— Листовки, афиши, экранный баннер — всё, поняла, — зазвучал быстрый стук клавиш. — Присылайте, как будет. По срокам мы должны уложиться, если не будет проволочек и… других неожиданных участников.
— Надеюсь, сюрпризов больше не будет. Если что — пишите в любое время. Сейчас, кажется, у нас не останется «нерабочих» часов.
— Договорились, Вера. Если что — я на связи.
Мы попрощались и несколько секунд я просто смотрела в пустоту, не в силах пошевелиться. Потом мелькнула мысль позвонить Лене, но я быстро отмела ее. Я не могла сейчас говорить. Не хотела ничего объяснять. Не была готова разбирать по косточкам происходящее. Даже слушать — казалось сейчас непосильным.
На меня невыносимым грузом навалилась усталость.
Я медленно прошла в ванную, в надежде, что горячая вода поможет мне собраться. Щёлкнул выключатель, и тёплый свет залил небольшое, уютное помещение. Я включила воду, проверила температуру, добавила в воду масло с лавандой. Запах наполнил вохдух, плотный, густой. Говорят, лаванда помогает расслабиться и лечит нервы. Я усмехнулась. Лаванда в моём случае поможет, примерно, как лист подорожника при открытой ране.
Пока вода набиралась, я села на край ванны, скрестив руки. Струя бежала ровным потоком, на зеркале проступал пар. Я смотрела, как он медленно ползёт вверх, делая моё отражение невидимым. Мысли метались в голове.
Картины. Кто узнает меня на них? Вряд ли случайный зритель. Но те, кто знает меня и те, кто увидит меня на открытии— они поймут.
На ум мне пришла пара очень скандальных случаев, которые произошли на моих глазах. При всей кажущейся катастрофе, все обо всём быстро забыли и вопиющее перестало бысть темой для обсуждений. Даже если меня узнают. Художественная среда прощает многое. А если мой самодовольный, самовлюблённый пока ещё муж вдруг забудется и проговорится в каком-нибудь интервью, что вдохновлялся мной — тогда я непременно напомню ему, что вдохновение иногда дорого обходится. Особенно, когда оно замешано на предательстве.
Я давно в этой сфере, чтобы с уверенностью сказать - полотна купят. Они уйдут в чьи-то частные коллекции, за закрытые двери. И пусть. Это всего лишь краска на холсте. Это не я. Но часть дохода от них станет законно моим.
Я сидела, слушая, как льётся вода. Почему всё повернулось так. Я была одной из лучших студенток. Умная, яркая, активная. Но наивная. Какая же я была наивная, как теперь кажется. Пять лет брака, которые казались мне когда-то счастливыми. Сейчас я вижу их совсем иначе, как череду манипуляций. И Михаил, он ничуть не изменился. Он всё так же играет словами. Он так же непостоянен. Только раньше он был холоден, если что-то шло не по его желанию. А теперь он перешёл к прямым угрозам. Когда он стал таким жестоким? Хотя, возможно, он всегда был таким — просто умело прятал.
Вода наполнилась до нужного уровня. Я закрыла кран и медленно опустилась в ванну. Закрыла глаза.
Хватит. Больше никакой слабости.
Никаких уступок. Я больше не позволю собой манипулировать — ни Михаилу, ни собственным страхам. Всё, что случилось — уже случилось. Всё, что будет — я справлюсь. Я повторяла себе это снова и снова, но тревога не уходила.
Остатки вечера я скоротала за работой, а ночь показалась мне невозможно длинной. Я переворачивалась с боку на бок, прислушивалась к звукам. А когда уснула, сон оказался прерывистым и беспокойным.
Я проснулась рано. На часах было шесть двадцать.Глаза жгло, будто я не спала вовсе. Сон не оставил ни капли отдыха — только пустоту и лёгкое давление в висках. Оставаться в кровати я больше не могла.
Заварив кофе, я села за ноутбук и открыла почту. Меня уже ждала пара писем по выставке — уточнения по печати, просьбы переслать визуалы в другом формате, чей-то сбивчивый вопрос насчёт освещения. Я отвечала медленно, думая совершенно о другом.
К половине девятого я выключила ноутбук и пошла собираться.Оделась, уложила волосы, задержалась перед зеркалом. Макияж придал моему лицу отдохнувший вид. Я вызывала такси, и в этот момент внутри меня всё наконец встало на свои места.Я знала, что должна сделать.
Хватит откладывать.
Первым делом — поговорю с Артёмом.Он должен знать всё. Без прикрас. Без тактичного умолчания, которое лишь кажется вежливостью, но на самом деле может разрушить, если уже не разрушило, доверие. Я больше не хочу скрывать. Не хочу делать вид, что всё под контролем, когда это не так.
Я молчала, потому что… я боялась.Надеялась, что эта история останется в прошлом. Но теперь я просто обязана объясниться.
Артём мне нравится... даже больше. Я не знаю, что между нами может быть — если вообще может быть хоть что-то, после того, что он увидел — но он не заслуживает лжи.
Полная решимости, я закрыла дверь квартиры, и, спустившись, нырнула в тёплый салон подъехавшей машины.
Глава 21
В галерее стояла непривычная для утра суета. Я прошла в свой кабинет; cняла пальто, взяла из сумки планшет и записную книжку, и поторопилась через большой зал на поиск Артёма.
— Вера! — раздался голос Юли. — Подожди!
Юля, как вихрь оказавшись рядом, взяла меня под руку:
— Пойдём. Ты просто обязана это объяснить.
— Что именно? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Сейчас, — она потащила в малый зал. — Кстати, тут просто ад и аврал, и Артём улетает...
— Что? — Я даже остановилась. — Куда?
— В Питер. — Юля пожала плечами. — Сегодня. А что? Ты будешь скучать? — Она добродушно хихикнула и продолжила серьёзно. — Михаил теперь участник, а все его дела там. Продажа, оформление, договоры. Артём сказал Паше, что проще один раз туда съездить и решить всё лично, чем по сто раз созваниваться с его агентом. Логично, хотя странно, конечно, что он сам полетел, а не сослал своего хорька-зама. Я невольно улыбнулась. Заместитель Артёма и правда напоминал хорька. Но в уме и исполнительности отказать ему было трудно и его уважали.
Юля подвела меня к полотнам Михаила:
— Ты, конечно, можешь всё отрицать, но… на этих картинах — ты. Правда, кхм… в таком виде, что мне даже стыдно спрашивать, какие у вас были отношения. Ты же вроде была его студенткой, да?
Я спокойно посмотрела на неё:
— Юля…
— Ну пожалуйста, расскажи. Я лопну от любопытства.
Я уставилась на картину. Подумала немного... Если Михаил решил мне пакостить, хотя бы не дам шанса слухам. И произнесла тихо:
— Я всё расскажу. Только обещай, что не станешь спрашивать у самого художника, он славится талантом не только к живописи но и к бурным фантазиям.
— Да, ура! — отреагировала она и добавила. — Что ты, я бы не посмела лезть к звезде с вопросами такого толка. Тем более... у меня на это точно не будет времени. Он вообще когда-то вовремя приходит?
— Думаю, к обеду появится.— Ответила я и Юля в ужасе округлила глаза, взглянув на часы. — Что ты хочешь, Богема, — добавила, я и, надеясь сменить вектор беседы, спросила: — Много у тебя работы?
— Ну…— она задумалась. Решить с расстановкой. А потом надо сверстать афиши и анонсы. Везде нужно внести поправки. И не меняй тему, ты пообещала — Юля заговорщицки мне улыбнулась, — Ты мне должна всё- всё рассказать.
— Рассказать что? — раздался за спиной бодрый мужской голос.
— Рассказать, как избавиться от жвачки, намертво прилипшей к подошве, — ответила я, не оборачиваясь.
— Жвачки, знаешь ли, бывают очень въедливыми, — благодушно заметил Михаил. — Особенно, если... подошва не гладкая.
Я медленно повернулась и мы встретились взглядами.
— Михаил, вы так рано! — Юля даже хлопнула в ладони. — Спасибо, что не заставили ждать себя до обеда, а то я волновалась, что если…
—Юля, пожалуйста, только на «ты» — он перебил ее с обезоруживающе очаровательной улыбкой.
— Хорошо, договорились. — на Юлиных щеках появился лёгкий румянец, но она постаралась продолжить в деловом тоне. — Времени терять не хочется, предлагаю начать сразу же! Планы в конце зала, нужно выбрать один...
— Юля, ты сегодня не только полна сил и энергии, но ещё и просто шикарно выглядишь, — Михаил снова прервал её. Он явно флиртовал. — Ты никогда не позировала?
Юля, слегка сведя брови и кинув короткий взгляд сначала на меня, а затем на картины, смущённо улыбнулась и поправила волосы за ухо.
— Нет. Никогда.
— А зря, — он склонился ближе, к ней. — Мы бы… могли создать нечто выдающееся. Настоящий шедевр.
Юля залилась краской, но снова бодро сказала:
— Михаил! Нам лучше приступить к работе. У нас горят сроки.
Она развернулась первой, двигаясь по направлению к дальнему концу зала, и Михаил, снисходительно улыбаясь, и кинув на меня короткий взгляд, последовал за ней. Он продолжил ей что-то негромко говорить и Юля, хоть и пыталась сохранять серьёзность, не могла сдерживать улыбки.
— Вера, — в малый зал зашёл Павел и приблизился ко мне, протягивая мне планшет. — Держи, Артём попросил, чтобы ты это глянула. Там по текстам под экспликации — какие-то дикие правки от дизайнера. И ещё, он сказал, чтобы ты зашла к нему, если не занята.
Я кивнула, забирая планшет, и глянула в сторону Михаила с Юлей. Михаил до сих пор развлекал её беседой.
— Попробуй вернуть их в рабочее русло,— сказала я, кивнув на смеющихся, — Художники - народ болтливый, а мы сегодня отсюда до ночи не уедем.
Павел усмехнулся.
— Ага, понял, — он торопливо пошёл к ним, а я перевела дыхание и направилась в кабинет Артёма. Подошла к двери. Постучала и вошла.
Артём стоял у стола, листая какие-то документы. Он даже не поднял на меня взгляда, лишь коротко взглянув куда-то поверх моей головы.
— Садись, — Артём указал на кресло напротив, тоже садясь и открывая ноутбук.
— Вера, — его голос был ровным, в нём не было и намёка на тепло. — По освещению надо согласовать новый зал, — сказал он, просматривая что-то на экране. — Пришло письмо от технической группы, они не уверены, что смогут доставить панель до понедельника. Подумай, как это можно обойти.