- Давай помиримся. Мне очень плохо. Я не справлюсь одна, мама. Не смогу. Хочешь довести меня до самоубийства? Куда мне идти? Что делать? - игнорирует монолог.
- Об этом нужно было думать раньше. Прости, но выглядишь жалко и фальшиво. Еще вчера – разрезала диван, который вместе выбирали, сыпала проклятьями, а сегодня – прости?
- У вас с Костей план, как свести меня с ума? - кричит, срываясь на визг.
На мгновение жалею, что оставила мать в торговом центре. Сейчас бы ее поддержка не помешала.
- Мне пора. Я не готова слушать эту ахинею.
Прохожу мимо.
- Впусти меня! Это и мой дом тоже! - Карина бросается к ручке.
Резко отталкиваю ее ладонь.
- Нет. Мосты сожжены. Забудь о том, что у тебя есть мать. Её ты променяла на похоть и грязь. Плевать на Костю, но не плевать на бесчеловечную подлость. Я искренне желаю тебе счастья. И прошу: успокойся. Такими темпами скоро окажешься либо в тюрьме, либо в психушке. Возьми себя в руки.
Захлопываю перед носом дочери дверь.
Оказавшись в доме, я оседаю на пол, чувствуя, как по спине пробегает холод.
Сердце разорвано в клочья. Оно так яростно колотится, что мне страшно - не случится ли приступ? Перед глазами мушки. По щекам катятся горячие слезы.
Снаружи раздаются удары кулаков.
- Открой! По-хорошему открой! Сволочь! Сколько можно измываться?
- Проваливай отсюда, - неожиданно раздается голос Кристины. - Я сейчас полицию вызову и заявлю о нападении.
Дочь резко опускается передо мной на колени, заглядывает в лицо, испуганно хватает за руки:
- Мама… Что с тобой? Ты вся бледная.
Язык словно налился свинцом. Не могу ответить.
Как же больно.
Мерзко.
Невыносимо.
Чего они все от меня хотят?
- Скорую? Тебе плохо? Мамочка, мама! - тараторит Крис, но голос будто доносится издалека, сквозь плотную вату.
Грудь сдавливает.
Я пытаюсь вдохнуть, но не хватает воздуха.
- Да, мне плохо, - последнее, что успеваю сказать, прежде чем возникает темнота...
Глава 28. Карина
Из-за нервного напряжения тяжело дышать.
Я ведь шла, чтобы нормально поговорить с матерью. Хотела извиниться. Но глупая, бешеная несдержанность снова вывела меня не туда. В который раз.
Волны гнева накатывают одна за другой, и я уже не в силах сдержать ярость, агрессию. Они рвут меня изнутри, выжигают.
Ничего не выходит.
Все летит к черту!
Зачем, ну зачем Костя врал, что у него есть ко мне симпатия, влюбленность?
Для чего пудрил мозги?
Он так просто от нас отказался, что это не укладывается в голове.
Словно ничего и не было. Никакой связи, никаких теплых слов, никаких приятных моментов. В один миг — чужая. Никто.
По поводу беременности – обманула. Ну и что?
Я ведь искренне верила, что хотя бы это его удержит.
Ребенок. Семья. Перспективы.
Молодая жена, новый старт.
А он просто стер меня из своей жизни, как нелепую ошибку.
Чем больше думаю об этом, тем сильнее закипает ненависть. Все больше понимаю, что была для него игрушкой, и это будит во мне зверя.
Развлекся — и выбросил.
И у всех все хорошо: у Кости, Кристины, матери. А я? Исчадие ада. Лишняя.
Значит, они меня никогда не любили, раз так просто вышвырнули, оставили без крыши над головой, без денег, прекрасно зная, что не к кому пойти.
Только прикидываясь доброй и хорошенькой я была ко двору, стоило показать зубы – стала неугодной.
Да, Таисия — мать. И что теперь?
Почему я должна скакать перед ней на цыпочках?
Да пропади они пропадом — диван и пару разбитых чашек в долбанной квартире.
Другого способа показать, как меня разрывает от ярости, у меня, черт возьми, просто не было!
Таисия могла бы понять, в каком я отчаянии, но опять прогнала. Снова отказалась.
Разве не сволочь?
Отличная семейка! Да и все вокруг такие же. Мамочки и папочки любят только тех детей, которые кланяются им в ноги, молчат, когда раздают указания, и, конечно, восхваляют «шикарные» родительские гены. Они-то думают, что знают детей насквозь. Идиоты!
Вот и на моем примере прекрасно видно: стоит хоть раз ослушаться, пойти против их воли — и ты уже не часть семьи, а ошибка, обуза, выродок.
Какой бы я ни была, я дочь! И если кого и гнать из дома, то Костю.
Тая могла отвести меня к психологу, поговорить, попытаться вникнуть, понять. Но зачем? Проще просто избавиться. Потому что я посмела «позаимствовать» ее мужика!
Мерзко. Грязно. Противно.
Кристина молодец. Отлично сыграла свою партию. Пока было удобно — поддерживала, а как только корабль начал тонуть — сразу переобулась и кинулась жалеть «бедную» мамочку.
Теперь и сама сокрушаюсь, что поставила на отчима.
Как же я ошиблась… Думала, что знаю его с детства, что никогда не предаст. А он выбросил меня, как мусор. Легко, без сожаления.
Лучше бы я завела кого-то на стороне, оставаясь для семьи хорошей, правильной, услужливой. Паинькой. Было бы меньше боли и разочарований.
Вызываю такси и еду в ломбард.
К счастью, у меня есть что заложить. На улице не останусь. Пока еще не знаю, что будет дальше, но не сдамся. Сегодня переночую в отеле, а завтра попробую снова поговорить с Костей.
Может, хотя бы работу подбросит.
Не понимаю, почему он так яростно отказывается быть со мной. Ведь к гадалке не ходи, не простит его Тая!
Могли бы попробовать…
Она подала на развод. В чем проблема?
Поделят все пополам. Хрен с ней, даже дом пусть забирает, у нас все равно останется половина накоплений.
Неужели ему настолько на меня плевать?
Оказавшись в ломбарде, испытываю новый стресс.
- Почему так мало? Это оригинальное брендовое украшение! - в голосе звучит и злость, и отчаяние. Я не верю своим глазам, глядя на жалкие цифры на экране.
- И то много. Потолок. Больше предложить не могу, - седой мужик за прилавком лениво пожимает плечами, даже не пытаясь пойти на уступки.
- Ладно, - выдыхаю сквозь сжатые зубы.
Других вариантов все равно нет.
Спустя два часа я наконец устраиваюсь в гостинице. Не люкс, но вполне приличная трешка. Главное — нормальная кровать и завтраки включены. Пару дней перекантуюсь, а дальше разберусь.
Неожиданно вибрирует телефон.
Костя.
Сердце пропускает удар.
- Да, - отвечаю трагичным голосом
- Карина, ты что, млять, устроила? Зачем разгромила квартиру?
Хочется выплеснуть на него злость, разнести в пух и прах, но нет сил.
После ссоры с матерью я вымотана до предела. Внутри пустота. А еще… черт, я правда переживаю, как там Тая. Если правильно поняла по крикам Кристины, ей стало плохо. Как ни крути, но причина ее состояния — я.
- Не знаю… - отвечаю сдавленно. - Вы все меня бросили. Даже вещей не осталось. Поехала их забрать, а потом… просто накрыло.
- Теперь в полиции будешь разбираться, - рявкает. - "Накрыло", твою мать! Ты хоть представляешь, на какие бабки я попал? Вряд ли! Еще и хозяева коттеджа звонили!
Он орет так громко, что у меня закладывает уши.
- Не кричи, пожалуйста, - устало парирую. - Их имущество уничтожал ты. Дурной пример заразителен. Я поступила точно так же со своей квартирой.
- Все бы ничего, только жилье не твоё! - рычит. - А что с институтом? - вдруг резко меняет тему. - Это правда, что могут отчислить?
- Отправили в академический отпуск. Ужасно опозорилась. Кто-то слил видео с празднования в сеть, теперь глумятся.
- Ну, так не будь дурой, узнай, кто это сделал, и напиши заяву. Это статья, обяжут оплатить штраф и моральную компенсацию. Когда не надо — ты сообразительная.
Молчу.
И вдруг я ловлю себя на мысли, что мне плевать на все эти штрафы, институт, квартиру.
Поскандалив, я окончательно успокоилась.
- Ты меня любишь? - вопрос срывается с губ сам по себе.
- Опять? - раздраженно реагирует.
- Костя, мне так плохо, страшно. Ответь, любишь меня?
- Нет, Карина. И никогда не любил. С тобой было весело, задорно, но на этом все. Я и сейчас не знаю, для чего с тобой вожусь. Пойми, трах – это одно, но отношения – совсем другое. Ты подлый человек, низкий. Зачем мне женщина, способная предать мать? Самого родного человека на земле.
Я даже перестаю дышать.
Несправедливо. Больно. И безумно обидно…
Изменяли оба, но Костя как-бы и ни при чем.
- Я мечтала быть с тобой. Не побоялась потерять семью, маму, вступить на тропу войны и воевать с ней, только бы остался со мной, понимаешь?
- Перестань себе врать. Сними маску. Не устала притворяться? Наш роман был для тебя всего лишь способом насолить, ухватиться за деньги, почувствовать власть, обманывая Таисию. Чувств не было. Ни у тебя, ни у меня. Так давай закончим все по-человечески. Если надо, буду платить алименты.
- Не придется, - выдыхаю. - Ребенка нет.
В трубке глухая тишина.
- И меня скоро не будет, - добавляю. - Ты просто играл. Развлекался. Я поставила на кон всё. Потеряла мать. Семью. Себя. Весело! Разведешься, купишь квартиру, заведешь новую бабу и даже не вспомнишь падчерицу Карину. А я осталась ни с чем. В пустоте. В безысходности. Ты кормил меня ложью, а теперь бросил на обочине, как бездомного пса.
Отключаюсь.
Да и за что бороться?
В свои двадцать три я осталась совершенно одна.
Набираю бабушку. На удивление, она поднимает.
Задыхаясь от слез, катящихся по щекам, кричу:
- Бабуля, что мне делать?
- Карина? Как ты смеешь звонить после всего, что устроила? У твоей матери нервный срыв, скорую вызывали, давление – аховое. Ты зачем сегодня приходила? Мало принесла ей бед? Костя, разгромленная квартира, пошлое видео... Когда ты остановишься? - злится.
- Я собиралась попросить прощения. Но она отказалась мириться, выгнала, - всхлипываю.
- Поэтому начала оскорблять и ломиться в дом? Что с тобой творится? Поведение выходит за рамки всякого понимания!