— Ой, вот спасибо! — обрадовалась незнакомка, присаживаясь рядом. — Едва не проспала, следующий экипаж до Антрима будет только вечером. А у меня сынишка очень ждёт гостинцы.
Я вежливо кивнула и как только колёса заскрипели, набирая скорость, закрыла глаза, вспоминая события последних пяти дней.
Местные боги оказались милостивы, и с момент отчаянного побега меня никто ни разу не обидел. Отчасти спасибо Аррону: будучи главным советником Его Величества, за год до моего появления он настоял на увеличение количества стражников на улицах столицы.
В результате, количество преступности сильно снизилось, а герцог Грэй стал невероятно популярным, заимев мощную поддержку простых горожан.
Два дня назад в комнатку на постоялом дворе пытался проникнуть молодой воришка. Но когда я увидела, как он нервничает, возясь с замком, и окрикнула его, он испугался и убежал.
Я тогда даже рассмеялась от нахлынувшего чувства силы. Больше я не жалкая тень, живущая в тени супруга и спорящая с леди Грэй. Я женщина, способная сама за себя постоять.
А в ночь побега, уже перед рассветом, я внезапно почувствовала невероятное облегчение, причём в прямом, физическом смысле! Словно тугой корсет, наконец, был расшнурован, и мне стало свободнее дышать.
Наверное, разорвались последние ниточки, связывающие меня с проклятым герцогским семейством.
Власть Аррона надо мной испарилась утренний туман.
И я уверена, что это навсегда.
Из воспоминаний меня вырвал звонкий голос попутчицы, которая, приподнявшись, окликнула возничего:
— Почтенный, мы же будем проезжать мимо Ларни? Сделаешь остановочку? — она слегка подалась вперёд, придерживая свёрток одной рукой.
Я встрепенулась, услышав знакомое название.
Ларни!
Именно о нём говорила Мариэлла Бишоп в ту ночь, когда помогла мне сбежать. Пальцы непроизвольно сжали край дорожного платья.
— Вы едете в Ларни? — осторожно полюбопытствовала я, повернувшись к женщине. — Простите за беспокойство, но не подскажете, как мне найти дом, который принадлежал роду Бишоп?
Женщина изумлённо подняла брови, а мягкие черты лица озарились искренним удивлением.
— Вы про старую усадьбу на окраине? — она слегка наклонила голову, разглядывая меня с повышенным интересом. — Там уже три десятка лет никто не живёт, милочка! Трава вымахала выше крыши, — она улыбнулась и протянула мне свободную руку. — Хелена Плотт.
Её ладонь была тёплой и мягкой, несмотря на заметные мозоли от работы. Я с готовностью ответила на рукопожатие, чувствуя, как где-то внутри укрепляется приятная решимость.
— Эл… — начала я по привычке, но тут же осеклась, выпрямила спину и твёрдо произнесла: — Елизавета Грейчёва. Можно просто Лиза.
Моё настоящее имя прозвучало как вызов прошлому.
Больше никаких масок и чужих личин!
— Я здесь не местная, — продолжила я, глядя в добрые глаза Хелены. — Дальше столицы нигде не была, но мне довелось познакомиться с Мариэллой Бишоп, и она рассказала про дом в Ларни.
Мисс Плотт ахнула так громко, что свёрток в её руках слегка всколыхнулся. Она поспешно прижала свободную ладонь к сердцу, а её глаза расширились до размера парочки медных монет.
— Так Мариэлла всё-таки жива? — воскликнула она, подавшись ко мне всем телом, словно хотела разглядеть в моих глазах ответ. — Боги, вы же знаете, что с ней случилось?
Глава 16
Я внутренне подобралась и замерла, поностью обратившись в слух. Во взгляде Хелены читалось столько эмоций: и растерянность, и радость, и даже тревога! что мне не хотелось упустить ни одного слова из её рассказа.
— Да, конечно, мисс Бишоп, то есть Мариэлла, жива и точно была здорова, когда я её видела в последний раз, — честно ответила женщине. — Это было чуть больше пяти дней назад. И да, я догадываюсь, что у неё была непростая жизнь, но, если честно, она о ней не распространялась.
— Мисс Бишоп, — Хелена тяжко вздохнула, и доброе лицо женщины стало ещё печальнее, а плечи слегка опустились. — Значит, она так и не вышла замуж. Мы так надеялись…
Я замешкалась с ответом. С одной стороны мне нечего было рассказать про Мариэллу, всё-таки мы с ней на протяжении пяти лет жизни в Миствэлле, друг друга недолюбливали. С другой — что-то мне подсказывало, возможно внутреннее чутьё, что рассказ Хелены может быть весьма полезным.
— Мариэлла каждое лето приезжала в Ларни. В те времена она была ещё совсем молодой, — проговорила моя попутчица, машинально поглаживая свёрток. — Какая же она была утончённая и красивая! И ведь несмотря на то, что она была старше нас лет на десять, плюс учитывая её просхождение, она с удовольствием возилась с нами, простыми деревенскими девчушками. А ты сама знаешь — в юном возрасте каждый год разницы имеет огромное значение.
Её глаза вдруг заблестели, словно перед взглядом мисс Плотт промелькнули счастливые моменты детства.
— А потом…
Хелена внезапно замолчала, и в этот момент экипаж подскочил на кочке, будто решил поторопить её с решением. Чуть съехав вбок, я ухватилась за спинку деревянного сиденья, обитого потёртой кожей, и подалась вперёд, не в силах скрыть зудящее любопытство.
— Пожалуйста, расскажите. Я не та, кто станет трепаться о других направо и налево, — тихо попросила я, и Хелена, поколебавшись мгновение, всё же решилась.
— Тридцать с лишним лет назад был в наших краях один важный герцог, — её голос снизился почти до шёпота, хотя другие пассажиры не обращали на нас внимания. Кто-то дремал, кто-то пытался читать газету, а остальные весело болтали, желая скоротать время. — Здесь недалеко проходит граница королевства. И приглянулась ему Мариэлла. Но та была девушкой с высокой моралью и решительно отвергла все ухаживания и двусмысленные предложения. Сама честно, не слышала, но родители как-то вечером упомянули о том, что она зря артачится. Ведь это шанс вернуться в высшее общество Миствэлла.
Хелена замолчала и прищурилась, вспоминая события давних лет. Задумчиво провела ладонью по лбу, убирая за ухо выбившуюся прядь из косы, и продолжила:
— А после его отъезда неожиданно пропала, — её голос дрогнул. — Причём исчезла ночью, не оставив ни письма, ни весточки. Никто ничего не знал — просто растворилась в воздухе! Ходят слухи, что спустя год она прислала письмо родителям, но что в нём было… Ох, сама понимаешь, кто поделится с нами, деревенскими?
Сказать, что я была ошеломлена — не сказать ничего. В голове назойливой мухой жужжала какая-то догадка, подобно кусочкам мозаики, которые никак не желали встать в одну картинку.
Герцог, которому отказали… Ночное исчезновение… Лет тридцать лет назад…
Что-то здесь не сходилось, но я чувствовала — это важно.
Хелена, заметив мою задумчивость, выждала немного, теребя края свёртка, а затем осторожно коснулась моей руки с неприкрытым любопытством.
— А где хоть сейчас Мариэлла? — спросила она, тяжело сглотнув. — И как ты с ней познакомилась, Лиза?
Я замешкалась, лихорадочно соображая, как бы ответить и не солгать откровенно, но при этом не выдать лишнего. Мысленно взвесив все варианты, я остановилась на полуправде.
— Мисс Бишоп работает гувернанткой у матери моего… бывшего мужа, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Прошло слишком мало времени, и в груди ещё болезненно тянуло при каждой мысли об Арроне.
Глаза Хелены мгновенно расширились, а потом она будто спохватилась, прикрыв рот ладонью, а щёки порозовели от смущения.
— Ох, прости, прости меня, глупую! — затараторила она, всплеснув руками. — Лезу куда не надо, расспрашиваю о личном. Совсем старая стала, никакого такта!
Она так искренне переживала свою бестактность, что я невольно улыбнулась, чувствуя к ней искреннюю симпатию.
— Всё в порядке, правда, — успокоила Хелену, легонько коснувшись натруженной руки. — Это уже в прошлом. Я здесь ради того, чтобы начать новую жизнь, и мисс Бишоп упомянула про её дом в Ларни. Сказала, что если он ещё не разрушен, я могу в нём пожить какое-то время.
Лицо Хелены прояснилось, и женщина энергично закивала, отчего непослушная прядка снова выбилась из-за уха и закрыла собой висок.
— Дом-то стоит, крепкий он! — воодушевлённо подтвердила она. — Запущенный, конечно, но крыша цела, стены тоже. Мой Фред иногда заглядывает туда, присматривает, чтоб не разграбили, в память о пожилой миссис Бишоп, бабушке Мариэллы.
— Но только мне бы найти работу, — добавила я, растирая от волнения запястье, на котором почти не осталось следа от метки. — Сбережений немного, а дальше…
Хелена не торопилась с ответом. Однако вскоре её брови поползли вверх, а в глазах заплясали озорные искорки. Она задумчиво постучала пальцем по подбородку и решительно кивнула сама себе.
— Знаешь, есть у меня одна идея на примете.
Глава 17
Это же прекрасно! Я едва не запрыгала от радости, хлопая в ладоши. Встреча с Хеленой стала для меня самым настоящим подарком судьбы!
— Всё, что угодно! Я не боюсь никакой работы, даже самой грязной! — выпалила я, энергично ёрзая на месте, а уголки губ так и норовили расползтись в улыбке. — Готова к любому труду, лишь бы начать зарабатывать!
Правда, решила перестраховаться и, чуть помедлив, добавила:
— В рамках приличия, разумеется.
— Обижаешь, — беззлобно проворчала Хелена, склонив голову набок и разглядывая меня с нарастающим любопытством.
Взгляд попутчицы изучающе скользнул сначала по моему лицу, затем одежде и рукам.
— Ты грамотно говоришь и опрятно одета, — заметила она, постукивая пальцами по свёртку. — Значит, умеешь читать и писать. Сможешь обучить ребёнка?
Смогу ли я?
Да я мечтала стать учителем с самого детства! И если б не брак с Арроном и эта чёртова истинность…
Я с облегчением выдохнула и прижала руку к груди, где бешено колотилось сердце.
— До свадьбы я училась на педагога, — заверила Хелену, не скрывая воодушевления. — С удовольствием готова делиться знаниями и научить всему, что потребуется!