Конечно, теперь вся команда, в том числе Челси, хочет узнать, как у меня дела с Брином Сперлингом.
Но хотя вчерашний день для меня тянулся долго, а вечер показался еще более долгим и хватало времени к этому подготовиться, я не знаю, что им всем сказать. Может, потому, что сначала я до бесконечности читала, а потом так же до бесконечности смотрела телевизор, чтобы выкинуть из головы мысли о прошедших выходных.
– Ты ничего не написала и не позвонила, – обиженно произносит Мелли. – Я даже хотела к тебе заехать.
– Разве не видишь, что происходит? – спрашивает Лорн. – У нее лицо светится от воспоминаний о загородном отеле.
Мелли впивается в меня взглядом:
– Не знаю, что ты имеешь в виду, но вижу, что она выглядит немного расстроенной.
– Так и должно быть: на лице сияние и легкое изнеможение после приключения.
Я подвигаю Лорна, чтобы налить себе кофе.
– По недоразумению у нас была одна комната с двуспальной кроватью.
И сосредоточенно слежу взглядом за двумя струйками черной жидкости, стекающими в чашку.
– Клио, – слышу я внезапно очень серьезный голос Лорна рядом. – Пожалуйста, скажи нам, что ты этого не сделала.
– Хотелось бы мне так сказать. – Я закрываю глаза. – Но я справлюсь с этим, для меня сейчас важнее работа над романом.
– Ты серьезно?
От резкости в голосе Мелли я вздрагиваю. И поворачиваюсь к ней в ужасе. С тех пор как мы познакомились, она никогда не смотрела на меня так – будто я вдруг стала для нее чужой.
– Просто так получилось…
Я не могла признаться, что это не было ни случайностью, ни катастрофой.
– Ах, понимаю. Просто так случилось. Могу тебе только посочувствовать.
Мелли качает головой, издает тихий мучительный звук из-за колена, когда двигается с места, и уходит из кухни.
– Она на меня рассердилась?
– Это ты именно меня об этом спрашиваешь? – спрашивает Лорн, глядя мне в глаза. – Думаю, сначала ей нужно это осознать, – говорит он через мгновение, кладя руку мне между лопатками. – С тобой все в порядке?
– Честно говоря, не знаю.
Рафаэла из бухгалтерии выходит из-за угла в коридоре и после короткого «доброе утро» наполняет чайник.
Мы стоим молча, пока она не ставит чашку на стол и не отходит.
– Он… тебя… – говорит Лорн сквозь усиливающийся шум чайника, а затем пытается продолжить: – Я имею в виду… он это все подстроил?
И в ужасе на меня смотрит.
– Нет. Брин тут не виноват. Ну конечно, причиной был он, я просто сошла из-за него с ума, но специально он ничего не делал.
– Хорошо. Потому что со стороны все это выглядит несколько сомнительно: человек, от которого во многом зависит успех нашего издательства, буквально заставляет тебя встретиться с ним в отеле, потом свободным оказывается только один номер, и в конце концов автор издает книгу у нас только потому, что получил то, что хотел.
У меня по спине пробегает дрожь, настолько правдоподобно это звучит. Картина, которую нарисовал Лорн, усугубляет все те тяжелые мысли, которые не давали мне покоя вчера на обратном пути.
Во-первых, я смешала профессиональную и личную жизнь таким взрывоопасным образом, что в любой момент все, чего я достигла за последние несколько лет, может пойти к черту. Во-вторых, это может дорого обойтись издательству. В-третьих, может очень дорого обойтись мне самой. В-четвертых, это может дорого обойтись Адриану. В-пятых, я действовала вопреки собственным ценностям. И наконец, в-шестых, со стороны это выглядит так, будто я купила своим телом благосклонность богатого парня.
Я вздыхаю:
– У него действительно не было нехороших намерений. Он не настаивал, чтобы это произошло… просто это случилось, и все.
Лорн обнимает меня, и это именно то, что мне нужно, чтобы меня окончательно не разрушили все эти чувства.
– Но так хочется узнать, кто он такой, – говорит он. – Ты мне расскажешь, или он запретил тебе это делать?
Я невесело смеюсь:
– Он не сказал.
Все, что мне известно, – это его имя, и, возможно, именно поэтому я хочу хоть какое-то время никому его не сообщать.
– И ты не пыталась у него выведать?
На месте Лорна я бы тоже расстроилась из-за такого поведения.
Как объяснить, что Адриан попросил меня не задавать вопросов? Что он больше не хочет быть прежним, кем бы он ни был? Хоть какое-то время я смогла исполнять его желание, и сама не знаю, почему я чувствовала, что должна так поступить ради него.
– Не получилось, – выдаю я вторую за сегодня откровенную ложь.
– Как же это он так? Давай, расскажи мне подробности: сколько ему лет, как он выглядит, симпатичнее ли он вживую, чем в своих письмах? Я имею в виду, ты… вы… наверное, в нем действительно что-то есть.
Я слишком хорошо понимаю любопытство Лорна, но оно просто убивает мои последние нервы, и так готовые разорваться на части.
– Извини, не здесь и не сейчас, ладно? Может, потихоньку начнем уже работать?
– Отличная идея, – подтверждает Рафаэла, которая вернулась, чтобы налить себе чаю. – Кстати, Клио, я слышала, ты встречалась с Брином Сперлингом? Расскажешь мне что-нибудь по секрету?
Я отмахиваюсь:
– Он не из тех, кто на слуху. Просто парень, который любит создавать вокруг себя таинственность. Но в прямом контакте все не так плохо, как в его письмах.
Рафаэла выглядит разочарованной и, надеюсь, теперь не сможет придумать историю, о которой можно было бы продолжать сплетничать.
– Сейчас винить себя нет никакого смысла, – говорит мне Лорн возле своего кабинета, прежде чем мы расходимся, и я слабо улыбаюсь в ответ на его улыбку.
Конечно, это правда, но с самообвинениями все не так просто. А без них я бы просто не знала, что правильно, а что нет.
– И как это было? – интересуется Шеннон, и в следующий момент из-за двери раздается голос Эрин:
– Точно, как все прошло?
И я рассказываю им, что у нас с Брином был очень удачный обмен мнениями по поводу романа. Они, конечно, тоже хотят знать, как он выглядит, и я сообщаю, что это довольно скромный парень, который на самом деле лучше, чем его поступки.
«Мама сказала, что твое сообщение об этом уик-энде (или что там было на самом деле?) звучало странно, – пишет брат. – И мне поручено выяснить, все ли у тебя в порядке».
«Не так уж все и страшно, – отвечаю я. – Но, конечно, ей так не говори».
– Как прошла встреча с Брином Сперлингом? – спрашивает Лилиан, когда я сталкиваюсь с ней перед туалетом, и я сообщаю, что было очень интересно лично познакомиться с нашим автором бестселлеров.
На ее вопрос, как он выглядит, я вру:
– Ничего особенного.
«И как прошли выходные?» – пишет моя подруга Люси, которой я рассказала о предстоящей встрече в голосовом сообщении, когда обновляла события из жизни в нашем чате.
«Пока не понимаю», – отвечаю я.
Наверное, всегда существовала опасность, что однажды я потеряю сердце из-за какого-нибудь автора.
– Как все прошло? – хочет знать Челси в Zoom, когда связывается со мной после встречи, и у меня кровь приливает к щекам, когда я убеждаю ее, что мы продвинулись в работе и у нас установилось взаимопонимание.
– У меня гора с плеч, – говорит она. – Сперлинг выглядит действительно трудным человеком. Но я знала, что вы справитесь.
После этого нервы у меня уже напряжены до предела, и когда Челси пропадает с экрана, я тыкаюсь лбом в прохладный стол. Я ничего не добилась со Сперлингом, и это доказывает не только то, что я не заслуживаю ее доверия, но и то, что я такой же трудный человек, как и он.
Глава 27Чтение, увы, не решит всех ваших проблем, но хотя бы не создаст новых
Это явно не моя неделя.
Дни тянутся медленно, Адриан молчит, и мне внезапно становится трудно работать с его рукописью. Почти больно вносить простые фактические изменения в текст и кое-где кратко комментировать правки на полях или просить его отредактировать.
Мелли больше не избегает и не упрекает меня, но я чувствую, что она не может смириться с моей ошибкой.
«Ошибка», – снова и снова подчеркиваю я, обращаясь к своему сердцу.
«Где Адриан? – спрашивает оно в ответ. – Ты скучаешь по нему».
Я слишком много думаю о том, как у него дела. Наверное, из-за того звонка его адвоката. Гадаю, почему он так плохо спит. И мне интересно, думает ли он обо мне.
Я постоянно ловлю себя на том, что то и дело проверяю почту. Моя надежда просто не хочет умирать, хотя каждый раз ее ждет разочарование.
В четверг вечером мы договорились с Джошем о вечерней прогулке. Кто бы мог подумать, что даже это однажды станет для меня долгожданным отвлечением?
Место нашей встречи – автостоянка на Уолтон-Уэлл-роуд.
Пока мы идем по тропинке через Порт-Мидоу в сторону Темзы, Джош заметно нервничает. Он засовывает руку в карман пиджака и тут же вытаскивает ее, проводит ладонью по волосам, пинает перед собой камушки или откашливается.
– Можно подумать, ты впервые видишь меня после долгих лет, – замечаю я, когда мы подходим к реке, а он так и не сказал ни слова. – Мы же уже встречались. Тебе трудно найти тему для разговора?
Теперь Джош засунул в карманы уже обе руки:
– Мне нужно тебе кое-что сказать, а я не знаю как.
– Ты снова уходишь? – вырвалось у меня.
Несмотря на попытки смириться с необходимостью время от времени с ним видеться – и возможно, даже почти помириться с ним, – эта мысль приносит мне облегчение. Лучше, чтобы он разорвал отношения сейчас, чем позже, когда не только мама, но, возможно, и мы с Кейденом снова начнем ему доверять.
В конце концов, разве это не одна из причин, по которой я так сильно хотела его исключить из своей жизни? Он может опять стать для меня важным человеком, и одна только возможность этого вселяет в меня безумный страх.
– Это не так, – бормочет Джош.
Его взгляд беспокойно блуждает по воде, по обширному зеленому лугу, только на меня он не смотрит.