Мало, мне нужно было еще две недели. Но значит, теперь сон мне и ребятам только снится. Я боюсь, придется привлечь еще несколько человек, но я готов. Ради семьи, ради их безопасности и спокойствия.
А потом, когда весь этот кошмар закончится, обязательно все расскажу Снежане и мы начнем все с нуля.
- Что молчишь, согласен? Нет? Если ты против и ничего не собираешься делать, ты так и скажи, я просто не буду терять время и завтра же утром начну делать то, что разрушит ваши жизни.
Как мне нравится смотреть на то, как она играет свою роль, ведь даже эту аферу с лишением родительских прав, уверен, ей тоже приказали делать. У самой у нее бы ничего не вышло.
- Думай, что хочешь, Алевтина, и делай тоже, что хочешь. Но, повторюсь, не смей приближаться к Снежане и детям. Сделаешь хоть что-нибудь против них, посмеешь навредить им даже косвенно, и тогда ты собственноручно спустишь бешеного пса с цепи, целью которого будешь ты.
Она улыбается, как ненормальная. Ее саму надо в психушке запереть. Как только лицензию на практику получила?
- Подумай хорошенько, нужно, оно тебе или нет. У меня есть семья, я за них порву любого. Не играй с тем, кого никогда не сможешь победить. Все твои помощники - это не ты. Они в любой момент могут предать. Всегда надо рассчитывать только на себя. Если в одиночку не справишься, не играй.
- А я рассчитываю только на себя, если ты не заметил. Я нашла тех, кто мне поможет, я собрала доказательства, - все еще продолжает делать вид, что не понимает о чем я.
- Можешь продолжать врать, мне все равно. Тебе помогают, потом бросят, ведь ты расходный материал. Поэтому, когда все это закончится, тебе лучше не попадаться мне на пути, а еще лучше, уехать из страны, потому что, где бы ты ни была, я везде тебя достану. Потому что целью моей жизни, когда со всеми покончу, станет месть тебе.
Снежана
- Он уехал. Уехал! Уму непостижимо.
Смотрю на то, как ворота закрываются, я не могу в это поверить. Вот куда он мог сорваться в такое время? Только к ней. Не поверю, что что-то случилось на работе и из-за этого он уехал из дома. Он не говорил ни о каких проблемах на производстве.
Да, может быть, в последние дни мы и не разговариваем, но подобное не утаишь. Дома он всегда расслабляется и показывает свое истинное лицо, есть ли в бизнесе проблемы или даже маленькие трудности, он не скрывает это от меня.
К ней. Он точно уехал к ней. Мерзавец!
Сначала говорил мне такие красивые слова, в которых столько смысла, а на деле вот так просто взял и уехал. Я не могу в это поверить. Не могу. Да сколько можно трепать мне нервы, врать, глядя в глаза? У него вообще нет совести. Лживый, наглый, фальшивый. И как я столько лет этого не замечала, как где были мои глаза?
Говорят, что жена всегда знает, когда муж врет, жена всегда чувствует, если у него появляется другая. Наверное, я никогда не была его женой, потому что я не почувствовала, я не узнала. Мне было хорошо. Я была счастлива, и мне казалось, я видела любовь в его глазах.
Да, я замечала, что в последнее время мы стали более отстраненными друг от друга, что появился какой-то холодок, но списывала это на временное явление, потому что он не давал мне поводов сомневаться в нем. Но я ошиблась, очень зря доверилась ему. Очень, очень зря.
Я ведь хотела поверить ему даже сегодня, сейчас, когда он говорил мне все это, глядя в глаза.
Мужчина свое не отпустит.
Он мужчина.
Не верю.
Ведь после таких громких слов он тут же помчался к другой. Что они будут делать, в шахматы играть, чай пить, оттопырив мизинчик и говоря о высоком? Конечно, нет. Их ждут более увлекательные игры, взрослые громкие, страстные.
- Почему я такая глупая? Почему до сих пор, несмотря ни на что, я хочу ему верить? Почему мне хочется, чтобы он оставил ее, а потом вымаливал у меня прощение? Почему я не могу оставить его в покое? Почему не могу оставить его в прошлом? Почему? Почему? Почему?
Скулю сама с собой, не в силах выдержать накатившие эмоции.
- Это какой-то мазохизм. Я явно сошла с ума. Нужно взять себя в руки и, наконец, самой себе признаться, что нашей семье пришел конец. Он сам все разрушил сам.
Невозможно простить того, кто совершает одну и ту же ошибку из раза в раз, при этом клянясь, что этого больше не повторится.
Но все равно так хочется, чтобы он образумился, чтобы понял кто из нас его больше любит. Он ведь для нее как трофей, я видела это по ее глазам, поняла по словам. Он очередная галочка в списке ее побед.
Со злостью швыряю соль на дно ванны и включаю воду, ставлю баночку на полку, беру пену с вишневым ароматом. Вкусно, но персик я люблю больше, он нежнее, мягче, вот только найти его уже месяц нигде не могу.
Меня всю трясет. И от холода, потому что я сильно замерзла на улице, и от злости. От чего сильнее не знаю, но в купе это страшный коктейль. Делаю воду погорячее, потому что не могу, она недостаточно теплая. Понимаю, что в обычный день я бы от такой температуры визжала, но сегодня она для меня всего лишь на уровне «приятно».
Пока вода струйкой стекает в общую массу, растворяю рукой соль, прикрепляю подушку к бортику и забираюсь внутрь. Пенная шапка скрывает меня, тепло окутывает все тело. Но горячая вода не справляется с ознобом. Меня все равно продолжает трусить.
- Интересно, через сколько он вернется домой, и вернется ли сегодня вообще? Вдруг он решил заночевать у нее? Нет, я не хочу об этом знать. Не хочу. Хватит, - говорю сама себе и еще сильнее погружаюсь в воду.
Отгоняю пену от лица, чтобы погрузиться до подбородка. Приятный аромат наполнил ванну, но в этот раз он ни капельки не успокаивает.
Все решили знатно поиграть на моих нервах, не заботясь о том, какого мне.
С одной стороны, Эмир. Муж уперся и так просто не отступит.
С другой стороны, стоит эта Алевтина со своей папочкой. Да у нее ничего не получится, но нервы потреплет знатно.
И с третей стороны сами дети. Не представляю их реакцию, когда узнают о разводе. Сыновья любят своего отца, и они могут захотеть остаться с ним. Уже и возраст позволяет, и все остальное. Дочка, она тоже любит отца, но и ко мне испытывает теплые чувства и сильную привязанность. Она точно будет метаться и не захочет выбирать.
Господи, как же все это сложно.
И сейчас решать что-либо очень тяжело. В мыслях такой сумбур, что самой себе хочется дать хороший подзатыльник, чтобы взяла себя в руки. Но все же решаю оставить бессмысленные попытки сосредоточиться на плане дальнейших действий. Толкового ничего не придумаю в таком состоянии. Только накручу себя еще больше.
Нужно успокоиться.
- Вдох, выдох, - говорю сама себе и делаю это, и так несколько раз по кругу.
В какой-то момент успокаиваюсь, тело перестает бить дрожь, начинаю чувствовать тепло воды. Организм прогревается, но и вода уже успела под остыть. Достаю руку. Красная. Перестаралась с температурой, но к счастью, не ожог.
Опускаю руку и закрываю глаза. Стараюсь ни о чем не думать, сосредотачиваюсь лишь на приятных ощущениях от воды и запаха в ванной. Вот просто лежу и вспоминаю, как выглядят цветы.
Картинки в подсознании сменяются одна за другой. Мысленно составляю различные букеты. Возможно, это и странно, но мне действительно помогает. Цветы всегда меня успокаивали. Они спасли меня в свое время, и вот сейчас, в очередной раз, протягивают руку помощи.
Вода уже начинает остывать. Тело, которому стало приятно в тепле, недовольно прохладой. Немного подтягиваюсь, выныривая из воды, и включаю воду. Хочу продлить ненадолго свое удовольствие, но едва открываю глаза, вскрикиваю от испуга.
- Господи! Когда ты зашел и когда ты вообще вернуться успел? – смотрю на сидящего на полу, около ванной, мужа, который любуется мной и не знаю, как на все это реагировать.
- Минут пятнадцать уже наблюдаю, как ты лежишь с закрытыми глазами. Хотел присоединиться, но подумал, что это плохая затея.
Открываю рот и чуть не закашливаюсь от вздоха.
Да, это очень была плохая мысль, и хорошо, что он от нее отказался, иначе бы много нового о себе услышал. Еще и мокрый бы оказался с ног до головы. Не пустила бы, не позволила и все. Для него эта лавочка прикрыта. Навсегда.
- Мог и не возвращаться. Возвращайся к ней. Зачем вернулся? Или это у тебя такая фишка в последнее время: говорить одно и делать другое? Знаешь, Эмир, прежде чем что-то говорить, что-то обещать, ты определись уже, что тебе в этой жизни нужно.
Надоело. Выплескиваю на него все, что так терзает душу, а этот мерзавец и рад.
- Ты знаешь, я не люблю все эти игры, не люблю ложь и фальшь. Не мучь меня. Раз мечешься между нами, выбирай ее, ведь если бы любил, то не изменил бы, не смотрел в сторону другую.
Но несмотря на радость, не нравятся ему мои слова, но не перебивает, дает сказать.
- В моей жизни появляются мужчины, они оказывают мне знаки внимания. Часть очень даже симпатична, - ох как кулаки от злости сжал и стиснул челюсть.
Ничего, полезно будет. Хватит уже молчать.
- Но они мне все не интересны. Я не обращаю на них внимания, они для меня никто. Понимаешь, никто? Мне плевать на их красивые слова, на ухаживания, я не позволяю им войти в мою жизнь, потому что они мне не интересны. У меня уже есть мужчина.
Смотрю на него и почему-то кажется, что он уже меня не слушает, но все равно продолжаю.
- А ты нет, ты позволил ей войти в свою жизнь, позволил в ней обосноваться, значит, испытываешь к ней чувства, а раз испытываешь, значит, не любишь меня. Хватит, прекрати лгать сам себе и не мучь меня.
Молчит. Долгую минуту смотрит, а выражение лица становится пугающе отрешенным. Он где-то там, в своих мыслях, решает, что мне ответить.
- Когда все это закончится, Снежан, ты обо всем узнаешь, и поймешь, как сильно заблуждалась.
Устало вздохнув, встает, коротко и нежно целует в губы.
- Не засиживайся, вода уже остыла, и подогревать ее новой порции не стоит. Еще превратишься в русалочку, уплывешь, гоняйся за тобой по морям и океанам. Спокойной ночи, родная, люблю тебя.