— Что-то грустишь? — спросил он, улыбнувшись.
— Не грущу. Просто думаю.
— О чём?
— О том, как всё изменилось. И как мне теперь хочется, чтобы всё осталось так, как есть.
Он потянулся и сказал, глядя на меня:
— А в понедельник — галерея.
— А я ведь не уволилась. Но и контракт не подписала, — ответила я, уткнувшись в его плечо.
— Угу, — согласился он. — Ты хочешь работать?
— Работать? — я тихо рассмеялась. — Конечно. Я не знаю, как жить без искусства. Я же не смогу сидеть дома, когда ты будешь творить красивое для людей.
— Ну и отлично, — Артём заглянул мне в лицо. — Но если ты вдруг не хочешь... я могу себе это позволить.
Он замолчал, а потом, будто между прочим, добавил:
— Только ты не переживай, я не собираюсь тебя привязывать. Разве что ты сама решишь уйти… ну, например, в декрет. Можно даже несколько раз подряд.
Я замерла. Щёки вспыхнули. Я быстро отвела взгляд, делая вид, что смотрю в иллюминатор. Вдруг стало тесно в груди. А ведь у меня уже… дней десять? Последную таблетку я приняла… Да, десять. Может, даже дольше. Я машинально начала считать в уме. Да, задержка приличная.
Но я же на таблетках. Всё должно быть надёжно. Запланированно. Под контролем.
Первым делом в Москве зайду в аптеку. Или лучше сразу к врачу.
Артём посмотрел на меня внимательнее.
— Всё в порядке?
Я обернулась и улыбнулась.
— Да. Просто… мне хорошо.
— Это редкое и опасное состояние, — усмехнулся он.
— Согласна, — я улыбнулась.
А внутри меня всё дрожало — от нежности, страха и странного, тихого предчувствия.
Аэропорт остался позади, и воздух Москвы встретил нас теплом и запахом нагретого весенним солнцем асфальта. Чемоданы стояли у порога, а я, уставшая, но счастливая, наконец, включила телефон.
Он ожил вибрацией и короткими звуками — уведомления посыпались одно за другим.
— Ого… — пробормотала я, водя пальцем по экрану.
Пропущенный из мюнхенской галереи. Адвокат. Несколько пропущенных от Лены. И одно сообщение от неё же, с лаконичным, но тревожным началом:
«Привет. Вера, у нас беда. Забыла, что ты в отпуске, но т ретий " поросёнок"... скажем так, я всегда недолюбливала её мужа. Она у меня, ищет квартиру. Он выгнал Асю, сказав, что не он отец. Вернёшься из рая — позвони».
Я вслух выдохнула:
— Да лааадно…
— Что случилось?
Я обернулась. Артём только вышел из ванной, в одном полотенце, с каплями, стекающими по ключицам и груди.
— Тебя хочет украсть другая галерея?
— Нет. Ну… не только. — Я повернулась, показывая ему экран. — Лена написала. Помнишь, я тебе рассказывала — нас трое подружек. Мы с Леной и Ася. Так вот. У Аси — муж, 13 лет вместе, она наконец-то забеременела…
— Так, звучит пока неплохо.
— А он выгнал её. Сказал, что это не его ребёнок.
Артём усмехнулся без веселья:
— Даже так. И где ваша подруга сейчас?
— У Лены.
Он наклонился и поцеловал меня в макушку, а потом негромко сказал:
— Я, конечно, понимаю, что девочки любят жить кучками… но если твоей подруге нужно — квартира галереи, та в которой ты жила, свободна.
Он взял мои руки в свои, серьёзно посмотрел в глаза:
— Ты туда не вернёшься. Тебя, Вера, прости, я от себя больше никуда не отпущу.
— Артём… — я не успела договорить — он уже сгреб меня в объятия. Влажный, пахнущий гелем для душа. Я уткнулась в его шею и невольно хихикнула:
— Я тоже хочу в душ, между прочим…
— Потом, — буркнул он и притянул меня ближе.
— Ты мокрый…
— Ты тоже будешь, — прошептал он, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.
Отпуск закончился, но ощущение счастья — нет.
Мы встретились с девочками в кафе — уютное место, где запах свежесваренного кофе смешивался с лёгкой прохладой весеннего вечера. По дороге туда я зашла в аптеку, купила тест на беременность и положила его в сумочку. Девчонки сидели за столиком, разговаривая. Я приблизилась к ним.
— Ну что, в сборе все три поросёнка?
Вскоре я уже внимательно слушала подругу — Ася рассказывала, как муж начал кричать, как выгнал её из дома, обвиняя в измене. Лена вставила, когда Ася прервалась, чтобы сделать глоток чая:
— Ох уж эти беременные гормоны! Целую неделю слушаю, какой он гад, и тут же какой прекрасный. Или… это не его ребёнок? Ты знаешь, я его не люблю. Я буду только рада.
Ася покачала головой:
— Я же… ну вы же меня знаете… Я в жизни на лево ни разу не ходила! Он мой единственный мужчина. Это может быть только его ребёнок или… непорочное зачатие.
У неё снова потекли слёзы и я полезла в сумочку за влажными салфетками, и Лена восторженно воскликнула:
— Так, мне померещилось? Это тест на беременность?
— Нет, — ответила я, — не померещилось. И задержка приличная… Но я на таблетках.
— И что? — удивилась Лена, — Может, съела что-то не то, не усвоилось. Или антибиотик пила?
— Чёрт... пилаааа… антибиотик, — протянула я.
— Ага, а мозг отрубился, и не вспомнил, что это опасно, — усмехнулась Лена.
— Блиииин, — выдохнула я, — Я же, наверное, должна была как-то помнить об этом.
Ася вдруг перестала вытирать слёзы и строго сказала:
— Так иди в туалет, чего ждать? Если больше недели задержки — это уже не обязательно ждать утра. Давай, давай! Бегом, Вера!
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, посмотрела на Лену, которая кивала головой в такт Асиным словам и… не стала спорить.
Я вернулась через пару минут, осторожно положив тест, завернутый в салфетку, на стол. Мы притихли. Только с улицы доносился шум вечернего города, и я слышала, как у меня в ушах стучит сердце.
— Я просто… — сглотнула. — Я не готова смотреть на это одна. Я не планировала… А теперь…
Через несколько минут Лена подтолкнула салфетку ближе ко мне.
— Ну, смотри уже.
Пальцы дрожали, когда я развернула салфетку.
Две полоски.
Я уставилась на них. Моргнула. Посмотрела снова. Они не исчезли.
— Боже…
— Две? — Лена заглянула через плечо, хотя и так всё видела.
Ася прижала ладони к губам.
— Я беременна, — прошептала я.
— Артёму скажешь? — тихо спросила Ася.
— Конечно скажу! Только надо придумать, как.— я чуть покачала головой. — Сделаю сюрприз.
Она всхлипнула и слёзы снова покатились по её щекам. Я дотронулась до её руки.
— Ась…
— Вот и я сделала сюрприз, — с кривой улыбкой сказала она. — Надеялась на восторг. А он…
Она не договорила. Мы обняли её. Ася уткнулась в моё плечо, потом вдруг приподняла голову и слабо усмехнулась:
— Ты только не думай, что твой отреагирует так же. Я уверена — он тебя на руках носить будет. И я рада за тебя. Правда. С твоей стороны — это, пожалуй, лучшая поддержка. Тоже забеременеть.
— Мы с тобой, — сказала я. — Всё будет хорошо.
Лена вздохнула, отпустила Асю и с улыбкой откинулась на спинку дивана.
— Ну ладно… Раз у всех события, — она скрестила руки на груди. — Я тоже поделюсь. У меня появился мужчина.
— Что? — я удивлённо подняла брови. — А поподробнее?
Лена прикусила губу, её глаза блестели.
— Ты его знаешь. Но сейчас я тебе ничего не скажу.
— В смысле? - Я уставилась на нее.
— Ась, — усмехнулась Лена. — Скажи ей, чтобы не делала такие большие глаза, а то они у неё сейчас выпадут.
Ася рассмеялась сквозь слёзы.
— И когда ты, Лена, переедешь к своему красавцу, а я займу твою квартиру?
Лена сделала страшное лицо, а я поспешила порадовать подругу:
— Кстати, про квартиру. Артём, предложил тебе пожить в квартире, которая принадлежит его галерее. Сказал, сколько тебе надо — столько и живи.
Ася удивлённо вскинула брови:
— Серьёзно? Вера… Спасибо. Правда. Я с удовольствием. Мне точно ещё пару месяцев в Москве, а Лене я надоела.
— Эй! — Лена притворно возмутилась. — Мне в радость!
— Я знаю, — мягко сказала Ася. — Но… Мы все взрослые девочки.
— Завтра перевезём твои вещи, — сказала я. — После обеда.
— Договорились, — улыбнулась Ася.
Я ехала домой в такси и всю дорогу смотрела в окно. Ася… Господи, Ася. Самая чувствительная из нас. Самая нежная. Её муж всегда её поддерживал… а теперь у неё без него будет его ребёнок... Может, он ещё одумается.
У меня тоже будет ребёнок.
Эта мысль была уже не тревожная, а уудивительно тёплая. Малыш. Мой и Артёма.
Я крепко прижала сумочку к себе, будто в ней лежала тайна мира — и, в каком-то смысле, так и было. Надо купить что-нибудь милое. Маленькие носочки? Или крошечный бодик с надписью «Привет, папа»? Я заверну тест в коробочку, положу туда открытку, ленточку…
Я открыла дверь, сбросила обувь и услышала, что на кухне шипит сковорода. Артём жарил себе омлет.
— Ты вернулась? — спросил он, целуя меня. — Что-то я проголодался. А ты? Будешь есть?
— Нет, мы перекусили, — я покачала головой.
Он достал баночку с тунцом и открыл её. Тунец. Аппетитный обычно запах резко ударил в нос, и меня тут же накрыло волной тошноты. Я еле успела добежать до раковины.
— Вера? — Артём уже был рядом. — Ты в порядке? Вы пили? Ты же вроде трезвая…
Но меня снова выворачивало. И снова. В голове гудело, тело ватное, руки дрожали. Я, тяжело дыша, сползла на пол, прижав лоб к прохладному фасаду шкафчика. Артём сразу протянул мне полотенце и отошёл на пару шагов, чтобы вернуться ко мне со стаканом воды.
Я откинулась назад, вытерла лицо полотенцем и, сквозь смех и слёзы, посмотрела на него.
— Я в порядке, — прошептала я. — Артём…
Он замер.
— Я беременна.
Несколько секунд он просто смотрел на меня.
— Ты… — он опустился на колени передо мной и коснулся моего лица. — Ты беременна?
— Да. Девчонки… — я усмехнулась сквозь слёзы. — девчонки заставили меня сделать тест. Я думала, задержка, стресс, смена климата, знаешь… И я принимаю таблетки... Но тест показал две полоски.