Вдруг у неё завибрировал телефон. Она остановилась, нахмурилась, поднесла аппарат к уху:
— Да… сейчас… приеду…
Разговор был коротким, но когда она вернулась, лицо у неё уже было другим — сосредоточенным, собранным, деловым.
— Извините, — сказала она, натягивая перчатки. — Техника глючит… В общем, без меня всё встанет.
Я кивнула. Я знала: Лена не просто работала — она жила своей профессией.
— Всё в порядке.
Она обняла меня на ходу — крепко, по-дружески.
— Завтра созвонимся! — крикнула, почти уже убегая.
Такси послушно вынырнуло из заснеженного потока. Через секунду её уже не было.
— Не холодно? — спросил Артём?
— Нет, — ответила я. – я скучала по снегу.
Он кивнул, улыбнулся.
— Тогда давай ещё немного пройдёмся.
Мы пошли медленно и молча.
— Ты часто гуляешь по ночной Москве? — спросила я.
Он пожал плечами:
— Не особо. Раньше я гулял чаще. Когда нужно было подумать. Или наоборот — перестать думать.
— Да, прогулки помогают чувствовать себя лучше.
Он повернулся ко мне:
— Приятная случайная встреча помогает лучше.
Я опустила глаза. Почему-то улыбка сама коснулась губ.
Снег ложился густыми хлопьями, укрывая улицу пушистым покрывалом.
— Хороший вечер, — сказал он.
— Очень, — отозвалась я, улыбнувшись.
Мимо проезжали редкие машины, скользя по заснеженной мостовой. Мы шли ещё долго, перед тем, как холод всё таки заставил нас решить отправиться по домам. Артём поднял руку и через пару мгновений к нам плавно подъехала светлая машина. Водитель опустил стекло, выглянул.
— Свободен, — коротко сказал он.
Артём открыл передо мной дверь, придерживая её. Я скользнула внутрь, в тепло салона. Машина тронулась. Воздух пах кожей сидений и тонким ароматом его парфюма, смешавшимся с его собственным запахом.
Я вдруг поняла, что не знаю, куда деть руки.
— Ты выглядишь напряжённой, — его голос стал тише, почти интимным.
И тут водитель резко затормозил перед светофором.
Меня качнуло вперёд, и прежде чем я успела опомниться, рука Артёма мягко легла мне на запястье, удерживая.
На секунду я перестала дышать. Касание было едва заметным, но оно пробежало по моей коже разрядом тока. Я посмотрела на него. Он не отдёрнул руку сразу.
Время будто замерло.
Пальцы Артёма слегка сжали моё запястье, а потом он медленно убрал руку, как будто ничего не произошло.
— Всё в порядке? — его голос был низким, чуть приглушённым.
Я кивнула, не уверенная, что смогу сказать что-то внятное. Он не улыбнулся. Только посмотрел. А затем снова откинулся на спинку сиденья, будто не замечая той бури, что поднялась внутри меня. Я отвернулась к окну, надеясь, что он не увидит, как щёки предательски залил жар. Машина тронулась вперёд. Теперь тишина между нами стала другой. Когда такси остановилось возле моего дома, я выдохнула, но напряжение не ушло. Артём вышел следом.
— Спокойной ночи, Вера.
— И тебе.
Короткая пауза. Я развернулась и пошла к подъезду, чувствуя на себе его взгляд. Открыла дверь, вошла в тёмный холл, а когда обернулась, Артёма уже не было. Дома было тихо и очень тепло. Я сбросила одежду, накинула на плечи тонкий халат и прошла в комнату. Сумка с ноутбуком скользнула на кресло. Я включила настольную лампу — мягкий свет осветил полки с книгами, диван.
Телефон. Я взяла его, но уведомлений не было. Михаил не ответил.
И я чувствовала… облегчение?
Я прошла в спальню и, бросив телефон на тумбочку, легла и закрыла глаза. Но стоило мне провалиться в полудрёму, как сознание услужливо нарисовало чужие руки на моей коже. Чуть жёсткое касание запястья. Тёплый выдох рядом. Приглушённый голос: «Ты выглядишь напряжённой». Я вздрогнула, отгоняя картинку. Но тело помнило. Помнило то мгновение в машине, тот невидимый заряд между нами. Я перевернулась на бок, прижала ладони к лицу. Это просто усталость. Просто момент.
Я улыбнулась в темноте. Только почему сердце стучало так быстро?
Глава 11
Работа над выставкой шла в напряжённом и захватывающем ритме. Времени не хватало, но каждый день был наполнен вдохновением и ощущением важности того, что мы делаем. Артём, как руководитель, держал всё под контролем, а его умение сочетать профессионализм и внимание к окружающим добавляло уверенности всей команде.
Он уделял мне особое внимание, а я очень старалась отстраниться, напоминая себе, что приехала сюда работать. Что официально я ещё замужем. Что мой муж не ответил ничего на приглашение галереи участвовать в выставке. Что впереди суд. Но где-то между напряжёнными встречами и короткими беседами с Артёмом я поняла, что жду этих моментов. Они наполняли моё сердце теплом. Его сдержанные улыбки, саркастичные шутки и редкие, почти незаметные прикосновения стали той искрой, которая возвращала мне себя.
Незаметно приблизилась и дата вечеринки перед открытием.
Клуб утопал в мягком, приглушённом свете, который отражался в бокалах шампанского и коктейлей, создавая атмосферу утончённого праздника. Всё вокруг было тщательно спланированным: музыка идеально подстраивалась под настроение гостей, и даже шум разговоров звучал как часть общей симфонии. Алексей, владелец заведения и близкий друг Артёма, мастерски организовал это мероприятие, приглашая московскую элиту провести вечер в его уютном клубе.
Я разговаривала с Антиповым. Высокий, а вельветовом пиджаке, с растрёпанными седеющими волосами и цепким, насмешливым взглядом. Он держал бокал с вином, от него пахло дорогим табаком и ветивером. Поэт, куратор, эстет, у которого даже тени под глазами казались частью тщательно продуманного образа.
— Вера! — голос у него был хрипловатый, прокуренный, как старая виниловая пластинка. — Вы сегодня… трагически прекрасны.
— Почему же трагически? — слегка удивилась я, поддерживая беседу.
— Даже и не знаю. Возможно, атмосфера... — Антипов неторопясь поправил волосы. — Артём говорит, выставка обещает быть… нетривиальной. Правда он говорил загадками, как всегда. Но я точно знаю: что это будет грандиозно.
— Без сомнений. — коротко ответила я.
— Вы такая сдержанная. — Он улыбнулся. — Это делает вас опасной.
Разговор утомлял. Я не ответила, лишь тоже улыбнувшись. На таких вечеринка все говорят друг другу абсолютно бесполезные фразы. Он сделал глоток вина и, видимо чувствуя моё напряжение, отступил, отсалютовав мне своим бокалом.
— Не прощаюсь.
Он растворился в толпе, оставив после себя лёгкий аромат сигары. Я осталась у возле длинной стойки бара, поглаживая пальцами тонкую ножку бокала с шампанским. Гул голосов и смех заполнял пространство, но мне казалось, что я наблюдаю за всем происходящим как будто через стекло.
— Ну, наконец-то я могу с вами познакомиться, — раздался сбоку мелодичный голос.
Я обернулась и увидела женщину с огненными кудрями, уложенными в идеальный беспорядок. Она выглядела так, словно сошла с полотен эпохи модерна — изящная, хрупкая, с горящим вызовом в глазах.
— Кира, — представилась она, протягивая руку с длинными пальцами, покрытыми кольцами. — Арт-критик, коллекционер сарказма. И ваш искренний поклонник.
Я улыбнулась, но интуитивно сделала шаг назад. Кира была неприятной.
— Приятно познакомиться, — ответила я.
Кира чуть заметно кивнула в сторону галереи.
— Серьёзно, Вера, как вам удалось собрать всех вместе? Или это магия вашего шефа?
— Это командная работа, — ответила я, стараясь звучать дипломатично.
— О, конечно. Захаров же известен своим… хм, давайте назовём это командным духом. Правда, Дмитрий?
Я перевела взгляд на её спутника. Высокий мужчина с тёмными, идеально зачёсанными назад волосами и строгим, почти аскетичным лицом стоял чуть в стороне. Его серый костюм сидел безупречно, но в нём было что-то хищное, настораживающее.
— Дмитрий, — представился он глубоким, уверенным голосом. — Коллекционер, меценат. И, по совместительству, терпеливый слушатель Киры.
Я невольно улыбнулась.
— Слушатель? Это редкое качество.
— Это даётся не всем, — заметила Кира. — А вот вам, кажется, дано умение балансировать между всеми этими… как бы это сказать?
— Экстраординарными личностями? — предложила я. Кира рассмеялась, а Дмитрий лишь чуть приподнял уголок рта в подобии улыбки.
— А где же Захаров? — вдруг спросил Дмитрий, лениво оглядывая зал.
— Кстати, Вера, подтвердите, говорят, любит делать всё по-своему. – снова защебетала Кира.
— Захаров — профессионал, — сказала я, подавляя раздражение. — Он знает, как добиваться результата.
— И всё же, — настаивала Кира, — скажите честно, он же манипулятор?
Я выдержала её пристальный взгляд.
— Это зависит от того, как вы воспринимаете его действия.
Кира чуть прищурилась, изучая меня.
— А ещё я слышала, что то, что вы планируете будет весьма скандально. Но не говорит, кто будет в списке художников. Может быть, мы увидим самого Сухова — вдруг хихикнула она, и я почувствовала, как всё внутри напряглось.
— Нет, Сухова не будет— уточнила я.
— О, а вот и он сам! – внезапно воскликнул Дмитрий, делая небрежный жест рукой с бокалом куда-то в сторону толпы.
— Захаров? – я воспользовалась возможностью не отвечать на вопрос Киры полагая, что поиски Дмитрием Артёма в толпе увенчались успехом.
Мой взгляд устремился за его рукой и я еле сдержалась, чтобы не выдать своих истинных эмоций. Высокий, уверенный, привлекая к себе взгляды через толпу к нам двигался Михаил. Его каштановые волосы были слегка взъерошены, а едва заметная улыбка на губах была той самой, из-за которой я когда-то теряла голову.
Глава 12
— Михаил, какие люди, — поспешила заговорить с ним Кира, но его взгляд был прикован ко мне. Кира, очевидно, неправильно его истолковав, начала:
— Ах, Михаил, позволь вас представить…