Я кивнула, глядя в документы. Бумаги лежали передо мной, аккуратные, безмолвные. Адвокат тоже помолчал. Потом собрал листы, вложил их обратно в папку и откинулся на спинку кресла.
— Обобщу, — сказал он спокойно. — Основное заседание — раздел имуществ. Параллельно — отдельный гражданский иск за использование вашего изображения без согласия. Мы будем ссылаться на статьи о защите изображения, частной жизни, деловой репутации. Плюс моральный вред.
Я слушала молча.
— Третий блок, — продолжил Кротов, — это сделки, совершённые с имуществом после подачи на развод. Мы просим суд признать их недействительными.
Я подняла глаза.
— А Михаил и его адвокат — они будут знать об этом заранее?
Адвокат усмехнулся.
— Частично. По закону они получат копии исков, доказательства и наши требования. Суд обязан соблюдать состязательность и равенство сторон. Это не сюрприз в стиле кино. Но… кое-что они узнают прямо на заседании. В частности, подтверждение от Маргариты и свежие сведения о новых продажах. Уверен, их это неприятно удивит.
— Он подаст встречный иск? — спросила я.
— Почти наверняка, — кивнул он. — Но это будет слабая защита. У него не осталось ни морального преимущества, ни прикрытия.
— Делайте всё, что нужно, — сказала я твёрдо. — Я согласна. Но... точно ли нужна пресса? Может, обойдёмся без неё? Мне не хочется спектакля.
Кротов пожал плечами:
— Никто не будет совать микрофон в лицо. Но поверьте, когда процесс начнётся — это сыграет нам на руку. Вашему бывшему мужу не понравится свет, в котором он предстанет.
Он встал, обошёл стол и протянул мне руку:
— Мы всё подготовим. Вам нужно будет просто спокойно держаться в суде.
Я кивнула, улыбнувшись.
— Я справлюсь.
— Отлично, — он улыбнулся мне в ответ. — В следующий раз увидимся уже в суде.
Глава 44
Зал для заседания в этот раз был другим. Он оказался просторным и светлым, но ощущался всё равно подобно запертой клетке. Я села в первом ряду, рядом расположился Кротов, мой новый адвокат в этом деле: спокойный, собранный и холодный. Позади, в одном из рядов, молча сел Артём.
Михаил появился последним. Он огляделся, заметил журналистов и усмехнулся.
— Ну ты расстаралась, — бросил он в мою сторону. Его голос прозвучал громче, чем нужно — так, чтобы все точно услышали. — Хочешь, чтобы вся страна знала, кто кому какие трусы оставил?
Я посмотрела на него спокойно. Кротов слегка наклонился вперёд.
— Михаил, настоятельно рекомендую воздержаться от комментариев. Особенно в таком тоне.
— А ты кто такой, чтобы мне рекомендовать? — фыркнул Михаил.
— Я - новый адвокат Веры. Моя фамилия Кротов. И не забывайтесь, вы в суде. Ведите себя соответствующе.
Прозвучал сухой голос секретаря:
— Прошу всех встать. Суд идёт.
В зал вошла судья уверенной, степенной походкой. Она села, открыла папку, взглянула поверх очков на присутствующих.
— Открытое заседание районного суда города Москвы по делу №… — она назвала цифры. — Слушается гражданское дело о разделе совместно нажитого имущества...
Кротов встал.
— Уважаемый суд, прошу отметить, что в рамках дела поданы дополнительные иски, рассмотрение которых мы ходатайствуем провести совместно с основным.
Судья кивнула.
— Уточните.
— Дополнительные иски включают:
1. Иск о защите права на изображение, в связи с использованием ответчиком образа истицы в произведениях искусства без её письменного согласия, а также с последующей публичной реализацией данных произведений;
2. Иск о компенсации морального вреда, связанного с распространением личной информации истицы в публичных интервью и сопровождающих материалах;
3. Иск о признании недействительными действий по отчуждению имущества в пользу третьего лица — а именно гражданки Маргариты Валерьевны Семёновой — как осуществлённых с явным умыслом сокрытия имущества в рамках бракоразводного процесса;
4. Также заявлено ходатайство о передаче материалов, касающихся возможных противоправных действий ответчика в отношении истицы, в органы следствия.
Судья слегка приподняла брови.
— Так же уточните.
Кротов раскрыл отдельную папку, вытащил документы.
— По имеющимся у нас данным, подтверждённым письменными и вещественными доказательствами, гражданин Сухов, находясь уже не в браке с истицей, подмешал ей психоактивное вещество без её ведома, что подтверждено результатами независимой экспертизы. Также зафиксирован факт проникновения в её жилище без законных на то оснований и порча её имущества.
Михаил вздохнул с притворной усталостью.
— Вы шутите?
Судья смерила его взглядом.
— Замечания в адрес суда — через представителя. При повторении — предупреждение.
Она перевела взгляд на Кротова.
— Принято к сведению. Документы приобщим. Суд переходит к рассмотрению заявленных требований.
Я сидела, слушала, как зачитываются иски. Сбоку, чуть дальше, обеспокоенно заёрзал Михаил, собираясь, кажется, снова что-то сказать. Его адвокат наклонился к нему и зашептал яростным шёпотом. До меня долетели его слова:
— Заткнись. Сиди спокойно. Слушай и не дёргайся.
Михаил посмотрел на него с удивлённой злостью, потом резко поднял руку и поднялся.
— Простите, Ваша честь! — сказал он громко, с нажимом. — Простите, но я вынужден задать вопрос. Почему мы впервые слышим об этих новых исках только здесь, сейчас? Нас не уведомили! Это прямое нарушение процесса!
Судья раздражённо подняла глаза от бумаг, а его адвокат сжал губы в тонкую линию.
— Вы и ваш адвокат были надлежащим образом уведомлены. Все дополнительные требования приобщены с соблюдением сроков и переданы стороне защиты в рамках установленной процедуры. Ваш адвокат их получил. Или вы сейчас компетентность вашего представителя?
Адвокат Михаила тут же встал, лицо его стало чуть серее.
— Нет, Ваша честь. Документы были получены. Приношу свои извинения за высказывания моего клиента. Просто… некоторые из доводов вызывают… недоумение.
— Недоумение — не юридическая категория, вам ли этого не знать, — спокойно отрезала судья. — Заседание продолжается. Прошу соблюдать порядок.
Михаил зло выдохнул и сел.
Судья снова посмотрела в бумаги.
— Стороны уведомлены, все необходимые документы приняты. Переходим к рассмотрению требований о разделе совместно нажитого имущества.
Судья зачитывала список имущества Михаила: квартира, ещё квартира, и ещё… Апартаменты в городе у моря. Банковские счета... Всё, что он приобрёл, находясь в официальном браке со мной.
— В связи с объёмом материалов, — сказала судья, закрывая папку, — суд объявляет технический перерыв на тридцать минут. После чего приступим к рассмотрению досудебной попытки скрыть имущество.
Михаил с напускным возмущением попытался было снова выскочить со своего места, но его адвокат резко одёрнул его.
Удары молотка по столу.
Я вышла в коридор. Артём уже ждал меня. Кротов следовал позади, аккуратно придерживая папки с документами.
— Начало было отличное, — сказал он. — Всё, что нужно, вошло в протокол. Судья внимательная и не тянет время.
— Думаете, у нас есть шансы? — спросила я.
Кротов посмотрел на меня серьёзно.
— Не просто шансы. Михаилу будет сложно выкрутиться. Даже если суд не удовлетворит сразу всё — по совокупности у нас крепкая позиция. А с учётом дополнительных исков... Он не ожидал, это было видно.
— Удивился, — тихо подтвердил Артём. — Он думал, что всё сведётся к делёжке кастрюль.
Кротов усмехнулся.
— Всё будет так, как мы хотели, не сомневайтесь. Судья явно не в восторге от нашего героя. И не забывайте — это публичное заседание.
Я перевела взгляд на группу людей у дальней стены. Там, недалеко от Михаила и его адвоката, стояли журналисты, и явно прислушивались к разговору мужчин.
— Пойду переговорю с помощником судьи, уточню порядок следующей части. Вернусь через пару минут. — Кротов кивнул нам и поспешил в один из кабинетов.
Кротов уже скрылся за дверью, а я, чуть повернувшись, невольно встретилась взглядом с Михаилом.
Он стоял,слушая своего адвоката и смотрел прямо на меня. Взгляд его был тяжёлый, как свинец. В нём читалксь густая, чистая ненависть и что-то ещё. Что-то холодное, почти нечеловеческое, от чего захотелось сделать шаг назад.
Я отвернулась резко, словно обожглась.
— Я… — выдохнула я, посмотрев на Артёма. — Знаешь, я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось.
Артём улыбнулся и ободряюще сказал:
— Скоро всё закончится.
Я улыбнулась ему в ответ.
Вернулся Кротов и начал обьяснять наши дальнейшие действия. Я внимательно слушала его, но тревожное ощущение никак не отпускало. Я снова невольно скользнула взглядом в ту сторону, где стоял Сухов.
Глава 45
Мы вернулись в зал. Судья уже сидела на месте, смотрела в бумаги, слегка покачиваясь в кресле.
Через пару минут она выпрямилась и все в зале затихли:
— Переходим к рассмотрению основного предмета иска — разделу совместно нажитого имущества. Слово предоставляется представителю истицы.
Кротов поднялся:
— Уважаемый суд, в браке между гражданином Суховым и гражданкой Лебедевой были приобретены следующие объекты, подлежащие разделу: квартира в ЖК «Дом на набережной», загородный дом в Истринском районе, мастерская в Хамовниках, автомобиль марки «Мерседес» 2021 года выпуска, а также коллекция предметов искусства, включая 43 картины, часть из которых выставлялась и продавалась в течение последних трёх лет. Так же недвижимость из этого списка в других частях страны.
Судья кивнула:
— Документы по праву собственности приложены?
— Да, в материалах дела. Дополнительно предоставлены сведения о рыночной стоимости объектов, в том числе заключение независимого оценщика, согласно которому совокупная стоимость составляет около 98 миллионов рублей. Мы настаиваем на равном разделе.