Я молча протянула ему пузырёк, который нашла в сумке.
Он протянул руку, взял флакон и прочитал этикетку.
— Ты знаешь, что это? — спросила я.
— Знаю. Но...препарат не продаётся просто так. Его назначают при тяжёлых расстройства.
— Да. Но его иногда выписывают и просто как успокоительное, в малых дозах. Скорее всего, если я пойду в полицию, он просто скажет: «Она сама приняла таблки. Чувствительная особа». Он положил пузырёк в мою сумку, чтобы обезопасить себя.
Артём откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Его взгляд был серьёзным и напряжённым.
— Я его придушу. С его гениальностью вместе.
Он глубоко вздохнул.
— Когда я посмотрел на фото, которое прислал мне Михаил, — начал он, глядя мне прямо в глаза. — Вся ситуация выглядела на столько неправдоподобной, что я испугался. Всерьёз. Как никогда. Я думал… я подумал, что он с тобой что-то сделал. А не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, ни при каких обстоятельствах.
— Я даже не помню, как уснула. Я пила чай, приехало такси… и потом — ничего. Я…
Я сжалась, обхватив плечи руками, внезапно почувствовав подступившие слёзы, отчаянные и горячие. Я всхипнула, сдавленно, стараясь сдержаться и… захлебнулась плачем. И никак не могла остановиться. Сидела, уронив голову в ладони, и рыдала.
Артём встал, обошёл стол и подхватил меня на руки— так легко, словно я ничего не весила. И я не сопротивлялась. Просто уткнулась в его плечо, не в состоянии перестать плакать.
Он сел со мной на диван, усадив к себе на колени, прижав меня к груди. Его руки были крепкими, тёплыми и сильными. Он гладил меня по спине, по волосам, я слышала его дыхание и биение сердца.
— Всё, — шептал он. — Всё. Ты не одна. Я с тобой. Всё будет хорошо. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. Никогда.
Приступ плача прошёл так же внезапно как и начался. Я вытерла лицо рукавом и всхлипнула в последний раз. Он всё ещё держал меня в своих обьятиях.
— Прости меня пожалуйста… — голос прозвучал хрипло. — Я не могла сдержать истерику.
Он лишь крепче прижал меня к себе.
— Не нужно извиняться. Вера, тебя накачали психотропными накануне. Мне кажется, это вполне объяснимо.
— А как же работа…— пробормотала я, понимая, что всё ещё у Артёма на коленях и он крепко меня обнимает. — До выставки несколько дней…
Артём усмехнулся:
— Всё под контролем. Я всем раздал задачи. Сегодня — твой выходной. Личный приказ начальства.
Я слабо улыбнулась.
— Мне бы домой. Переодеться было бы не лишним.
— Без проблем. Я отвезу.
Когда мы подъехали к моему дому и я вышла из машины, земля немного покачнулась.
— Осторожно, — Артём оказался рядом и обнял меня за плечи. — Я поднимусь с тобой.
Мы поднялись на второй этаж и прямо у моей двери стояла коробка, на которой лежал огромный букет ярких жёлтых роз. Я опустилась, подняла букет, коробку… и осторожно заглянула под крышку.
Глава 31
В коробке я увидела свою блузку, ту самую, в которой я была накануне. Поверх блузки — фотография, сделанная на полароид. На фото — я лежу у Михаила на плече. Милая интимная сцена, если бы оба человека на снимке были в сознании.
В памяти поднялось воспоминание:
… Михаил стягивает мой свитер через голову, затем блузку, а я не сопротивляюсь, потому, что не могу.
— Всё хорошо. — успокаивающе шепчет он. — Ты просто устала.
Я пытаюсь поднять руку, чтобы его оттолкнуть, но тело не слушается.
Он обнимает меня, прижимает к себе. Его кожа теплее моей. Он гладит меня по волосам, увлекая на диван. И сквозь оцепенение и вновь охватывающий сон, я слышу:
— Не переживай, — говорит Михаил, — я просто сделаю пару фотографий. Вот так… хорошо…
— Что там? — спросил Артём за спиной. Я не ответила и просто передала ему фотографию.
Он взял её и, коротко взглянув, выдохнул:
— Ему крышка.
Я повернула ключ в замке, открыла дверь и мы прошли в квартиру. Когда я разувалась, меня качнуло, в глазах потемнело , и я схватилась за стену.
— Ты белая, как простыня, — Артём подхватил меня под локоть. — Я никуда не уйду. Я побуду у тебя.
Я только кивнула. В теле — то ватная слабость, то прилив внезапной, но хрупкой бодрости.
Я сходила в душ, переоделась и вышла в гостиную. Артём сидел на диване. На экране телевизора, который он включил, шёл какой-то старый фильм.
— Как ты? — спросил он.
— Очень проголодалась. Может, что-нибудь приготовить?
— Вера, ты едва на ногах держишься. Залазь лучше под плед, а я сейчас закажу что-нибудь. Я отлично умею пользоваться доставкой.
Я не стала спорить. Он заказал еду — и уже через полчаса мы раскладывали пакеты. Пахло острым, горячим и вкусным.
Когда мы закончили, Артём убрал со стола.Я смотрела в экран телевизора, не особо вслушиваясь в слова героев и не вникая в действие.
Телефон Артёма разрывался от звонков.
— Ничего, что тебя ищут? — спросила я, когда он отклонил очередной входящий.
— У меня сегодня тоже выходной. И пусть всё горит синим пламенем.
Он потянулся и обнял меня, а я уютно устроилась у него под боком. Даже не заметив как, я очень быстро провалилась в сон и, кажется, проспала вечность. Когда я открыла глаза, комната оказалась погружена в темноту. Артём спал рядом, спокойно и глубоко. Я полежала, слушая ровное биение его сердца. Затем осторожно выбралась из его объятий. В спальне я взяла плед и укрыла спящего Артёма. Он не шелохнулся. Выпив воды, я забралась в свою постель и мгновенно провалилась в сон.
Когда я снова открыла глаза, сквозь шторы пробивался мягкий свет. А я чувствовала себя легко, свежо и бодро.
Я умылась, на кухне поставила завариваться кофе, взбила яйца, достала сыр, хлеб. Надеюсь, Артём голоден.
Когда я собралась жарить омлет, он зашёл на кухню. Спросонок, с взъерошенными волосами — и всё равно красивый.
— Доброе утро, — сказал он. — Пахнет шикарно. На меня тоже рассчитано?
— Спасибо тебе, — я повернулась к нему. — За всё. Мне до сих пор неловко.
Он подошёл ближе и посмотрел на меня с улыбкой:
— Вера, тебе не за что извиняться.
— Но…
— Всё в порядке.
Он ушёл освежиться, а я накрыла на стол. Мы ели молча, но тишина между нами не была неловкой.
Телефон Артёма зазвонил и я невольно посмотрела на экран — входящий вызов от Юли. Артём сбросил вызов и отодвинул кружку.
— Работа зовёт, — сказала я, вставая.
— До выставки — всего ничего, — он усмехнулся. — А у нас слошные передлки из за художника с манией величия.
— Идеальная формула успеха, — в тон ему ответила я.
Мы зашли в галерею вместе, и, стоило нам появиться в холле, Юля, проходящая мимо с типографским пакетом, округлила глаза, останавливаясь.
— Доброе утро, — проговорила она.
Артём кивнул:
— Доброе утро. Вера, у меня через час встреча, я уеду переодеться и буду после обеда. Если что — я на связи.
Я улыбнулась ему.
— Ты к себе? — Юле явно не терпелось задать мне кучу неудобных вопросов.
— Да.
— Я с тобой, — радостно сказала она, и я, обречённо вздохнув, пошла вперёд.
В кабинете она закрыла за нами дверь и тут же скрестила руки.
— И где вы вчера были? Оба. А? И сегодня приезжаете вместе. Вера… случилось что-то интересное?
Я села за стол и невольно прокрутила в голове всё, что произошло за последние два дня: Михаил, снотворное, Артём, диван, утро с кофе… Сердце дрогнуло, но я выдохнула и посмотрела на неё спокойно:
— Много чего. Но ничего такого, о чём ты сейчас думаешь.
— Ну-ну, — протянула она, но улыбка с лица не сошла. Помедлив, но, очевидно, решив не настаивать, она вернулась к деловому тону:
— Зал с работами Михаила готов. Кстати, картины, которые мы повесили вместо снятых, ничуть не хуже. Хотя, конечно, те были… — она выразительно подняла бровь, — пикантнее.
Я хмыкнула:
— Я совершенно не против замены, знаешь.
— Я так и поняла, — кивнула Юля. — Что осталось… В принципе, куча мелочей и дожить до открытия. Ты, кстати, платье на открытие подобрала?
— У меня есть несколько выходных нарядов, которые я привезла из Европы. Думаю, что-то подойдёт.
— Повезло тебе, — недовольно сказала Юля. — А я буду бегать по магазинам как угорелая.— добавила она,протягивая мне небольшой пакет.
— Вот, посмотри. Чуть не забыла. Принесли с самого утра из типографии. Это буклеты, которые будем раздавать на самой выставке. Надо посмотреть, не напортачили ли снова. Последний раз они переврали фамилию художника.
— Отличные, — протянула я, разворачивая буклет. — И всё вроде бы на месте.
Мы с Юлей стояли у стола, рассматривая макеты, когда дверь в кабинет открылась без стука.
На пороге стоял Михаил. На его лице застыла ехидная улыбка.
— Как ты, Вера? — спросил он.
Я даже не подняла головы.
— Чем могу помочь?
— Получила ли ты мой подарок?
Ответила Михаилу не я.
— Получила, — прозвучал голос Артёма из коридора. Он вошёл, напряжённый и предельно собранный и встал между мной и Михаилом
Михаил чуть приподнял брови:
— А ты здесь при чём?
— Я при том, — отчеканил Артём, — что Вера работает здесь, а не участвует в твоих играх. Если у тебя есть деловое предложение — обращайся в письменном виде в галерею. Если хочешь что-то ещё — дверь там.
Он сделал шаг вперёд. Медленно и уверенно. Голос его был ровным, но в нём звенела сталь:
— Это последний раз, когда ты позволяешь себе прийти сюда вот так, без предупреждения, без приглашения и без повода. Не путай галерею с домовым клубом.
Михаил смерил его взглядом. Потом — меня. Глаза его задержались на моём лице, но я не дрогнула.
Он скривился. Пожал плечами, как будто ему всё это не важно, и развернулся.
— До встречи на открытии, — бросил он и вышел.
Юля выглядела предельно удивлённой.
— Вот это вынос тела, — пробормотала она. — Аплодирую.