Не успеваю и слово ему сказать, как дверь за его спиной закрывается. Вот же подлец. Оставил за собой последнее слово.
Глава 15
Снежана
- Вот надо было тебе вчера сбежать? - подавая градусник, недовольно бурчит Эмир.
- Я не специально, кх-кх, - кашляя, отвечаю ему.
Не помогла мне теплая ванна. К утру меня начал бить дикий озноб, температура поднялась, горло красное и дерет нещадно. Кажется, я заболела по полной программе. Нет, я понимаю, что целиком и полностью это моя вина, не надо было так долго на улице быть с расстегнутой курткой, без шапки, без шарфа.
Я сама себя довела до такого состояния, но все же, не приди ко мне на работу, его любовница, не начни она мне угрожать, я бы не убежала вот так. Поэтому, винить только себя я не могу.
В последствиях – да, виновата, но в первопричине…
- Не упрямься, надо померить.
Беру градусник из рук мужа и засовываю его подмышку, сил практически нет. Надеюсь, муж засечет время. У меня сейчас почему-то даже в глазах резь, не могу сосредоточиться на том, сколько показывают настольные часы. Давно я так не болела. Да я вообще давно не болела.
Честно, я надеялась, что меня пронесет, но увы, не пронесло. К моему удивлению, Эмир только бурчит рядом, но при этом сам вызвался заботиться обо мне и детях, я не просила. Муж даже позвонил на работу и сказал, что в ближайшие дни его не будет.
Часть меня обрадовалась этой новости. Все же каждому из нас приятна забота, и когда любимый человек способен отменить все свои планы, лишь бы только позаботиться о тебе.
- Я вызвал врача, скоро приедет, -подавая стакан теплой воды, говорит и садится, помогая мне приподняться.
Я впервые в таком состоянии, что сил нет для того, чтобы поднять стакан воды, и не ожидала, что муж протянет руку помощи. Он же мужчина. Мне казалось для них это против правил. Ошиблась.
Как он мне сказал полчаса назад: «Забота о своей женщине – не позор». Думала шутит, или ограничится только тем, что принесет что-то по моей просьбе, а на деле вон, ухаживает.
И все же, эта забота перечеркивается вызовом врача. Сказала же, не надо.
- Эмир, зачем ты это сделал? Мне не нужен врач. Это банальная простуда, - начинаю возмущаться, на что он недовольно машет головой.
- Снежан, ты выглядишь очень плохо. Я же не в больницу тебя отправляю. Пусть врач приедет, назначит лекарства и послушает тебя. А если это воспаление легких? Не веди себя как глупый ребенок. Я не шучу. Будешь сопротивляться и продолжать говорить свою великую фразу, что «само пройдет», я тебя спеленаю, как маленькую, и буду с ложечки кормить, пока не выздоровеешь. Лучше лечись добровольно.
- Опять этот твой тиранский тон. Бесишь.
Выпив воду, ложусь и накрываюсь до подбородка одеялом и поправляю градусник. Похоже, мне действительно плохо, раз согласилась сначала померить температуру, параллельно с этим дергаться и пить воду. Но все равно, врачи - это лишнее.
Мне всего лишь нужно отдохнуть. Два-три дня, ломка пройдет и все наладится, а врач по-любому пропишет противовирусные, антибиотики и кучу всякой гадости химической. Да, я не очень положительно отношусь к лекарствам, но разве кто-то будет меня спрашивать?
Не интересно это никому, и не нужно. Боюсь я все эти противопоказания. Точнее, побочные действия.
Нет, точно надо поспать. Мысли путаются, сама себя не понимаю, это не есть хорошо. Но все же мне холодно под этим одеялом, а оно очень толстое и теплое. Даже страшно представить, какая там температура. Наверное, жаропонижающее сейчас приму, но на этом все.
- Ничего страшного, потерпишь. Ты сейчас ведешь себя хуже ребенка. Даже я так себя не веду, когда болею, гордо заявляет, а я сразу вспоминаю тот случай, когда у него были те самые тридцать семь и два.
Знаете, в интернете бродит одна картинка про эту температуру. Завесьте шторы, молчите, надевайте траурные одежды, у мужа тридцать семь и два. Сейчас не процитирую, но это очень смешно. Он за все наши годы в браке, болел три раза. И три раза у него была именно эта температура. Поэтому, не ему мне говорить про вредничает.
Я в такую температуру не устраиваю никаких истерик. У меня в такую температуру полно своих забот, не до болезней. Это сегодня, да, меня сильно накрыло, и поэтому я сказала, что забота о детях пока на нем. Но опять это потому, что он дома, а не будь его, встала бы и готовила завтрак, проводила всех в школу и поехала на работу.
Только зачем себя мучить? Пусть прочувствует роль отца. В конце концов, меня так впервые накрыло. Имею право.
- Давай градусник, посмотрим какая температура?
Достаю ртутный термометр, другим не доверяю, и передаю мужу в руки. Его глаза так округляются, что мне становится страшно.
- Знаешь что, дорогая моя, это уже не смешно. Тридцать девять и один. Если мне скажут отдать тебя в больницу, ты поедешь в больницу. Поняла меня? Я не хочу, чтобы у тебя были осложнения.
- Сколько? - сиплым голосом, несмотря на боль в горле, спрашиваю у него и приподнимаюсь, выхватываю градусник и не верю собственным глазам.
Не соврал. Вот это я влипла. Но нет, я не могу. У меня два дня на поправиться. Всего два.
- И не смотри на меня так, Снежан. Все, больничный, доигралась. Давай ложись, отдыхай, а я пойду курицу в морозилке поищу. Если нет, поеду искать домашнюю. Надо еще посмотреть, где ее продают, - последнее говорит уже сам себе, но снова возвращает взгляд ко мне и продолжает довольно громко. - Так что лежи мне тут, отдыхай.
- Я не могу, Эмир. У меня послезавтра еще одна поставка цветов. Если меня там не будет, девочкам опять... - закашливаюсь от того, что быстро начинаю говорить, и горло дерет еще сильнее. - Если я не приеду... У нас будут убытки.
- Лежи, кому говорю, - взяв за плечи, мягко толкает на постель и снова укутывает одеялом. - Сам съезжу я в твой цветочный, со всем разберусь. Поправляйся давай, героиня моя. Сейчас врач приедет, напишет назначения, и я поеду в город. Надо еще Лизе сразу позвонить. Пусть она с тобой посидит, пока меня не будет. Знаю тебя. Побежишь героиню включать.
- Но Эмир – это уже...
- Снежана, я все сказал. Давай без этого.
Давно я не слышала от мужа такого командирского тона, а подобной заботы и вовсе ни разу не видела. Все же вот так не болела и поэтому не нуждалась в его заботе. Сейчас он открывается для меня совершенно с другой стороны, с той, с которой я никогда его не видела и не ожидала увидеть, если честно. Реальность превзошла все мои ожидания.
Не знаю почему, но после его резкой осечки спорить больше не хочется, он никогда не бросал слов на ветер, если сказал, что поедет и со всем разберется, он это сделает, уверена. Раз так, то чего мне волноваться? Абсолютно нечего.
Неужели он не разберется с делами? Конечно разберется, он бизнесмен, тем более, я могу ему все рассказать, объяснить, предупрежу девочек, они будут оценивать качество, а он всего лишь отстаивать позицию. Возможно, так будет даже быстрее и проще, потому что, когда с мужчинами будут говорить на их языке, они быстрее сдадутся и отступятся.
Но все равно не могу поверить, что он решился на такой шаг. Это ведь мои дела, моя игрушка, как он в свое время говорил. В итоге, он же с ней и помогает. Это за гранью реальности.
Дав мне жаропонижающее, Эмир ненадолго отошел. Слышала, как в соседней комнате он активно ругался по телефону, раздавал всем распоряжения, кричал, что разгонит всю команду, раз они не могут и пары дней без него продержаться.
А я только сейчас вспомнила, что с тех пор, как бизнес его семьи перешел полностью на него, из-за занятости на работе у него даже времени на полноценный отпуск не было. Даже когда мы выбирались куда-то на неделю, его телефон всегда звонил, а если не звонил, то планшет разрывался от множества входящих сообщений.
У него уже около десяти лет не было настоящего отдыха.
- Нет, неужели я его жалею? Да быть такого не может. О чем я вообще думаю?
Я должна быть равнодушна. Какая разница, устал он за все эти годы или нет, он мне изменил, и забота сейчас не должна ничего менять. Но почему глупое сердце безумно радо его заботе? Почему так? Почему за один хороший поступок, оно готово простить все?
Это ведь неправильно, так не должно быть, и разум этому сопротивляется, но сердце нет, оно упорно не желает сдаваться. Оно твердит, поступки важнее слов, и в то же время разум напоминает, что было в школе.
Вот только сердце кричит:
«Но сейчас он здесь, сейчас он не бросил»
Во мне столкнулись два противоречия, и от этого начинает нещадно гудеть голова.
Не хочу ни о чем думать. Это все не имеет никакого значения. Сейчас главное поправиться, а важные решения надо оставить на потом, когда разум будет ясным. Да, Эмир обо мне заботится, но чем вызвана эта забота, я не знаю. Она мне приятна, верно, но ведь заботиться можно и не только потому, что ты любишь человека, но и потому, что ты ему благодарен или испытываешь уважение к нему.
Причин масса. Так почему я решила, что его забота именно из-за любви?
- Так, где пациентка? - слышу женский голос и открываю глаза.
В комнату входит пожилая женщина, рядом с ней молодая медсестра. Последним входит муж.
- Вот, лежит, на работу хочет, даже была против скорой, - скрестив руки на груди, недовольно бурчит муж.
- Ну, это распространенная проблема, - протягивает женщина со скорой. - Все на работу хотят, больничных бояться, но здоровье важнее. Давайте посмотрим, что у нас тут.
Она ставит на стол рядом со мной чемодан и все начинается по кругу: осмотр горла, лимфоузлов, послушали легкие, померили температуру, и как я и сказала, ничего страшного, всего лишь простуда.
Женщина выписала лекарства и все. Единственный минус во всем этом это то, что, когда мне пришлось выползти из-под одеяла, я снова начала мерзнуть. Еще бы теплый кокон разрушен, кофту пришлось снять, холодное стекло этого ужасного аппарата.