— У Михаила нет шанса. — я была абсолютно уверена в том, что произношу.
— Всё будет хорошо, — сказала Лена твёрдо. — Я серьёзно. Самое трудное — ты уже сделала: вернулась. И подала на развод.
Я молчала. А будет ли всё так легко, как я мечтаю. Михаил никогда не играл по правилам. И никогда не признавал поражений.
— Лена… — мой голос стал тише. — А если он не сдастся? В суде. Он может начать затягивать, спорить.
— Слушай меня внимательно, — перебила Лена. — Достаточно одной стороны, чтобы развестись. Не важно, хочет ли он. Не важно, приползёт ли потом с розами и речами о вечной любви.
— Уверена?
— Да. Понимаешь? Это не те времена, когда нужно было согласие обоих. Закон на твоей стороне.
Я закрыла глаза.
— А ещё он умеет играть красиво. И жестоко.
— Вот именно поэтому ты не должна давать заднюю. — Всё так же уверенно продолжила Лена. — Он — мастер манипуляций, но ты теперь знаешь, на что он способен.
Я молчала. Она знала, сколько мне стоило пережить его предательство.
— Какие документы подал твой адвокат? — продолжила Лена деловым тоном. — Что он сказал? Какой у вас план?
— Пока мы оформили ходатайство о рассмотрении без его согласия. Это возможно, если нет факта совместного проживания более года. Он, конечно, может протестовать, но…
— Но вы давно не вместе. Всё документально подтверждается?
— Да. Всё есть. — Я перевела дыхание.
— А раздел имущества?
– Все имущество было нажито до заключения брака.
— И ты уверена, что больше ничего у него не появилось за это время?
— Что ты имеешь в виду?
— Вера, он стал популярным. У него выставки, продажи, галереи, контракты. Возможно - деньги, имущество, счета. Обсуди это с адвокатом. Серьёзно.
— Я не хочу от него ничего, Лена. Только развод. Не хочу делить с ним ни копейки, ни сантиметра пространства, ни секунды времени. Просто — закончить эту бесконечную историю. Я не хочу мстить.
— Я тебя понимаю. — Лена помолчала. — Но не разбрасывайся возможностями. Это не месть. Это защита. Ты имеешь право знать, на что можешь рассчитывать. Имеешь право забрать своё.
— Я подумаю, — тихо ответила я.
— Какие у тебя планы на выходной? — спросила Лена уже мягче.
— Хочу съездить к родителям. В Архангельское. А потом вернусь — нужно поработать над проектом. И поспать. У меня целый один день на всё про всё.
Лена засмеялась:
— Великолепный план. Главное — не устать отдыхать.
— Именно так, — вяло усмехнулась я. — А что у тебя?
Мы ещё немного поболтали. Потом попрощались.
Пора было ехать, пока дневная суета не заполнила дороги автомобилями и получасовая поездка не получила шанс растянуться часа на полтора. Я взяла сумку и вызвала такси. До приезда оставалось совсем немного времени, как раз, чтобы надеть пальто и спуститься вниз.
Телефон зазвонил и я посмотрела на экран. Артём.
Я почувствовала, как внутри всё радостно сжалось. В животе — как будто бабочки. Не скрывая улыбки, я приняла входящий вызов, но голос его был… чужим.
— Надеюсь, ты не уехала из города, — холодно, отстранённо произнёс он.
— Нет. А что? — я немного растерялась.
— Михаил привёз картины. Их уже разобрали.
— Быстро...
— Так что… — перебил он меня, — сегодня все в галерее. Без исключений. У нас новый участник, и работы — выше крыши.
— Сегодня? — переспросила я, чувствуя, как весь мой распланированный день рушится в одно мгновение. — А…
— Прости.
— Артём… — я почти не узнала свой голос. — Что случилось?
Он помолчал.
— Приезжай. Сбор через полтора часа.
— Подожди…
Но он уже отключился.
Я осталась с молчащим телефоном и глухим ощущением, будто что-то происходит за моей спиной. Что-то, чего я пока не понимаю. И что самое странное — в его голосе не было ничего от вчерашнего Артёма.
Глава 16
В небольшом кафе недалеко от галереи я заказала кофе, пирог и выбрала столик у окна. Петер обещал подъехать через полчаса, его присутствие не требовалось, но ему не терпелось посмотреть на картины нового участника.
— Ты всегда выбираешь самые красивые места, — раздался за спиной голос, от которого я неприятно поморщилась. Вилка с кусочком пирога застыла в воздухе. Я медленно обернулась. Михаил стоял с альбомом для набросков под мышкой, в тёмном пальто. Как вырос из под земли.
— Михаил… — голос прозвучал сдавленно.
— Вера. Могу присесть? — Не дожидаясь ответа Михаил сел напротив. Между нами повисла тяжёлая пауза.
— Ты часто бываешь здесь? — нарушил он молчание с фальшивой мягкостью.
— Нет, — бросила.
— А зря, это место тебе подходит, — заметил он. — Спокойствие снаружи, а внутри буря, — выдохнул он. — Но ты всегда её прячешь. Всегда борешься сама с собой.
— Давай без патетики, —я фыркнула и сделала глоток кофе.
На долю секунды в его глазах мелькнуло раздражение.
— Мы не виделись четыре года, — продолжил он, делая вид, что всё ещё владеет ситуацией. — А ты всё такая же.
Я встретила его взгляд.
— Тебе не стоило тогда уходить, — добавил он.
И снова эта попытка переписать историю. Мне стоило остаться? Быть одной из... десяти?
Он медленно наклонился вперёд.
— Я скучал, — тихо сказал он, и его рука скользнула по столу, осторожно касаясь моей.
Я отдёрнула руку молниеносно.
— Не нужно меня трогать.
И в этот момент дверь кафе открылась. На пороге стоял Петер. Он огляделся, улыбнулся и направился к нашему столику. Михаил поднял голову, и в его лице что-то почти неуловимо дёрнулось.
— Guten Abend, Вера. — поздоровался Петер и заинтересованно оглядел Михаила.
— Петер, — я сменила интонацию на сдержанно-деловую. — Михаил, это Петер. Петер несколько лет жил в России, поэтому немного говорит по-русски.
— Я люблю Россия! — объявил Петер с искренним энтузиазмом, протягивая Михаилу руку. — Вера, мы идём?
Михаил ответил на жест с привычной вежливостью, но его улыбка была жёсткой. Он медленно поднялся из-за стола.
Мы вышли из кафе втроём. Петер шагал слева от меня, Михаил — справа, чуть позади, словно тень. Я чувствовала, как он смотрит на меня, но не оборачивалась.
— Я привёз две серии для выставки, — наконец нарушил молчание он. Его голос прозвучал буднично. — «Нагота» и «Муза». Эти работы ещё нигде не выставлялись.
Я молчала и Михаил продолжил.
— Думаю, тебе особенно понравится серия «Муза».
— Твои сюрпризы меня больше не радуют, — сдержанно ответила я.
Галерея была пустой. Странно, я думала Артём собрал всю команду. Пройдя через холл, мы подошли к длинном столу в конце большого зала, сейчас заваленному макетами приглашений и ещё какими-то бумагами.
— Это одно из немногих мест, где я действительно чувствую себя как дома, — заметил Михаил.
— Ты выставлялся в этой галерее? — спросила я, снимая пальто и опускаясь в одно из кресел, стоящих вокруг стола, скорее, чтобы заполнить молчание.
— Нет, но такие залы похожи. Свет, тишина, запах краски. — его голос звучал лениво.
Петер обошёл нас и направился к дальнему ряду картин, пристально разглядывая их.
—А вот и все, - сказал Артём, заходя. Его облик излучал уверенность: прямая осанка, насмешливый взгляд.
— Вера, Михаил, — его тон был не под стать облику. — Ну что, готовы начать?
Я успела только кивнуть, когда у Михаила завибрировал в кармане телефон. Он бросил быстрый взгляд на экран, хмурясь, а затем извиняющимся жестом кивнул мне и Артёму.
— Извините, это срочно. Я ненадолго, — сказал он и направился к выходу, оставив нас вдвоём.
— Ну что, Вера, — начал Артём, обойдя стол и садясь в кресло напротив. — Интересная у нас получается динамика, ты не находишь?
Его тон в большей мере, чем его слова застали меня врасплох.
— Что именно ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри меня всё напряглось.
— О, ничего конкретного, — его улыбка ничего не выражала. — Просто забавно наблюдать за людьми, когда их связывают не только профессиональные отношения.
— Что ты имеешь в виду? — сухо уточнила я.
Его взгляд был пронзительным. Он ничего не отвечал и внимательно изучал моё лицо. Он усмехнулся, его голос звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась провокация.
— Ты, он… Ваша прошлая история. У неё есть шанс стать чем-то очень масштабным.
— О чём ты?— я обхватила себя руками.
Вернулся Михаил, прервав этот странный разговор. Он окинул нас с Артёмом внимательным взглядом. Я успела собраться с мыслями, но ощущение напряжённости между мной и Артёмом никуда не исчезло.
— Прошу прощения, — произнёс Михаил, усаживаясь. — Что вы уже обговорили?
— Мы обсуждали картины, которые ты привёз на выставку — иронично ответил Артём. — Хотя, знаешь, меня больше интересует то, что за ней скрыто.
— В каком смысле?
— Ну, искусство — это ведь всегда больше, чем просто визуальная форма, верно? Расскажешь, что вдохновило тебя на написание этих картин?
Я затаила дыхание.
— Источник всегда один: жизнь, — произнёс он с лёгкой усмешкой, но его взгляд на мгновение скользнул по мне. — А почему вдруг такой интерес?
Артём подался вперёд, его тон остался мягким, но в нём появилась тень угрозы. Вопрос он проигнорировал.
— Чья жизнь, Михаил?
Михаил выдержал паузу, взвешивая, что стоит сказать.
— Артём, к чему ты ведёшь? — Наконец повторил он вопрос.
Артём задержал на нём взгляд, но ничего не ответил.
— Вера, — произнёс он, откидываясь на спинку стула, но всё ещё глядя на Михаила— а почему бы нам не пройтись по галерее? Работы готовы для просмотра. Это будет… весьма занимательно.
Я взглянула на Михаила. В его ответном взгляде мелькнула тень самодовольства.
— Мы могли бы обсудить детали проекта здесь, — предложил он.
— Непременно обсудим, — Артём холодно улыбнулся. — Но искусство всегда лучше говорит само за себя. Разве не так, Михаил? Тем более, Вере в любом случае нужно их увидеть.