А что? Я шесть лет не общалась ни с одним мужчиной, кроме мужа. Зато он проводил время, как желал. Все эти годы он приезжал к этой женщине и проводил с ней время. А после ложился в мою постель с чистой совестью. Ведь все его показательные угрызения — чушь.
То, что я собираюсь сделать — это ерунда. Тем более, я теперь свободна.
Делаю шаги и молча сажусь в машину Матвея.
Он закрывает за мной дверь и вскоре садится на водительское место.
— И… куда мы поедем? — а сама смотрю в сторону, видя как девчонки их магазина прилипли к окну, наблюдают. А мне все равно.
— Увидишь. Хотя мне кажется, что в этом городе ты везде была, — заводит мотор и плавно съезжает с обочины.
— Я похожа на принцессу, расхаживающую по ресторанам? — пристегиваюсь ремнем безопасности.
— Похожа, — прямо отвечает Матвей.
— Что еще можешь обо мне сказать?..
— Ты не похожа на замужнюю.
— Да?.. Почему?
— Мне так показалось.
— Увы, я замужем.
— «Увы»?.. Так ты не довольна своим браком?
— Я развожусь скоро, — отвечаю честно. — Так что ты почти угадал.
— Разводишься… Удачно мы встретились.
— Ничего подобного, — хмыкаю я. — Ну а ты… Тоже вижу, что не женат, — смотрю на его руку на руле.
— И не был.
— Это тоже ожидаемо.
— Почему?
— Молодой очень.
И это только один пункт. Такие не женятся.
— У тебя какой-то пунктик на возрасте?
— Да нет. Просто обычно я не ужинаю с мужчинами младше себя.
— С чего ты взяла, что я младше? Сколько тебе?
— Эх, Матвей… — цокаю я, глядя на его профиль. Темноволосый, хорошо сложенный, с идеальным носом, яркими голубыми глазами, слегка бледноватой кожей. Отличные данные. — Не такой уж ты и джентльмен.
— Ой, давай только без этих штампов. Ничего такого в том, что мужчина спрашивает о возрасте женщину. Все равно рано или поздно все узнают. Мне двадцать шесть. Скоро двадцать семь. Буквально через месяц.
— М-м… Ну, я примерно так и думала.
— А тебе…
— Ну, угадай.
— Двадцать пять.
— Хорошая попытка.
— Честно, на вид меньше. Но судя по твоей речи… Ты девушка уже взрослая и знаешь, чего хочешь.
— Так и есть. Но мне тридцать. Без двух месяцев.
— Сколько?..
— Брось так удивляться. Сейчас женщина может выглядеть на двадцать пять и в сорок. При должном уходе за собой.
— Согласен. И все же… Я бы тебе столько не дал. А я повидал не мало дам, пытающихся молодиться.
— Спасибо.
— Меня ничуть не смущает. Возраст — это цифра. Моему отцу уже шестьдесят четыре. Он ощущает себя на тридцать два, как он говорит мне, — усмехается.
А я себя на сорок в последнее время ощущаю.
Однако вот с ним сейчас, в эту минуту, ощущаю и вовсе девчонкой двадцати лет…
Константин
Как же меня раздражает, что мы не можем нормально поговорить!
Лилия все в штыки воспринимает!
Она не хочет услышать меня!
А когда-то мы часами могли говорить по душам. Меня никто как она не понимал. Лиля не просто красивая оболочка. Она человек с большим сердцем. Умная. Понимающая.
Но теперь она другая. Она словно намеренно подавила в себя все доброе ко мне.
Я пытаюсь объяснить, а она не хочет слышать!
Не хочу я, чтобы она принимала моего Мишу как своего. Просто хочу, чтобы приняла и поняла, что я его отец и до конца своей жизни буду все для него делать.
Снова после тяжелого рабочего дня еду к ней. Как идиот. Никуда больше не хочу.
Захожу в магазин, а девицы ее на меня как-то странно смотрят.
— Она у себя?
— Нет… Двадцать минут назад уехала.
— Как уехала? Ее машина вон стоит.
— А за ней… — девушки переглядываются странно, — за ней приехали.
— Лиза, молчи, — шипит на нее та, которая Маша.
— А что? Это ведь правда. Молодой человек за ней приехал. Он любезно открыл дверь своей машины, и Лилия села. Никогда его раньше не видела.
Глава 19.
Лилия
Да, место он выбрал отличное.
Люблю этот ресторан.
Я тут чаще с подругами встречалась, нежели с Константином ужинала. Ничего не будет напоминать.
Матвей и вправду джентльмен: и дверь для меня открыл, и руку подал, а также стул пододвинул.
Всего лишь на три года старше я его. Не страшно. Тем более, это всего лишь удовольствие на один вечер. Хотя посмотрим… Пока мне все нравится.
Я не стесняясь делаю ряд заказов. Предпочтительно морепродукты, овощи. А также десерт. Я проголодалась. Почти ничего не ела весь день.
— Так что натворил твой муж? — бесцеремонно спрашивает Матвей, только уходит официант.
— Кхм… — расправляю салфетку. — Тебе интересно?
— Очень. Но я уже понял, что виноват он.
— Правда? — ухмыляюсь, глядя в голубые глаза. — Может, это я во всем виновата.
— Да даже если и так... Просто расскажи мне.
— Муж мне изменял на протяжении шести лет. По сути весь наш брак. И я только сейчас узнала, — рассказываю ему. — Он отпираться не стал. Да и не смог. У него ребенок от этой женщины. Так что причин сохранять этот брак я не вижу.
Матвей приподнимает брови. Он ожидал куда более лайтовой истории.
— Ребенок — это серьезно, — кивает Матвей. Его лицо, которое пусть и молодое, но мужественное, стало очень серьезным. — Любовниц скрывают. Это не редкость. Но ребенка...
— Да…
— Глупо. Он думал, ты не узнаешь?
— Скорее всего. А вообще он мне сказал, что вот-вот собирался сказать, с духом собирался, но не успел.
— Если так, то он действительно боялся тебя потерять, — делает умозаключение Матвей.
Не думала, что он такой. Думала, он просто избалованный хам на байке. Но нет.
Однако я не хочу больше обсуждать с ним мой брак.
— Поговорим лучше о тебе. Чем ты занимаешься?
— Я врач.
— Что?.. Врач?
— Что ты так удивляешься? Я недавно отучился. И теперь работаю у отца в клинике.
Действительно, я удивлена. Еще как.
— Что за врач?
— Хирург.
— Ничего себе… Ты из семьи потомственных врачей?
— Так и есть. Моя мама тоже была врачом. Кардиологом. Ее уже нет пятнадцать лет. Но моя мачеха тоже врач и работает в этой клинике.
— Вот не скажешь… Когда я увидела тебя на том мотоцикле, то подумала какой-то... сумасшедший.
— Что, врачи не ездят на мотоциклах? Это всего лишь мое увлечение.
— Не боишься разбиться?
— Не боюсь. А ты зря боишься. Я бы тебя прокатил с ветерком. Тебе бы понравилось. Еще бы попросила.
— Ну нет… — качаю головой. — Я никогда не соглашусь.
— А это мы еще посмотрим, — подмигивает мне красавчик.
Константин
Вот, значит, как.
Она решила вот так себя повести.
Отомстить мне хочет. Больно сделать. Получилось.
Ну я ей покажу…
Она и думать забудет о том, как с другими мужиками кататься мне назло.
Звоню ей, а она не отвечает. Даже сообщение ей написал. Не прочла. Слишком занята, дрянь такая. Да я всю душу из нее вытрясу!
Но это завтра.
Поймаю ее утром у магазина.
Домой вернется как миленькая. Завтра же. Не захочет — заставлю.
И я точно знаю, что она не изменяет мне.
Еду домой, но тут Марина звонит мне под горячую руку. Как она меня достала. После того как Лиля все узнала — ей покоя нет.
— Что тебе надо?! — рявкаю я в трубку.
— Ты… ты почему кричишь? Что я сделала?
— Мне напоминать тебе, что ты сделала?! Да ты… Что тебе надо говори уже конкретно. Если опять бабки, то ты в этом месяце получила, что положена. Ни рублем больше не получишь. Поняла?
— Да при чем тут деньги? — будто она их не просит без конца. — У меня несчастье… — всхлипывает она.
— Какое еще несчастье у тебя там может быть?
Вот у меня несчастье!
Моя личная жизнь рухнула!
— Меня с работы уволили. Сегодня няня задержалась. Не могла же я Мишу оставить. Василий Петрович разозлился на меня. Я ведь не первый раз так…
— От меня ты что хочешь? Ты сама договариваешься с няней. Я этого не контролирую. Если ты хочешь, чтобы я просил за тебя у него, то не жди этого. Найдешь себе другую работу. Сама. Я помогать тебе больше не собираюсь.
— Это еще не все… Миша заболел. У него температура сильная. Сильно простудился.
— Врача вызывала?
— Да. Сказали госпитализация не нужна, но ему очень нездоровится. Ему плохо. Тебя зовет. Приедешь?..
Глава 20.
Разве я мог сказать, что не приеду?
Это мой сын. Родной. Пока что единственный. Он болеет. Я должен быть рядом. Но если Марина затеяла какую-то игру, то пусть не сомневается — попадет под горячую руку.
Я меняю маршрут, направляясь к ним.
Не хочу видеть Марину. Но ничего не поделать... Она еще долгие годы будет мозолить мне глаза.
Приехав, я сам открываю дверь и сразу направляюсь в сторону комнаты сына.
Марина выскакивает ко мне навстречу.
— А! Это ты…
— А у кого-то еще есть ключи?
Я знаю, что к ней кто попало сюда не ходит.
— Ни у кого… Просто… Ты быстро. Как хорошо, что ты приехал, — облегченно вздыхает Марина.
— Сын у себя?
— Да, он уснул. Только что. Лучше его не трогать.
— Ты для чего меня позвала? Чтобы я у двери стоял?
— Но тогда он не спал. И только сейчас уснул. Ему укольчик поставили от температуры. Он прямо выключился. Жар потихоньку спадает.
— Отойди. Я к нему пойду. Я тихо, — Марина не торопится это сделать, и я сам за плечи отодвигаю ее в сторону.
Захожу в комнату сына, которая освещена лишь ночником. Звезды по потолку медленно двигаются, создавая спокойную атмосферу.
Сын и правда спит. На боку лежит. Я подхожу к его кровати и бесшумно сажусь на край рядом с ним. Бедный вспотел от жара. Убираю ему челку в сторону и трогаю лоб. Горячий, но не сильно. Он слегка морщится и продолжает спать.
Вижу, он и правда серьезно заболел.
Сижу так минут пять и отправляюсь на выход.
Марина так и стоит тут у двери.
— Ну, как он? Не разбудил его?