверенно шёл по головам.
Лишь со мной он прекращал быть холодным, безжалостным драконом. Оставаясь наедине, мы смеялись и шутили. Дарили друг другу нежность и заботу.
Теперь это кажется лишь сном. Далёким и нереальным.
Горло сдавило от подступивших слёз, но я не позволила им пролиться.
Не здесь. И не сейчас.
Не перед этой женщиной, которая смотрит на меня как на безродную нищенку, что примостилась на обочине дороги. В глазах брезгливое сочувствие без всякого желания помочь.
— Будьте благоразумны, Элизабет, — произнесла мисс Бишоп уже мягче, словно убедившись, что её послание дошло. — Примите правила, и ваша жизнь будет продолжаться.
Я содрогнулась от этой мысли.
Судорожно втянула воздух, наполняя изголодавшиеся лёгкие, и выпрямила спину. В конце концов, я всё ещё дышу.
У меня есть крыша над головой.
И если единственный способ выжить — это разыграть покорность и играть по их правилам, пока я не разведаю обстановку и не смогу сбежать…
Что ж, так тому и быть.
Аррона Грэя боится высший свет.
Но не я.
И я бросаю ему вызов.
— Как скажете, — ответила я, склонив голову, хотя больше всего мне хотелось плюнуть в лицо надменной ведьме, развернуться и убежать. Вот только меня быстро найдут и… Нет, ещё слишком рано для побега. Надо как следует подготовиться. — Каковы правила?
Мисс Бишоп кивнула, довольная моей капитуляцией, и протянула руку, чтобы открыть калитку.
— Входите, Элизабет, нам ни к чему привлекать внимание посторонних. Мы всё обсудим в доме.
Глава 5
Я продемонстрировала покорность, следуя за мисс Бишоп, и внимательно огляделась по сторонам. Будучи далёкой от шпионских страстей, я тем не менее старалась подмечать каждую деталь, которая могла бы мне помочь при будущем побеге.
Особняк был довольно небольшим, конечно же, в сравнении с родовым поместьем Грэй. Здание из серого камня впечатляло ледяным бездушием, как будто в нём никто никогда не жил. Отсутствие балконов и мансард, детально симметричные окна, тяжёлые шторы — всё выглядело безупречно и богато, но с другой стороны, полностью безлико.
Сад вокруг дома был не лучше. Аккуратно подстриженные кусты, гравийные дорожки, образующие правильные до скукоты геометрические узоры, пара небольших фонтанов в виде драконов, извергающих воду.
Между ними расположились две каменные лавочки, которые хорошо просматривались из любой части сада.
Да уж, я буду здесь как на ладони для всех соглядатаев.
— На этой территории вы можете совершать утренний променад и принимать солнечные ванны, — произнесла мисс Бишоп, взмахнув рукой по направлению к фонтанам. — Через месяц изгородь будет увита декоративным плющом, и вас не увидят с дороги.
— Понятно, — кивнула я, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя шестерёнки в мозгу крутились как заведённые. Плющ может стать отличным помощником, если он окажется достаточно прочным: по нему можно будет перебраться через ограду. Нужно только дождаться, когда он разрастётся, и тщательно проверить, прежде чем рисковать. Но так, чтобы не привлекать внимание.
Мы вошли в холл особняка, и я невольно поёжилась от пронизывающего холода, которым были пропитаны воздух и сами стены. Повсюду серый мрамор, камень, тяжёлые, тёмные гардины, не пропускающие солнечный свет.
Богатая и мрачная тюрьма.
Звук шагов гулко отскакивал от стен и высоких потолков. Похоже, ковры здесь не в почёте, и любому из служащих мигом станет ясно, где в данный момент находится хозяйка.
— Позвольте представить вам обслуживающий персонал, — вторглась в мои мысли мисс Бишоп, остановившись в центре холла, и громко хлопнула в ладоши.
Передо мной, будто из воздуха, материализовались четыре фигуры: две горничные в одинаковых серых платьях и накрахмаленных чепцах, грузный мужчина с красным лицом, очевидно, повар, и высокий старик с загорелой морщинистой кожей. Наверное, садовник.
— Это мисс Элизабет….
— Грейчёва, — напомнила ей свою девичью фамилию.
— Ваша хозяйка, — добавила она таким тоном, будто представляла не человека, а новый предмет мебели в гостиной.
Слуги синхронно поклонились, не проронив ни единого слова, а их лица оставались полностью бесстрастными.
Никакого любопытства, никакого удивления, радости или неприязни. Пустые маски, лишённые эмоций.
Зомби или роботы.
Я кивнула в ответ, хотя внутри всё сжалось от понимания, что эти люди никогда не встанут на мою сторону.
Скорее наоборот. Они подчиняются не мне, а тому, кто платит им жалованье. И в случае моего побега именно они первыми поднимут тревогу.
Нажалуются мисс Бишоп, леди Грэй или, что хуже, Аррону, увидев, что я не соблюдаю пока ещё неведомые мне правила.
— Вы свободны, — холодно произнесла мисс Бишоп. Слуги исчезли так же бесшумно, как и появились. — Пройдёмте в гостиную, Элизабет. Чем скорее разберёмся, тем скорее я покину это место.
О, даже так?
«Посмотрим, кто в итоге покинет его раз и навсегда,» — подумала я, чувствуя, как уголок верхней губы дёргается помимо воли.
В тёмной гостиной, не предлагая мне ни чаю, ни даже присесть, мисс Бишоп достала из кармана своего платья сложенный вчетверо листок бумаги.
— Итак, вот правила, — произнесла она, разворачивая лист и расправляя его своими длинными, сухими пальцами с такой тщательностью, словно это был драгоценный манускрипт.
Я демонстративно расправила плечи и скрестила руки на груди. Не опустила и не отвела взгляд от каменного лица мисс Бишоп, даже когда она поджала губы, очевидно, недовольная моей дерзостью.
Но меня не волновало её неодобрение. Хуже уже не будет.
— Пункт первый, — начала она монотонным голосом, подняв листок на уровень глаз. — Элизабет Грей-чё-вой категорически запрещается покидать территорию имения без прямого, а в идеале письменного разрешения герцога Грэя или леди Вайноны Грэй.
Я сжала челюсти так сильно, что заныли зубы. Ожидаемо, но всё равно возмутительно.
Держи себя в руках, Лиза. Она ждёт, чтобы ты закатила сцену и обязательно расскажет обоим Грэй все сочные подробности. Не ведись.
— Пункт второй, — продолжила Мариэлла с каким-то мрачным удовольствием. — Запрещено приглашать гостей и стороннюю обслугу, включая портных, модисток и прочих ремесленников. Все необходимые вещи будут доставляться через доверенных лиц семейства Грэй.
— Чего⁈ — вырвалось у меня помимо воли.
Может мне ещё и на поход в уборную спрашивать письменное разрешение?
Мисс Бишоп даже не удостоила меня взглядом, продолжая монотонно зачитывать:
— Пункт третий. Все просьбы и пожелания Элизабет Грейчёвой должны передаваться строго через обслуживающий персонал и подлежат обязательному согласованию с герцогом или леди Грэй. Прямое обращение, включая письма, строго запрещено. Иными словами, вам нельзя пытаться связаться с герцогом или леди. Исключение — те случаи, когда инициатива исходит от представителей рода Грэй.
С каждым словом меня охватывал всё больший ужас. Кожа покрылась мурашками, а во рту напрочь пересохло!
Это не просто ограничения — это полная изоляция. Особняк, такой безликий и холодный, становится моей пожизненной тюрьмой. И неизвестно, что случится раньше: состарюсь или сойду с ума от подобной жизни?
— Ещё несколько пунктов касаются ваших финансов, корреспонденции и возможных контактов, — продолжала мисс Бишоп, переворачивая лист. — Все они подчинены одной цели — обеспечить вашу полную…
— Зависимость, — закончила я за неё, не в силах больше сдерживаться. Мой голос прозвучал ледяным, но я знала, что внутри меня бушует пламя ярости! — Я не понимаю, откуда столько запретов? Насколько мне известно, это было желанием Аррона расторгнуть брак! Мы не скандалили, не ругались, и как вы знаете, я не стала ему препятствовать! Я не совершила ничего противозаконного, но со мной обращаются так, словно я пыталась лишить жизни короля!
Мариэлла холодно рассмеялась.
— О нет, дорогая моя, — покачала она головой с жутковатой улыбкой. — В этом случае вас бы уже вздёрнули на помосте, без лишних церемоний. Но вы представляете другую опасность — вы способны нанести удар по репутации рода Грэй. А это, поверьте, страшнее любого преступления. Впрочем, откуда вам знать? В ваших жилах не течёт голубая кровь аристократов.
— И герцог Грэй рассчитывает контролировать меня до самой старости? — спросила я, вскинув подбородок. — Неужели он настолько…
Боится меня?
Нет, скорее я для него опасна!