Я не могу ему верить после всего.
Ему даже в голову не пришло, что я могла рассказать о ребенке его настоящему отцу.
Он почему-то уверен, что место отца свободно.
Оно и так свободно. Тут он не ошибается.
Не буду я ничего даже думать…
Не знаю, сколько он готов мне дать времени на размышления, но я хотя бы эти дни смогу пожить спокойно, прежде чем он явится за ответом, который, думаю, и так знает каким будет.
Когда поднимаюсь наверх, понимаю, что ничего уже сегодня не получится. Ничего я стоящего не нарисую. Голова уже не работает. Настрой сбился.
После разговора с ним я чувствую сильную усталость, сложно выжали.
Мне нужно в постель.
Не хочу все это переваривать.
Скорее бы заснуть…
Утром я начинаю свой день как обычно.
И тут мне неожиданный визит.
Карина явилась.
Я, конечно же, впускаю ее.
— И когда ты собиралась мне сказать? — восклицает Карина.
— А, ты с братом говорила…
— Мы у мамы сегодня рано утром встретились. Он сказал, что ты беременна!
— И больше ничего не сказал? — прищуриваюсь.
— Ну как же! А еще, что эта чертова сучка не от него родила Мишу! Она просто сосала бабки из моего брата, использую чужого ребенка. Дрянь… Чтоб она провалилась!
— Ну, тогда я должна быть для тебя не лучше... Хотя я твоего брата не обманывала.
— Ты это о чем сейчас?
Он не сказал…
Он решил, что лучше промолчать, на случай, если я приму его предложение. Он даже не хочет, чтобы родня знала.
— Я… — не продолжаю. Что-то останавливает меня. — Да, забудь… Ты приехала со мной все это обсудить?
— Ну да. Да и вообще давно не виделись. Ой, у тебя уже небольшой животик! Какая прелесть!
— Карин, я тут недавно встала, так что…
— Ты что, меня выгоняешь?
— Нет, конечно. Просто чувствую себя немного разбитой, а еще дела… Давай по-быстрому чай выпьем, а потом мне надо…
— Ну конечно-конечно. Я ненадолго. У меня самой сегодня планы. Я тут небольшой бизнес открыла. Потом расскажу.
Привожу Карину в кухню. Ставлю чайник. Надо сейчас еще витамины принять. Завтрак сообразить.
Мне немного не по себе.
Карина сейчас будет расспрашивать о ребенке, о том, что мы с Костей будем делать в будущем, а я не смогла сказать ей, что ребенок не его.
Если скажу, то, скорее всего, наткнусь на непонимание, осуждение. Хотя еще недавно Карина говорила, что была бы только рада за меня, если бы я кого-нибудь себе завела.
— Слушай, это, наверное, не мое дело, хоть я и родная сестра своего брата, да и ты мне не чужая, но я считаю, что имею право дать тебе совет, — сидя за кухонным столом, закидывает ногу на ногу Карина.
— Совет?..
— Лиль, так нельзя. Я, конечно, не семейная, и детей не планирую в ближайшее время, но знаю же, как нормальные люди живут. Это же ребенок. Вам с Костей нужно как-то… наладить ваши отношения.
— Ты что имеешь в виду?
— Ну не притворяйся дурочкой. Вот сегодня я окончательно убедилась, что мой брат любит тебя и только тебя. Ему никто не нужен. Ты всегда была для него на первом месте. Да, он страшно облажался, но…
— Но что?.. Это можно простить? Через это можно переступить?
— Хотя бы попытаться… У ребенка должен быть отец. И не такой, каким был мой брат Мише. Какой-то непонятный, приходящий тип по определенным дням. Нужен нормальный отец. Который всегда будем рядом. Ребенок должен это видеть. Так правильно. Ты и сама это понимаешь.
— Костя тебя со всем этим прислал ко мне?
— Нет. У меня что, своего личного мнения быть не может? Речь вообще-то идет о моем племяннике или племяннице. Я желаю ему благополучия.
И я своему ребенку хочу благополучия. Всего самого лучшего. Это моя главная цель.
Но это вовсе не значит, что я должна обратно тащить в свою жизнь предателя, который может все разрушить один своим тупым, примитивным желанием.
Он пока ничего такого не сделал, чтобы я хотя бы задумалась доверять ему снова. Ничего.
Глава 57.
— Карин… — делаю глубокий вдох, но так и не осмеливаюсь сказать ей, как есть все на самом деле. — Думаю, мы сами разберемся. Мы взрослые люди, — и отхожу к столешнице, чтобы сделать нам чай. — Я сама способна оценить все происходящее и принять решение. Но чтобы ты знала… я еще ничего такого не увидела, чтобы твой брат заслуживал прощения. Одни слова. Он только болтает.
А на деле он столько гадостей сделал, что целой жизни не хватит, чтобы задуматься о прощении.
— Ну, чтобы чего-то заслужить надо быть рядом. Дай ему шанс. Типа испытательный срок.
Наверное, было бы правильно сказать ей сейчас правду.
Но я не хочу.
Будет много вопросов, на которые я не захочу отвечать.
Он сам потом скажет.
— Я тебя поняла, Карин. Ты хочешь, чтобы все наладилось, но все не так просто, как может показаться со стороны. Он лгал мне годами. Этого я не могу простить, — ставлю чашки на стол. — И давай не будет все это по кругу обсуждать...
А что насчет моего ребенка…
Я думаю он врет.
Он просто хочет быть со мной, а ребенка он моего любить никогда не будет.
Если бы я его потеряла, он был бы только рад.
Я не могу ему верить.
С трудом я спроваживаю Карину только через час.
Она меня утомила.
Она так отчаянно стала защищать брата. И я могу это понять. Она ему верит. Искренне. А я — нет. Этот мужчина уже один раз предал меня, может предать и во второй. Никогда уже ему не поверю. А жить без доверия, в ожидании ножа в спину — это не жизнь.
Наконец позавтракав и приведя себя в порядок, я собираюсь в свой магазин. Одеваюсь потеплее. Сегодня очень ветрено. Прямо холодно. Простудиться ничего не стоит.
Я просто продолжу жить так, будто и не получала никакого предложения от него.
И размышлять тут не о чем. Никаких сомнений у меня нет.
Константин. Пару дней спустя…
— Значит, так… — выдыхаю я, сидя за столом напротив Марины.
Я приехал сюда спокойным. Специально, когда Миша в садике. Чтобы она не могла впутать ребенка в разговор.
Два дня я думал.
К Лиле я больше не лез.
Я сделал ей предложение. Ей нужно подумать.
Хотя бы неделю. Мне нужно набраться терпения.
А пока я должен разобраться здесь.
Я уже принял решение. Оно со своими минусами и плюсами.
Я не могу так просто взять и отказаться от того, к кому привязался за эти пять лет.
Да, Миша не мой сын, но я нужен ему.
Может быть не я сам, но я буду ему помогать.
Марина напряжена, смотрит в упор в ожидание приговора.
— Я Мишу без помощи не оставлю. Он ни в чем не виноват. И я не позволю, чтобы он страдал. Я буду ему помогать.
— Каким образом? Поселишь нас в какой-нибудь клоповник и будешь подбрасывать немного денег?
— Умолки, Марина! — пальцем на нее указываю. — Каждое твое неправильное слово только ухудшит твое положение. Слушай и не перебивай! Вы переедете в обычную, нормальную квартиру. Без всего лишнего. Я буду высылать деньги на ребенка. Только на ребенка. Тебе придется найти работу и самой себя обеспечивать. Я тебе ничего не должен.
— Для тебя же это копейки… В чем проблема оставить нас здесь? Миша тут привык. Будет жестоко погружать его в худшие условия.
— А Миша и не должен думать, что он какой-то особенный. Ничего страшного не случится. Это просто переезд. Он будет жить в хороших условиях.
— Как ты так можешь…
— Как я могу? А как ты могла лгать мне?
— Я просто хотела хорошей жизни! Я бы родила тебе твоего ребенка, но ты…
— Хватит! Не хочу этого слышать… — стучу пальцами по столу. — Я тебе все сказал. Я найду вам новую квартиру. Переезд через пару недель. Начинай собираться. Если встанешь в позу и будешь испытывать мое терпение, то сюда просто придут и выселят вас. Это не моя квартира. Не будет платы — вас выселят.
Скривив губы, Марина качает головой и тихо произносит с мольбой:
— Пожалуйста, позволь нам остаться здесь… Нам тут нравится.
— Тебе нравится, ты хотела сказать? Я должен исполнять твои прихоти?
Ну уж нет. Она не будет жировать после того, что сделала. То, что я предлагаю — и то милость. Не ради нее. А ради Миши.
— Костя…
— А может тебе стоит найти отца его ребенка и ему предъявить свои претензии?
— Он… никто. Он ничего нам с сыном не может дать.
— Как это печально… — цокаю без сожаления. — Что ж, — поднимаюсь из-за стола. — Ты меня услышала. Две недели.
Смотрит зло, но вижу, то поняла, что вариантов у нее других нет.
Отправлюсь из кухни, затем на выход.
Сажусь в машину и в офис еду. Я все эти последние дни сам не свой, почти не занимался делами на заводе. Столько всего накопилось. Важного.
До позднего вечера я сижу за бумажками и ноутбуком. Все сверяю. Проверяю. Даже ужинать не стал. Остался в офисе. И вряд ли уеду.
Где-то ближе к двенадцати у меня начинает вибрировать смартфон на столе. А я уже на диване, собирался подремать хоть немного. Нехотя поднимаюсь, разминаю шею, пока иду к столу.
Бодрит за секунду, когда вижу, кто это.
Лиля. Сама мне звонит. Она, наверное, подумала, и звонит, чтобы сказать, что я ей и ее ребенку не нужен. Хотя есть призрачная надежда, что это не так. Странное время она выбрала для звонка.
Переварив немного, я принимаю звонок.
— Да… Я тебя слушаю, Лиль.
— Костя… — произносит мое имя, а сама будто еле дышит.
— Лиля? Что такое? С тобой все в порядке? Ответь!
— Приезжай… — выдавливает из себя. — Скорее... Скорее…
— Что случилось, Лиля?!
Она не сбросила звонок, но я больше ее не слышу. Она ничего не отвечает.
Глава 58.
Срываю пиджак со стула и вылетаю из кабинета.
— Лиля! Лиля, ты меня слышишь?! — все еще пытаюсь ее дозваться, пока спускаюсь по лифту на подземку. Она не сбросила звонок. Кажется, ей стало плохо. Мне нужно к ней! Срочно! Она звала меня. Рассчитывает на меня.
Уже в машине понимаю, что дозваться ее у меня не получится. Сбрасываю и набираю скорую. Высказываюсь свои предположения с полной уверенность, чтобы они точно приехали.