- Пусти, - недовольно бурчу в его сторону.
Выгляжу, наверное, как паровоз чух-чух, пых-пых. Ему повезло, что я не дракониха и не могу сделать из него жаренную сосиску на шпажке, а хотелось бы.
- Только попробуй снять кольцо, и узнаешь, каким я могу быть в гневе, - цедит сквозь стиснутые зубы, не давая вырвать руку.
- Посмею. Мы больше не семья, Эмир. Ты все разрушил. Так зачем мне носить безделушку? Знаешь же, я ненавижу кольца.
Каждое слово жалит его, я словно отвешиваю ему звонкие пощечины, ведь для него было важно, чтобы я носила кольцо, а я не люблю. У меня костяшка у основания узкая, все кольца болтаются. Я каждый день боялась его потерять, но носила, потому что считала это не такой уж невыполнимой вещью, когда любишь.
Но даже ношение меня не уберегло от беды. И как же это все смотрится до ужаса комично. Муж хотел, чтобы все видели, что я занята, чтобы это отпугивало проходимцев. И свое он носил с гордостью, как сам говорил, показывая всем, что его сердце навсегда занято одной женщиной, которая наполняет каждый его день светом, делает жизнь счастливой, помогает не забывать ради чего он вообще живет и впахивает.
А что в итоге? Мое кольцо меня уберегло, а его кольцо не спасло. В его постели оказалась другая, и пошел он к ней в здравом уме.
Честно, будь он пьян, или опоен каким-то препаратом, возможно, я бы простила его. Если бы все было не по его воле, если бы он раскаивался, а так, это самое настоящее предательство. Подлое, бесчеловечное предательство. Он знал, на что идет, знал, что я должна прийти, но все равно изменил.
- Ты это специально сделал? Надоело скрывать? Хотел сделать мне больно, да?
- Что? – удивленно спрашивает, когда я резко меняю тему. – Это ты приехала на полчаса раньше. Я ведь просил ее сообщить, что время надо перенести.
- Ахаха, - как же это смешно.
Посмотрите какой заботливый. Попросил перенести время, чтобы они могли спокойно повеселиться. А она взяла и не перенесла. Ох какая коварная женщина. Решила ход конем сделать, вот только явно рассчитывала на иное развитие событий.
- Это ничего не меняет, Эмир. Я сниму кольцо, хочешь ты этого или нет, и подам на развод. Спи с кем хочешь, где хочешь, но без меня. Я не смогу делить тебя с другими.
Он ничего не говорит, только продолжает полосовать взглядом. По глазам вижу, он не отпустит без боя. Он же сказал забыть, что все в порядке, значит сделает все, чтобы так и произошло.
К тому же, его родной брат, адвокат по бракоразводным делам, имеет свою фирму. Им зажать меня со всех сторон – рас плюнуть. Но я не сдамся. Так просто он меня не сломает.
- Это мы еще посмотрим. Я уже выбрал жену, мать своих детей, хозяйку дома и сердца, а решения я не меняю. Тебе придется выбросить глупости из головы. А сейчас, поехали, обо всем поговорим без лишних ушей. Мы же в школе в конце концов, а ты тут скандал закатила.
Я устроила истерику? Я виновата? А ничего, что это он в школе другую женщину того этого!
Он смеет обвинять меня? Я не могу в это поверить. Да это в голове не укладывается. Просто верх безумия.
Еще и слово такое подобрал «скандал». Да, если бы я устроила здесь скандал, небу было бы жарко, а я так, немного повысила голос. Сейчас мне хочется рвать, метать, кричать от отчаяния, биться головой о стену, но в то же время, я чувствую себя ужасно опустошенной.
Я, словно рыба, выброшенная на берег и оставленная умирать под палящим солнцем. И он смеет еще в чем-то меня упрекать?
- Плохо выбрал, раз загулял. От тех, кого выбирают, с кем связывают жизнь, не ходят налево, Эмир, - цежу сквозь зубы, но мне не удается оставаться равнодушной.
Он слишком хорошо меня знает, и в том числе знает, что, когда я в сильном стрессе, замыкаюсь в себе. В голове пустота. Это как защитный механизм. Мозг отказывается видеть проблему, он прячется за стеной, пережидает бурю, а когда кошмар закончится и наступит счастливый финал, тогда дает мне высунуться на волю.
Да, откат бывает серьезным, но на фоне счастье, я стрессую очень короткий промежуток времени, потому что смысла в этом уже нет. Все разрешилось. Зачем мотать себе нервы? Правильно, незачем. Я всегда подавляю эмоции, всегда, и раньше мне нравилась эта черта, а сейчас я себя за нее ненавижу.
- Я тебе еще раз повторяю, мы не будем обсуждать это в школе. Сейчас поедем домой, и все спокойно обсудим, - он тяжело вздыхает и начинает тянуть меня вниз по лестнице.
- Пусти, я не хочу с тобой ни о чем разговаривать. Нам не о чем с тобой говорить. Я ухожу от тебя и все, - упираюсь ногами в пол, пытаюсь вырвать руку, но он намного сильнее меня и потому, продолжает тянуть за собой.
Но у ступенек все же замирает и недовольно поворачивается в мою сторону.
- Хочешь ты этого или нет, мы едем домой. Я все сказал, - безапелляционно заявляет муж, чем вызывает во мне новую волну эмоций, и мне совершенно не нравится, какие это эмоции.
Они черные, злые, чуждые мне, но они туманят разум, подчиняют себе и от этого мне не по себе.
- Нет, - с вызовом отвечаю ему и дергаю резко рукой, вот только трюк не удается.
Эмир слишком сильный, и, похоже, в данный момент очень насторожен, поэтому успевает усилить хватку на запястье.
- Уверена в этом? - с вызовом спрашивает, а я киваю.
На самом деле я ни в чем не уверена, но не могу вот так просто взять и сдаться. Он ведет себя словно там, в кабинете психолога, ничего не произошло, словно я застала ссору двух совершенно чужих людей или аристократический разговор за чашкой чая. Только я увидела совершенно иное.
Как же хочется, чтобы все это оказалось ночным кошмаром. Как хочется сейчас услышать противный звук будильника, открыть глаза и повернулся набок в постели, и увидеть профиль мужа, который умудряется хмурится даже во сне.
Но я понимаю, что этого не будет. Все происходит здесь и сейчас. Это реальность, в которой я просто не знаю, как выжить.
- Я даю тебе последний шанс пойти самой в машину. Не заставляй меня применять силу, - уже открыто угрожает мне, на что я мотаю головой из стороны в сторону.
Что он мне сделает? Вот что? Сам ведь сказал, мы в школе, значит, я в безопасности. Вот возьму и не уйду никуда. Пусть психанет, уедет, а я вернусь домой, соберу чемоданы, свои и детей, и уеду куда глаза глядят.
- Ты идешь или нет? - продолжает давить, а я продолжаю мотать головой.
В его глазах закипает ярость. Понимаю, что играю с огнем, но ничего не могу с собой поделать. Это выше меня. Я не позволю ему играть со мной.
- Снежана! – ох, узнаю этот рык.
Это обратный отсчет до взрыва, но все равно не могу подчиниться. Мне страшно, но я сопротивляюсь.
- Я же сказала, не пойду с тобой. Все, Эмир, на этом все.
Он смотрит в глаза, потом недовольно поджимает губы и кивнув собственным мыслям, продолжает.
- Ну хорошо, я тебя предупреждал, - он поправляет полы своего пальто и наступает на меня.
- Что ты собираешься… Эй, пусти меня, - не успеваю даже договорить, как муж закидывает меня к себе на плечо, и несет на выход из школы. – Отпусти. Что за цирк ты устроил, Эмир? Прекрати. Поставь меня.
- Помолчи. Или так хочешь привлечь внимание?
Ах ты ж.
Глава 3
Снежана
- Что так и будешь молчать и недовольно сопеть? - бросая ключи на журнальный столик, говорит Эмир мне в спину. - Ничего не хочешь спросить, узнать подробности? В школе такая разговорчивая была, а дома язык проглотила.
- Не вижу смысла, - останавливаюсь, ставя ногу на первую ступень и, не оборачиваясь, отвечаю ему. - Это уже ничего не изменит, и ты молодец, знаешь, как правильно себя вести. Не дал мне сразу выпустить пар, дождался, пока во мне все перегорит, а теперь строишь из себя такого понимающего, готового к разговору. Вот только мне это уже не нужно.
Не понимаю, зачем он сейчас снова начинает этот разговор. Муж ведь прекрасно знает, я быстро перегораю к скандалам и ссорам, и именно поэтому он заткнул меня в стенах школы, не дал говорить, закинул в машину. Эмир знал, что по пути домой я успею дойти до точки кипения и начать остывать. Сейчас его попытки вывести меня на разговор смотрится очень нелепо.
Да, и если быть совсем откровенной, может быть, мне действительно хочется узнать, что сделала не так, чем заслужила такое отношение к себе, почему он мне изменил, но в то же время, эта информация не кажется мне жизненно важной. Разве что-то изменится, если я об этом узнаю, если пойму, в чем причина его измены, в чем его скрытые мотивы так со мной поступить?
Ничего. Ничего не изменится. Абсолютно ничего. Только нервы вытреплю себе здесь и сейчас, не больше.
Возможно позже, когда чувства утихнут, когда смогу трезво посмотреть на сложившуюся ситуацию, мне станет легче, но это облегчение будет временным.
Никакое знание того, почему все так вышло, не избавит от душевной боли. Боль, обида, разочарование, отголоски этих чувств так и останутся со мной на долгие годы. Себе лгать бессмысленно.
Пока мы ехали домой, я успела о много подумать в машине, и главное успела принять самое сложное, и самое важное решение в своей жизни. Я собираюсь вместе с детьми выйти из нашего дома навсегда. Сегодня. Не хочу откладывать.
Если хоть на день приторможу с действием, уже никогда не уйду. Потом мне просто не хватит смелости. Нужно действовать, пока в крови гуляет обида и не дает сомневаться в правильности принятого решения. Когда уйдем, сомнения придут, от них никуда не деться, но я буду свободна.
Оставаться дома опасно. Я могу здесь потерять себя.
Дом, как же смешно это сейчас звучит. У меня больше нет дома. Место, в которой Эмир меня привез много лет назад, где мы создали нашу семью, где делали первые шаги наши дети, больше не кажется мне домом. Стены, словно чужие. Я как будто в гостях, а не на своей территории.
Я называю это место сейчас так по привычке, ведь привычка, самая упрямая часть нашей жизни. Поэтому многие пары и не расходятся несмотря ни на что. Привычка. Нам страшно искать нового человека, страшно привыкнуть к нему и познать вновь горечь предательства, страшно начать нового человека сравнивать со старым.