«Из всех «снайперских» фестивальных выступлений особо запомнилось то, которое мы готовили, кажется уже с Максом Виторганом, на «Нашествии» в 2001-м, – говорит Михаил Козырев. – Тогда возникло много слухов вокруг группы, и мы решили, что будет эффектно, если Диана выйдет на сцену, обернутая в газеты желтого цвета, и на первой песне начнет срывать их с себя».
Арбенина точно отыграла свою мизансцену. Разрывая газетный «плащ», она крикнула в махавшую флагами многотысячную толпу: «Мой сегодняшний наряд означает следующее: достойной музыке – достойную прессу!» Но куда приметнее для публики и журналистов оказалась фраза Козырева, прозвучавшая минутой раньше, когда он объявил первого участника второго фестивального дня: «Леди Ди русского рока Диана Арбенина и группа «Ночные Снайперы». В такой конфигурации группу прежде не представляли. То есть Сурганову одной репликой (сказанной, между прочим, генпродюсером фестиваля и «Нашего радио») отправили за союз «и», туда, где молодой Ваня Иволга и игравший первый большой концерт с «НС» Митя Горелов.
Альбом «Цунами», 2002
«Нашествие», 2001
Заметьте, это еще лето 2001-го. Директор группы, по-прежнему Лосева, к записи «Цунами» пока даже не приступали, а вот популярность «Снайперов» действительно нарастала лавинообразно.
Естественно, сразу после выступления «Снайперов» атаковали вопросами на эту тему, и яснее от их ответов не стало. На пресс-конференции, несмотря на то, что за столом находились и Арбенина, и Сурганова, кто-то спросил: «Куда Свету дели?» Диана отреагировала: «А вы думаете, она неживая здесь сидит?» Светлана же загадочно произнесла: «Просто группы «Ночные Снайперы» больше не существует». И затем в интервью интернет-порталу «Утро» призналась: «Популярность – тяжелое бремя. Раньше я думала, что все очень просто: есть ли популярность, нет ли, твоя жизнь от этого почти не меняется. Ни черта подобного. Чтобы все это вынести, нужно быть психологически очень сильным человеком. От этого всего можно довольно быстро свихнуться…»
Тогда и полетели на каждом выступлении «НС» десятки бумажных самолётиков (и по сей день они летят) под песню «Столица».
«Тем же летом 2001-го мы начали вещание «Нашего радио» в Петербурге на частоте, прежде принадлежавшей «Радио Модерн», – рассказывает Козырев. – В честь открытия питерского филиала устроили рекламную акцию: запустили по городским рекам и каналам корабли с нашими огромными баннерами, и на этих кораблях выступали питерские группы. Мы всё это широко анонсировали, поэтому народу на улицах собралось много. И вот, когда один из кораблей подплыл по Мойке к Невскому и там пришвартовался, на нем начали играть «Ночные Снайперы». Моментально создалась довольно опасная ситуация. Зрителей по обе стороны набережной скопилось столько, что к нам подошёл милицейский катер и с его борта сказали: ребята, прекращайте мероприятие, потому что народ раскачивает ограды набережной и скоро кто-нибудь рухнет в воду. Арбениной пришлось с корабля обратиться к фанатам: «Ребята: пожалуйста, сделайте шаг назад…»
Сама же Диана к этому времени очень захотела сделать шаг вперед. Не с корабля в Мойку, а в развитии «снайперского» проекта. Ее старшие соратники по коллективу: Сурганова, Копылов, Лосева для полноценного прорыва не годились. 2002-й получился в «НС» годом трудных, но необходимых Диане расставаний.
«Поначалу, когда мы что-то обсуждали по песням, по составу группы, больше говорила Сурганова, – рассказывает Арбенина. – Я часто отмалчивалась и не вмешивалась в какие-то решения. По большому счету, мне было все равно. А теперь думаю, может, стоило сразу иначе себя вести? Сейчас бы я не взяла в группу многих людей, с которыми играла. Спросишь: а чего же я тогда с ними объединялась? Да потому что до определенного момента (если совсем серьезно – лет до 35) не очень понимала: то ли, что нужно, я делаю в музыке или нет? Скажем, пришел Сандовский. Сразу было видно, что он – «тяжеловес», тяготеющий к хард-н-хэви. Мне «тяжеловес» не нужен, но я смирилась с ситуацией, и он на какое-то время с нами остался. Пожалуй, расставание с ним стало тем моментом, после которого я начала принимать самостоятельные решения. Открылись некие шлюзы. Хотя мне тогда все говорили, что я «ку-ку», с ума сошла. От такого барабанщика отказалась. А я объясняла: он нам не подходит, поскольку другую музыку играет. При том, что Серега был классный чувак.
И Гога Копылов – отличный парень, но следом за Сандовским я распрощалась и с ним. Тут причина тривиальная – чертов алкоголь. Копылов – самородок, реально офигенный басист. Но алкоголь ему мешал. Хотя в студийной работе это не сказывалось. Он записывался быстро, буквально с одного дубля. С Митькой Гореловым они вообще хорошо взаимодействовали. Ритм-секция у нас была шустрая. После них обычно записывался Иволга. Условно говоря, пока он только ещё располагался в студии, Митя с Гогой уже были развеселые. А на запись альбома «Цунами» Гога приехал с разбитой головой. Что-то с ним по пути в Киев приключилось.
Понятно, что алкоголь и рок-н-ролл – вещи дружественные, но Гога иногда слишком выходил из берегов. Мы все вели не особо правильный образ жизни, но концерты все же доигрывали до конца. А Гога мог свалить со сцены прямо во время песни. Однажды у нас такое случилось в питерском «Спартаке». Четыре инструмента на сцене. Я, как обычно, пела с закрытыми глазами. Вдруг почувствовала рядом какой-то ветерок. Отрываю глаза, смотрю: мимо меня, выдернув гитару их комбика, по авансцене проходит Гога и удаляется за кулисы. Мы остаемся на сцене втроем – я, Светка и барабанщик. А это песня «Вечер в Крыму», там без баса вообще невозможно. Кое-как доигрываем её и уходим в гримерку. Там сидит расстроенный Гога, говорит: «Не могу дальше играть, я пьяный, мне стыдно смотреть людям в глаза». Гога очень тонкий парень. В какой-то момент мы сели на газон возле питерской станции метро «Горьковская», честно поговорили и достойно расстались, без тени жлобства и взаимного раздражения».
Арбенина точно отыграла свою мизансцену. Разрывая газетный «плащ», она крикнула в махавшую флагами многотысячную толпу: «Мой сегодняшний наряд означает следующее: достойной музыке – достойную прессу!»
Тихое выдворение Копылова из состава «НС» выглядело весьма показательно для тогдашних поисков (кто-то скажет – метаний) Дианы. Она интуитивно нащупывала, чего хочет и не хочет в «снайперском» звучании и коллективе. После Гоги басисты в группе менялись едва ли не с каждым альбомом. Некоторые и до альбома не дотягивали. Например, непосредственно после маститого Копылова в «Снайперы» записали практически никому не известного Дмитрия Честных, про которого Арбенина в интервью журналу NME сказала: «В игре Димы нет дубовой роковой подачи, которая мне очень не нравится». Однако Честных быстро исчез, и следующий (после «Цунами») альбом «SMS», как уже отмечалось ранее в этой книге, записывал экс-басист оригинального состава «металлического» «Круиза» Фёдор Васильев. По сути, музыкант как раз-таки с «роковой подачей», хотя и весьма разносторонний. Но ещё интереснее, что Сурганова получала от Дианы противоположные стилистические упреки. «Она настаивала на каких-то своих вариантах в песнях, – говорит Арбенина. – Предлагала то, что мне было чуждо. Шансон какой-то. А я хотела играть рок. Короче, на репетициях было очень напряженно».
2002-й получился в «НС» годом трудных, но необходимых Диане расставаний.
Автор Михаил Марголис с женой Беллой, Диана
Глава 13Сурганова – на выход
«Цунами» откладывали почти год. Пластинка не вышла и в ноябре 2002-го, из-за чего слетел уже активно анонсировавшийся первый «снайперский» концерт-презентация в лужниковском Дворце спорта. Его перенесли на февраль следующего года. Правда, питерский ноябрьский стадионный сейшен в «Юбилейном» все же провели. А в декабре 2002-го (когда релиз наконец состоялся) группа отыграла почти двухчасовой, этакий эмоционально неопределенный сольник в тесноте столичного клуба «Б2». Диана преимущественно в алом, Светлана – в темном. Первая – на авансцене, вторая – чуть отступив в тень. На поклоны вся группа выстроилась вместе, положив друг другу руки на плечи. Зрители аплодировали, пускали самолетики, чуть ли не треть песен пели хором за Арбенину и ни о чём грустном не подозревали. А если некоторые наиболее чуткие фаны и предполагали что-то смутное, то явно не бесповоротный распад «снайперского» женского тандема. Но сами героини вечера к этому клубному выступлению уже точно знали, как все будет дальше. Однако официально не стали превращать день рождения новой пластинки в эпилог своей творческой любви. Этот факт был обнародован через пару недель в заявлении Дианы для прессы: «Решение окончательное. Причин у расставания много. Но есть основная – мы пришли к выводу, что каждый должен развиваться самостоятельно, и обе согласились с этим. Вряд ли кто-то займет место Светы. Я пока об этом думать не могу и не хочу».
Концерт в «Б2», 2002
Сурганова тогда на несколько месяцев вообще «пропала с радаров». А весной 2003-го пошли разговоры о ее сольном проекте «Сурганова и оркестр», новом альбоме и в эфире «Нашего радио» появилась первая «постснайперская» композиция Светланы с говорящим названием «Больно».
Арбенина, как и обещала, непосредственно вместо Сургановой никого звать не стала, и «Снайперы» отвергли скрипку навсегда. Продолжая действовать по наитию, Диана попробовала как бы заменить скрипку клавишными. Отчасти это получилось, хотя чехарда с ответственными в «НС» за этот инструмент вышла почти такая же, как с басистами. В одном только 2003-м в качестве клавишника группы отметились: Алексей Самарин, Айрат Садыков и многостаночник Иволга.
«Попросив Сурганову уйти из группы, я не совсем понимала, что будет в дальнейшем, – признается Диана, – поскольку никогда не строю планов. Но я точно знала, чего мне не надо, что мне не нравится. Мне не нравился шансон, а им стало конкретно попахивать. Я же хотела уходить в рок и нащупывала, что играть завтра. В этом смысле очень помог альбом «Цунами». Он дал мне аранжировочный вектор.