— Неужели? — я насмешливо вскинул бровь.
— Король будет недоволен, и ты можешь впасть в немилость, — невозмутимо продолжил Соррэн. — Но ты большой мальчик, переживёшь. То, что я предлагаю взамен, бесценно. То, из-за чего меня на самом деле изгнали из столицы.
Я нахмурился, внимательно изучая его лицо. Был уверен на сто процентов, что лорд блефует, играет в опасную игру. Но что-то в его интонации, заставило меня уточнить:
— И что же это?
Брайден замолчал на мгновение, тщательно взвешивая слова. И после нескольких секунд напряжённой тишины, произнёс нарочито небрежно:
— Правда, Аррон Грэй. Правда об истинных парах Миствэлла.
Глава 58
Зверь внутри меня встал в охотничью стойку и замер, чувствуя добычу. Каждый инстинкт напрягся, ощущения до предела обострились.
Вопреки моей неприязни к Соррэну, всё внутри меня кричало: дракон не юлит, и у него действительно есть нечто интересное и важное.
Гадёныш, заметив, что я медлю с ответом, перевёл многозначительный взгляд на замершую в растерянности Лизу. И голос мигом зазвучал миролюбиво:
— Да, Аррон, поправочка. Разговор только для нас двоих. Не хочу вмешивать в опасные дела твою драгоценную истинную.
При слове "истинная", то самое место, где когда-то была метка, ощутимо заныло, а Лиза мгновенно вскинулась, с вызовом задрав свой аккуратный подбородок:
— Нет уж! Никакие мы не истинные! Аррон сам провёл тот чёртов ритуал, и мы теперь друг другу чужие.
Горечь и соль.
Я оглушён её эмоциями. Чистые и искренние.
— Думай как хочешь, — Брайден не стал с ней спорить и невозмутимо пожал плечами. Зато снова обратил на меня внимание, и тон приобрёл деловые нотки:
— Придёшь ко мне в полночь. Я лично встречу, чтобы ты не обуглился, попав в мою защиту. Поговорим как мужчина с мужчиной.
— Эй! Меня тоже это касается! Что за секреты? — рьяно возмутилась Лиза, уперев кулачки в изящные бока. Немедленно захотелось накрыть их своими ладонями и…
Я мотнул головой, прогоняя неуместные мысли. Но они вновь и вновь обрушивались на меня лавиной. Словно как только я признался сам себе, что мне не хватает рядом Лизы, они решили захватить меня целиком.
Странно, поразительно, а главное — зверь доволен. Больше не стремится причинить мне боль и разорвать меня изнутри.
— Зачем? Ты же сама сказала, что не истинная Аррона, — съехидничал Соррэн, и у меня зачесались кулаки подправить ему смазливую морду. Слишком вольно ведёт себя с ней. — А судя по его действиям и поступкам, он считает иначе. Правда, дружище?
Придурок.
Я холодно процедил сквозь зубы:
— Хватит трепать языком. Я тебя услышал.
— Все драконы жутко невыносимые! — Лиза сама едва не зарычала от бессилия и топнула ногой, взметнув маленькое облачко дорожной пыли. Такая забавная и милая, как в первые дни нашего знакомства. — Бесите!
Она развернулась и зашагала прочь. Спина напряжена, походка решительная, соблазнительные бёдра слегка покачиваются из стороны в сторону.
Я смотрел ей вслед и чувствовал, как на губы рвётся хищная улыбка. Пускай моя пташка потрепыхается на воле, порадуется свободе.
А я подожду.
Потерплю столько, сколько потребуется.
Она должна остыть и привыкнуть ко мне, а когда я её приручу, то больше никогда от себя не отпущу. Подарю ей то, чего сам же и лишил. Дам всё, что она попросит.
Плевать, что скажет мать, семья Дэйдры и кучка прогнившей столичной знати.
Второй брак — жестокая ошибка. Для меня Лиза — истинная.
А я идиот, что осознал это только сейчас. Когда она рядом, и в то же время очень далеко. Практически недоступна.
С каждой секундой мне всё больше нравилось то, что я видел в нынешней Элизабет. Наморщил лоб, пытаясь понять — почему я перестал это чувствовать раньше? Когда именно потерял способность видеть в ней эту огненную страсть?
Соррэн подошёл ко мне на шаг и вполголоса произнёс:
— Бьюсь об заклад, ты сейчас думаешь о том, что ты натворил?
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — отрезал ледяным тоном, возвращаясь из воспоминаний в привычный образ холодного аристократа.
— И правильно, — Брайден усмехнулся и едва не хлопнул меня по плечу, но вовремя одумался и спрятал конечность за спину. — Слишком болезненная тема. Но скажи мне, Аррон, а ты когда-нибудь задавался вопросом, горевала ли леди Грэй о своём супруге? Они ведь тоже были истинными?
Его слова ударили точно в цель. Я напрягся и стиснул зубы, но не дал эмоциям прорваться наружу.
— Тебя это не касается, — коротко процедил ему в ответ. — Полночь, Соррэн. А теперь проваливай.
Слова лорда всколыхнули слишком болезненные воспоминания, и до вечера я никак не мог от них избавиться. Вспоминал дни после гибели отца, замечая всё больше нестыковок, связанных с матерью.
То, как она, едва закончилась траурная служба, взяла на себя заботу об их родовом гнезде, заявив, что не стоит мне, правой руке короля, думать о мелочах. Как настойчиво убеждала меня сосредоточиться на государственных делах, а домашние заботы оставить ей.
Начал вспоминать её слова о Лизе, и только сейчас осознал, сколько там было нестыковок.
По её рассказам выходило, что сегодня моя жена упорно спорила и ругалась с беззащитной, пожилой леди, а на следующий день сказывалась больной и едва передвигалась по дому. Причитала, мол, не повезло тебе с истинной, Аррон. Детей нет, слабая и болезная.
По позвоночнику скользнул предательский холод.
Только сейчас дошло понимание, что из-за того, что я почти сутками пропадал во дворце, всю информацию о Лизе получал не столько от неё самой, сколько от леди Грэй.
А когда Лиза пыталась со мной поговорить, я, раздражённый жалобами матери, лишь отмахивался.
Какой же я был слепой дурак.
Зверь внутри молчал, давая мне пережить это горькое осознание. Каждая деталь, каждое воспоминание складывались в ужасающую картину моего кошмарного незнания и липкого, чёрного бессилия.
К полуночи я едва не бежал к особняку Брайдена и как только прошёл через ворота, сухо потребовал:
— Мне нужна вся информация. Даже, на твой взгляд, самая незначительная.
Лорд вернул защиту особняка и тихо произнёс, не забыв внимательно осмотреться по сторонам:
— Слышал поговорку, что рыба гниёт с головы? В случае Миствэлла это истинная правда.
Глава 59
Лиза Грейчёва
Нет, ну они вконец обнаглели!
Причём оба!
Я огненным смерчем пролетела через ворота и ворвалась в дом Хелены, пылая неукротимым гневом!
К счастью, там была только хозяйка, а Кит играл с соседскими ребятами, и, забежав на кухню, я с чувством выпалила:
— Ненавижу драконов! Не-на-ви-жу! Может, уехать в Гринлэнд? Насколько я помню, там нет других рас, кроме человеческой.
Хелена по обыкновению хлопотала у печки, помешивая деревянной ложкой суп в кастрюльке. На мою жаркую тираду она отредактировала удивительным спокойствием, лишь мягко осадила:
— Лизонька, сядь и выдохни, а потом помоги мне с овощами для рагу. Нельзя готовить в дурном настроении — еда получится невкусной.
— Извини, — вполголоса пробормотала, осознав, что перегнула палку.
Но возмущение требовало выхода, и я рассказала подруге о том, что произошло у дома Мариэллы.
— Они надо мной издеваются! То друг друга готовы на части порвать, то спелись! Два чешуйчатых павлина! Один хуже другого. Будут обсуждать какую-то секретную информацию, связанную со мной, а я ни сном ни духом! А ведь я имею право знать, что происходит, а не быть слепой пешкой в чужой игре!
Выговорилась и выдохнула с облегчением. Злость на Аррона и Брайдена понемногу затихала в уютной и солнечной кухне Хелены. Воздух наполнился терпким ароматом мясного бульона, и подруга вручила мне нож, доску и две больших морковки.
— Это же мужчины, моя хорошая. Хотят сами решить свои проблемы, не втягивая хрупкую и беззащитную женщину, — Хелена сделала паузу и усмехнулась, заговорщицки мне подмигнув:
— Хотя в тебе храбрости и силы побольше, чем у некоторых мужчин.
Я только вздохнула и принялась нарезать овощи на кусочки. Крошила мелко-мелко, мысленно представляя, что в руках не острый нож, а тяжёлая, увесистая палка, которой я от души дубашу Аррона и леди Грэй впридачу.
Нехитрая терапия подействовала, и мне стало гораздо легче. С каждым ударом лезвия по доске, с сочным хрустом нарезанной морковки злость понемногу отступала.
А ночью я вертелась с боку на бок, понимая, что в данную секунду на другом конце деревни идёт важный разговор, который касается меня, а мне даже не подслушать!
Можно было бы напроситься к Кларе по надуманному поводу. Но хитрый Соррэн знал, что я попробую найти обходные пути, вот и выбрал момент, когда экономка уже спит.
— Секреты у них, а я, видите ли, не истинная. А Аррону можно! — жаловалась я вполголоса, обращаясь к маленькому паучку на потолке, который при тусклом свете лампы, деловито оплетал пойманную мошку. — Кто разорвал обряд истинности? Герцог. Кто велел держать меня взаперти в особняке? Снова герцог! Кто пять лет не считал нужным выслушать меня? Отмахивался как от мухи! Барабанная, блин, дробь! Нет уж, пускай делают что хотят. Я уже не представляю, что может такого случиться, чтобы я простила всю семейку Грэй!
Утром Кит напросился пойти вместе со мной, при этом глаза мальчика заговорщицки блестели:
— Елизавета Викторовна, давайте я вам помогу прибраться, а вы мне первому скажете, как я справился с сочинением?
Вот же хитрюга!
Я засмеялась, но не поддалась на нехитрую уловку своего ученика:
— Скажу честно, я буду очень рада помощнику, но торгово-рыночные отношения мы будем проходить чуть позже.
Мордашка Кита обиженно вытянулась. Он жалобно захлопал глазами, пытаясь понять, что я имею в виду, и всю дорогу до школы заваливал вопросами:
— А почему рыночные? Вы будете учить нас торговаться на рынке? Мама в этом мастер! Если берёт меня с собой и встречается с тётей Зариной, она продаёт мёд с собственной пасеки, они могут часами эти самые отношения налаживать. Мне кажется, это женские дела, мы, будущие защитники… Ой! Это же дядя-герцог!