– Ты здесь главный, – так же тихо откликнулась я.
– Ты поразительно наблюдательна, мелочь!.. – От чувственного шепота по телу пробежала волна мурашек. – И что, теперь будешь смотреть на меня по-другому?
– Не дождешься. На твой статус среди местного сброда мне глубоко плевать.
Кессель фыркнул, пощекотав горячим дыханием волоски за моим ухом, и отстранился, а я едва сдержала разочарованный вздох.
– Итак, – проговорил он, повернувшись к молчаливо дожидавшимся его боевикам. – Как вы уже слышали от Рамона, это, – кивнул он в мою сторону, – Солана Диаз, дочь Андреса Диаза. Солана, – обвел Кессель рукой комнату, указывая поочередно на стоявших перед нами шейдеров, – это Рамон Перес, он отвечает за безопасность. С Анхелем Кесселем ты уже знакома. Он пытается отвечать за многое, иногда даже слишком… – Кто-то, наверное Хорхе, скептически фыркнул, но, наткнувшись на взгляд главы «Механического солнца», предусмотрительно заткнулся, прежде чем началась очередная перепалка. – Но, надо признать, налаживание внешних коммуникаций ему удается неплохо. Шон занимается снабжением, Хорхе – инженер широкого профиля.
– А также не менее широкого зада и раздутого самомнения, – отчетливо пробурчал себе под нос Анхель.
Кессель сделал вид, что не заметил.
– Химик… – Шейдер многозначительно покосился на опоздавшего синеволосого манна, бочком пробиравшегося вперед, и тот пристыжено застыл на месте. – Синтезирует стим, а также заведует лабораторией. И Ракель Вега, наша бессменная хозяйка «Логова». Остальных по необходимости представлю позже.
– Рад, что ты с нами, Сола, – тепло откликнулся Рамон, встретившись со мной взглядом. – С возвращением.
«С возвращением?..»
Я вгляделась в спокойное лицо шейдера, ища внутри отголоски узнавания, но память упорно молчала, отказываясь давать подсказки. Если Рамон Перес и знал меня – в то далекое, давно потерянное время, когда отец был жив, а Ли Эббота, ставшего одним из худших моих кошмаров, еще не существовало, – я ничего не помнила об этом.
Как и о многом другом.
Некстати вспомнилось, что Кессель так и не рассказал, как Рамон был связан с моим отцом. И он сам… Казалось, тот разговор в кабинете случился три вечности назад. И не со мной… С какой-то другой Соланой Диаз, которая верила, что все в ее жизни еще можно исправить, восстановить или начать заново… Не так-то уж важно, если есть к кому возвращаться. Было.
Сглотнув подступивший к горлу горький ком, я сосредоточилась на разговоре. Слезы не вернут Михелей. Но если я смогу отомстить за их гибель… если выясню, кто за этим стоит… если за этим стоит Ли Эббот, однажды уже лишивший меня близких… я сделаю все, чтобы он заплатил. Чего бы это ни стоило.
Решение далось мне легко, но… дальше начались сплошные трудности. Как оказалось, местный Химик не слишком продвинулся в изучении неизвестного литианского вещества, содержавшегося в найденном нами дротике. По его словам, стандартные тесты выдавали ошибку, а более сложные анализы позволили определить лишь несколько компонентов сложного состава, тогда как основное вещество, его свойства и воздействие на организм шейдера так и остались невыясненными. Все, что ему удалось узнать, я поняла и так – на собственном горьком опыте.
– Я пытался хакнуть молекулярную структуру, – тараторил синеволосый манн, – подбирался и так, и этак, но все без толку. Очевидно, что внутрь намешаны нейротоксины, отравляющие шейда и блокирующие нервные импульсы, но в отличие от блокиратора, оказывающего временное воздействие на нейромедиаторы, результат необратим. Следовательно…
Длинные пальцы Химика, временно оккупировавшего стол Кесселя, порхали по интерактивному монитору, отбивая быструю дробь. На голопроекторе сменяли друг друга решетки связей и многоступенчатые формулы с темными провалами, которые манн, по всей видимости, не сумел заполнить. Я с трудом узнавала едва ли десятую часть – Саул отдавал предпочтение практическим навыкам, а не сложной университетской теории. Судя по озадаченным лицам боевиков, они понимали и того меньше.
– Короче, – оборвал наши мучения Кессель.
– И понятнее, – встрял Анхель. – Словами не длиннее семи букв.
– Никто не виноват, что ты скурил последние мозги… – Хорхе, единственный из всех следивший за выкладками Химика с живым интересом, презрительно фыркнул. – Сам не слушаешь, так хоть другим не мешай. Значит, нейротоксины…
– Тихо. – Один хмурый взгляд из-под темных бровей – и инженер широкого профиля и не менее широкого зада замолчал и на всякий случай отступил на шаг от грозного лидера. – Переходи к сути, Химик. И попроще.
Синеволосый манн вздохнул.
– Можно и к сути, – буркнул он. – После всех мучений я пришел к выводу, что один из главных компонентов этого вещества однозначно органика, но какая именно, сказать сложно. Но синтезировать такое на месте невозможно. Изготовить нейтрализатор без доступа к исходным реагентам и знания полной химической формулы тоже не получится.
– Шиссовы литиане! – с чувством выругался Анхель сквозь стиснутые зубы, и лично я была с ним полностью согласна.
Это была очень, очень плохая новость.
– Однако, – обнадежил Химик, – производится это здесь, в одной из лабораторий Абисс-сити. Растворитель местный, это точно, я родную водичку с примесью тяжелых металлов и неповторимой органики шиссов ни с чем не перепутаю. Никакие очистительные фильтры ее не берут, даже навороченные промышленные и медицинские. Но других наводок дать не могу. Лабораторные маркеры полностью отсутствуют, почерк ученого тоже не узнаю. Кто бы ни сотворил эту штуку… – В голосе манна проскользнула тень зависти. – Он своего рода гений по части биохимии. Намного круче меня, хоть и неприятно в этом признаваться. Подозреваю, что это не местный. По крайней мере, я в период своей недолгой, но яркой карьеры на небосклоне литианской науки с этим умельцем однозначно не работал. Да и направление исследований тогда было совсем другое. Считалось, что, э-э-э… – Он замялся, настороженно оглядев столпившихся вокруг него боевиков. – Для… хм-м… адаптации шейдеров в обществе вполне достаточно блокираторов. Но это…
– Очередная попытка истребить под корень всех неугодных, – мрачно закончил Хорхе. – Только на этот раз окончательно.
– Мы давно знали, что власти Абисс-сити рано или поздно возьмутся за нас всерьез, – проговорил Рамон. – С тех пор, как «Механическое солнце» взяло под контроль больше четверти трущобных районов, мы стали представлять слишком серьезную угрозу. Так что ответный шаг – принудительные инъекции блокиратора, ввод войск или создание оружия, убивающего шейдеров, – был лишь вопросом времени.
Манн повернулся к боевикам. Синие отсветы голографической проекции неизвестного литианского вещества скользнули по острым скулам, крупному носу и массивному подбородку, покрытому короткой темной щетиной.
– Вся наша жизнь – выживание вопреки. Вместо того чтобы вести достойное цивилизованное существование, как подобает любой разумной расе, мы прячемся по подвалам и коллекторам, как дикие грызы. Нападаем, крадем, портим то, что не сумели украсть, и постоянно растем в числе. Так чего удивляться, что от нас пытаются всеми силами избавиться? – Кто-то дернулся, чтобы ответить, но Рамон поднял руку, призывая к молчанию. – Литиане дали понять, что на этот раз они настроены решительно. Возможно, и нам пора задуматься о другом пути…
Но узнать, какой именно путь хотел предложить главный безопасник «Механического солнца», нам не дали.
– Точно! – выкрикнул Шон. – Верная тема, Перес! Пора сделать то, о чем говорил Андрес Диаз.
Хорхе поддержал товарища энергичным кивком.
– Подождите-ка, – повысил голос Анхель. – Не рановато ли переходить к радикальным мерам? Абисс – наш дом. К тому же еще ничего не ясно. А вдруг наш местный синеволосый гений, – размахнулся шейдер, чтобы от души хлопнуть литианина по плечу, но щуплый манн чудом увернулся, – еще разберется, что надо дорисовать в этой штуке? Да и нас не так уж мало. Надо будет – поднимем восемнадцатый, шестнадцатый и девятый, а если надавить пожестче – еще три-четыре района. Порвем сопливых литиан в клочья! Шиссы еще пару лет будут сыты.
– И потеряем всех, когда литианскую армию вооружат отравленными дротиками, – возразил Хорхе. – И это если никому не придет в голову распылять эту гадость с воздуха.
– Воздействие вещества на организм при вдыхании, скорее всего, будет недостаточным. Но я пока не уверен…
– Когда ты будешь уверен, Химик, в живых останутся только нор-ры да полукровки вроде тебя с Никс. Ну, и…
– Заткни пасть, Хорхе! – Анхель со всей силы двинул наполовину трансформировавшимся кулаком по столешнице. Интерактивный экран пошел рябью, но защитное покрытие, к счастью, выдержало. – Раз так, чего ждать? Нападем первыми! Несите стим, я готов!
– Это не выход, – возразил Рамон.
– А что тогда выход? Лечь на живот и покорно подставить задницу?
– Тебе б только лечь…
Вспыхнувший спор с каждым новым витком грозил перерасти в банальный мордобой. Анхель и Хорхе орали, перекрикивая друг друга – то ли отстаивая свои позиции касательно литианской угрозы, то ли просто продолжая бесконечную перепалку, – а Шон, Рамон и явно переоценивавший свои силы красный от натуги Химик постоянно встревали, чем только подливали масла в огонь. Кессель, однако, не вмешивался.
Я не сильно понимала внутренние дела «Солнца», поэтому очень скоро перестала вслушиваться. Лишь наблюдала, отстраненно дожидаясь, когда Хорхе и Анхель наконец выдохнутся. Но шейдеры, казалось, готовы были спорить вечно. Я полуобернулась к Кесселю в надежде, что он прекратит этот балаган, и столкнулась с ним взглядом.
В светлых глазах читался немой вопрос:
«А чего хочешь ты, мелочь?»
Я сжала губы и нахмурилась. Разве не очевидно? Все, что мне было нужно, – отомстить Ли Эбботу за смерть Михелей. А остальное – к шиссам.
И если подумать…
– Кессель, – притянула я его ближе, понимая, что не смогу перекричать спорщиков, – если вещество из полицейского дротика сделано в лаборатории Абисс-сити, можно выяснить, откуда его доставили в участок. Сам знаешь, литиане – жуткие бюрократы. В их системе должна быть информация о поставке. Время, место, количество, назначение. Нужно только взломать базу данных полиции, а дальше…