Развод. В клетке со зверем
Глава 1. Глянцевая жизнь
Я расправила складку на платье цвета топлёного молока, сделала глубокий вдох и улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла идеальной — ровно с той степенью теплоты, которая требовалась для благотворительного вечера.
Спина прямая. Подбородок чуть приподнят. Взгляд мягкий, но не заискивающий. Улыбка - не слишком широкая. Роман не любит, когда я слишком много улыбаюсь незнакомым.
Я провела пальцем по изящной линии ключицы, коснулась жемчужного колье. Роман выбрал его специально для сегодняшнего мероприятия. «Сдержанно, но с намеком на роскошь», - сказал он, застегивая замочек на моей шее. Его пальцы задержались чуть дольше необходимого, и я почувствовала, как внутри все сжимается от этого прикосновения.
Я ненадолго спряталась тут, в дамской комнате, под благовидным и даже традиционным предлогом - попудрить носик, прежде чем выйти в зал, полный людей.
До меня донёсся звон бокалов и приглушенный смех гостей. Благотворительный приём набирал обороты: журналисты, бизнес-партнеры Романа, влиятельные люди города. Все они собрались здесь, чтобы сделать пожертвования в фонд поддержки одарённых детей, который был новым проектом Виноградовых. Точнее, Романа Виноградова. Меня в этих кругах всегда представляли как «супругу Романа».
- Дорогая, гости ждут, - голос мужа донесся из-за двери.
- Иду, - отозвалась я, еще раз взглянув на свое отражение.
В зеркале на меня смотрела красивая женщина с безупречной прической, идеальным макияжем и едва заметной, но неизменной тревогой в глубине карих глаз. Тревогой, которую я научилась прятать за столько лет брака.
— Лея, ты как всегда очаровательна, — Сергей Петрович, давний деловой партнер Романа, поцеловал мне руку.
— Спасибо, — я улыбнулась и почувствовала, как Роман сжал мой локоть.
Слишком крепко, — пронеслось в голове. —Но не настолько, чтобы остался синяк. Он умеет рассчитывать силу прикосновений на публике.
— Сергей Петрович, как ваши внуки? — спросила я, плавно переводя разговор на нейтральную тему. — Старший, кажется, поступал в музыкальную школу?
— Да-да, мой Миша! — просиял мужчина. — Представляете, его приняли, хотя конкурс был огромный. А ваш Илья...
— Илья делает успехи в математике, — перебил Роман, не позволяя мне ответить. — В этом весь в меня пошел. Хотя, я надеюсь, в нем будет меньше мягкости, чем в матери, — он обнял меня за плечи, поцеловал в висок, демонстрируя идеальную пару для вспышек фотокамер.
Во взгляде, который он бросил на меня, сквозил лёд. Фотограф запечатлел этот момент: счастливая семья, успешный бизнесмен и его прекрасная супруга, воплощение гармонии и достатка.
Я автоматически поддерживала беседу, перемещалась по залу, благодарила гостей за щедрые пожертвования. Мое сознание словно раздвоилось: одна часть безупречно играла роль хозяйки дома, другая наблюдала за происходящим со стороны, подмечая детали.
Софья Викторовна сегодня без мужа. Опять скандал дома? Эта привычка теребить серьгу выдает нервозность. В прошлом году она уходила с вечера с тем же потухшим взглядом. Почему я вижу это так отчетливо?
— Лея! Не может быть! — голос из прошлого вырвал меня из задумчивости.
Ко мне шла Татьяна, моя бывшая однокурсница. Мы не виделись, наверное, лет пять.
— Таня! — я обняла подругу, искренне обрадованная встрече.
— Не думала встретить тебя здесь, — Татьяна окинула взглядом зал. — Хотя, о чём это я... Весь город знает, что это ваш прием. Выглядишь потрясающе.
— Спасибо, — я позволила себе лёгкую улыбку. — А ты как здесь оказалась?
— Мой муж — новый партнер инвестиционного фонда Виноградова. Так что теперь, видимо, будем часто видеться на таких мероприятиях, — Татьяна наклонилась ближе. — Честно говоря, я не большая любительница светских вечеров. Но ты, я смотрю, прекрасно вписалась.
Я почувствовала нотку... Зависти? Я не могла точно определить, но что-то в тоне бывшей подруги заставило меня напрячься.
— Как твои картины? — спросила вдруг Татьяна. — Помню, ты собиралась поступать в магистратуру по искусствоведению...
— Я... — я замешкалась. Когда я в последний раз говорила о своих мечтах?
Роман возник рядом так неожиданно, что я вздрогнула. Его рука легла на мою талию властным, собственническим жестом.
— Лея нашла свое призвание в семейной жизни, — произнес он, награждая Татьяну своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда холодело внутри. — Благотворительность, воспитание сына... Не так ли, дорогая?
— Да, конечно, — автоматически ответила я.
— Кстати, мне нужно поговорить с вашим супругом, — обратился Роман к Татьяне. — обсудить с ним детали нового проекта.
Я осталась одна и перевела дыхание. Я уже знала, что потом, наедине, Роман выскажет мне всё, что думает о том, как я держалась с Татьяной. Слишком открыто. Слишком близко. Слишком много собственного мнения.
Мой взгляд снова поймал Татьяну в толпе. Она разговаривала теперь с Романом и другими мужчинами, непринуждённо улыбаясь, но на мгновение наши глаза встретились. И в этот момент я увидела в ее взгляде то, что не заметила сразу.
Жалость.
***
Я обхватила себя руками, хотя в машине было тепло. Роман сидел рядом, молча глядя в окно. Водитель невозмутимо вел автомобиль сквозь ночной город, и только размеренный шум мотора нарушал гнетущую тишину.
Вечер закончился триумфально. Фонд собрал рекордную сумму, журналисты получили свои фотографии для статей о великодушии бизнесмена Виноградова и его очаровательной супруги, деловые связи были укреплены.
Идеальное мероприятие. Идеальная пара.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Я краем глаза наблюдала за профилем мужа, пытаясь предугадать его настроение. Напряжение нарастало с каждой минутой, становясь почти осязаемым. Я знала это ожидание, как затишье перед бурей.
— Ты разговаривала с Татьяной о своих картинах? — наконец спросил Роман, не поворачиваясь ко мне. Его голос звучал обманчиво спокойно.
— Нет, — тихо ответила я. — Она сама спросила. Я не...
— Заметила, как она смотрела на тебя? — перебил Роман. — С жалостью. Будто ты какая-то несчастная домохозяйка.
— Она просто вспомнила университет...
— А ты сразу растаяла, — его пальцы постукивали по подлокотнику, отмеряя секунды до вспышки. — Готова была вывалить ей все. Как ты несчастна с таким ужасным мужем.
— Я этого не говорила!
— Не нужно говорить, — Роман наконец повернулся ко мне. — Достаточно твоего взгляда побитой собаки. Весь вечер ты выглядела так, будто мечтаешь сбежать.
Я сглотнула ком в горле:
— Это неправда. Я была...
— Ты была отвратительна, — тихо произнес он, и от этого тона у меня по спине пробежал холодок. — Уставилась на мужа Татьяны, как девочка-подросток. Ты думаешь, я слепой?
— Что?! Я даже не...
Машина остановилась у ворот нашего дома. Водитель невозмутимо смотрел вперед, делая вид, что не слышит разговора.
— Приехали, — сухо констатировал Роман и вышел, не дожидаясь меня…
Я поднялась в спальню, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Медленно сняла серьги, отстегнула колье, стараясь не делать резких движений. Роман наблюдал за мной, как кобра за мышью, сидя в кресле у окна. На журнальном столике перед ним стоял бокал с виски.
— Иногда мне кажется, — произнес он задумчиво, — что ты забываешь, кому ты обязана всем этим, — он обвел рукой комнату. — Кто дал тебе эту жизнь.
— Я помню, — тихо ответила я. — И благодарна.
— Благодарна? — он усмехнулся. — А по тебе не скажешь. Строишь из себя жертву перед старыми подругами.
— Я не строила...
Он поднялся одним резким движением, и я невольно отшатнулась. Роман мгновенно оказался рядом, его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.
— Не перебивай. Меня, — процедил он. — Никогда. Не перебивай.
— Прости, — прошептала я, чувствуя, как его пальцы сдавливают все сильнее. — Я не хотела...
Его свободная рука взметнулась, и я зажмурилась в ожидании удара. Но Роман лишь заправил прядь моих волос за ухо жестом, который со стороны мог показаться нежным.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — его голос звучал почти ласково, но пальцы на моём запястье сжались ещё сильнее.
Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Холодным, оценивающим.
— Ты должна понимать, — медленно произнес он, — что я могу дать тебе всё. И могу всё забрать.
Его ладонь скользнула по моей щеке, шее, плечу и резко сдернула тонкую бретельку платья. Я вздрогнула, но не отстранилась. Страх сковал мое тело, делая безвольной куклой в его руках.
— Иди в ванную, — внезапно скомандовал он, отпуская меня и отворачиваясь. — Ты сегодня разочаровала меня. Я устал.
— Да, — прошептала я, поспешно отступая назад.
Я закрыла дверь ванной и привалилась к ней спиной, постепенно сползая на пол. Только сейчас я позволила себе дрожь. Вдох. Выдох. Только не плакать. Нельзя, чтобы утром были красные глаза.
Я поднялась и начала механически снимать макияж. На запястье уже наливался синяк - фиолетовый браслет поверх следов, которые едва успели побледнеть. Я открыла шкафчик, достала тональный крем.