Публику привлекала уже сама форма «снайперских» песен. Два женских голоса в сочетании с гитарой и скрипкой.
Глава 7Автограф на паперти
Где бы и как у Дианы Сергеевны получилось начать в одиночку и «сразу с электричества» – вопрос теперь навсегда риторический. В реальности ей выпала Светлана, которая на определенном жизненном отрезке сыграла для неё, если хотите, «сталкерскую» роль. А затем, словно невзначай, стала только частью, заметной, но частью арбенинского пейзажа. Одним из приятелей «снайперш» их раннего питерского периода был Михаил Старый, вдохновитель творческой группы «Спи дедъ». «Это Миша придумал фирменный логотип «Ночных Снайперов», – говорит Диана. – У него с друзьями была своя тусовка, панковская такая. Брутальные чуваки в больших, тяжелых ботинках…» Спустя много времени после расставания Дианы и Светы, Старый поделился с одним из интернет-порталов поклонников «НС» своим восприятием «снайперского» альянса: «…кто-то соглашается быть ведущим, кто-то ведомым. Диана более импульсивная, Света более мягкая, и она старше. Когда двум людям надо жить друг с другом, где-то один уступает, где-то другой. Просто Диана… у нее, например, больше песен было…»
«Я по натуре не тот человек, который давит, вытесняет, – считает Арбенина. – И не задумывалась, почему у нас с Сургановой складывалось так, а не иначе. Мы никогда ничего специально не решали. Я лишь брала гитару, пела одну песню, другую, третью. Потом у меня их появлялось все больше. В итоге в нашей программе остались, по-моему, три ее песни, остальные – мои».
Репертуарная диспропорция в «НС» возникла быстро и к началу «нулевых» достигла предела. Если в «Рубеже» (2001) ещё нашлось место одной песне авторства Сургановой, то в следующем альбоме, «Цунами» (2002), таких не было вовсе. А потом она и группу покинула. Прямо-таки аллюзия с барреттовской историей в «Пинк Флойд» рисуется.
Репертуарная диспропорция в «НС» возникла быстро и к началу «нулевых» достигла предела.
Хотя у Светланы, разумеется, свой взгляд на вещи. В моей радио- и телепрограмме «Воздух» она сказала (когда я упомянул о сложившейся «иерархии» в «Снайперах»): «Меня еще никто не задвигал и не привлекал в свой проект. Как-то получалось, что всегда я кого-то и что-то двигала».
Однако вернемся в разгар 90-х. Там Диана и Света ещё сохраняли лидерский паритет и жили в унисон. К их выступлениям в арт-галереях и квартирникам добавлялось все больше концертов в питерских клубах: «Засада», «Романтик», «Добролёт», «Белый кролик», «Тоника», «Перевал» и других. Доводилось им поиграть и на небольших акустических рок-фестах, скажем, на «Бабьем лете». На одном из таких мероприятий у «Снайперов» появилась временная мужская ритм-секция из барабанщика Алексея Иванова и басиста Юрия Дегтярева, участников питерской команды «Союз коммерческого авангарда». Стараниями друзей девушки порой музицировали даже в Европе. Например, в ноябре 1996-го они выступали для учащихся Den International Hojskole в датском Орхусе. «Наша подруга Ольга Гусева тогда мыкалась по Петербургу, занималась разными делами и постоянно витала в облаках, – рассказывает Арбенина. – В какой-то момент она познакомилась с Андреем Домбровским, педагогом и заметной персоной, вращавшейся, кажется, в кругах уровня питерской мэрии. Он организовал экспериментальную школу для тех, кто в свои 30–40 лет хочет сменить профессию. В неё по обмену опытом приехали датчане, а потом состоялся ответный визит наших в Данию. Нас вписали в эту поездку, по-моему, чтобы мы аккомпанировали участникам делегации. Они в ходе визита в том числе и пели. У них целый песенник со всемирными хитами был. Говорили, например: открываем песню № 24, а это – Let’s my people go, и мы подыгрывали. Свое мы с Сургановой тоже исполняли. Но это были не «снайперские» сольники, и не гастроли».
Диана и Ольга Гусева, 1994
Как большинство начинающих музыкантов без собственного менеджмента, «снайперши» откликались на любую возможность показать себя, будь то выступление на чьей-то персональной выставке, участие в музыкальном телеконкурсе («НС» отметились в проекте «Весь Петербург») или городской акции, такой, как суточное шоу «Невский десант» у Петропавловской крепости. В это же время «снайперские» вещи начали проникать в развивающийся Рунет, а вышеупомянутые активисты из «Спи дедъ» собственными силами издали два поэтических сборника Дианы и Светы – «Цель» и «Дрянь». Наконец, в дефолтовом августе 1998-го (ранняя «снайперская» биография удивительно коррелирует с отечественными финансовыми катаклизмами) дошло дело до первого (и сразу двойного) студийного магнитоальбома «НС» – «Капля дегтя/В бочке мёда», записанного и сведенного в студии концертного зала лектория питерского зоопарка и выпущенного питерской же компанией Caravan Records. Дебютный релиз двух студенток открывался бодрящим заявлением «жить осталось чуть-чуть…» из Дианиной песни «Русский пассажир», хорошо знакомой завсегдатаям магаданского «Империала».
Первый альбом «НС»
Засветиться с этим материалом на всю страну «Снайперам» не удалось, но городские радиостанции потихоньку начали ставить некоторые их песни в эфир, и в масштабах Питера и окрестностей определенная узнаваемость у дуэта возникла.
Во второй половине 90-х поменялось и петербургское пристанище Дианы. Её следующая коммуналка располагалась почти у Невского проспекта, в доме № 4 по улице Плеханова, которой в 98-м вернули старое название – Казанская. Ради фактологической красивости замечу, что в двадцатых годах того же века в этом доме недолго жила Анна Ахматова. У «Снайперов» (а Светлана тоже провела в квартире «на Плеханова» немало времени) соседи были уже не ахматовского калибра, зато «веселые». «В одной комнате – мужик из Беларуси, в другой – украинские строители». Хотя эпицентром веселья являлись сами создательницы «НС» и их разнообразные друзья и знакомые, регулярно тусившие на «снайперском» флэту № 22. Мама Дианы при первом посещении сей обители испытала не менее сильные чувства, чем в тот момент, когда ее дочь убежала с Крайнего Севера. «Пусть мы тогда в Магадане расстались довольно жестко, общение восстановили быстро, – говорит Галина Анисимовна. – Преимущественно переписывались. Телефонные разговоры стоили дорого. Когда я перешла из газеты на ТВ, появились командировки в Москву. По пути старалась заскочить к ней в Питер. Впервые попав в питерскую коммуналку, где она жила, я не просто ужаснулась, а словно в какой-то мрак погрузилась. У нас дома всегда чисто, уютно, все на своих местах. А там по столам бегали тараканы. Поразила смена её образа жизни! Мой такой домашний когда-то ребенок находился в какой-то странной обстановке. Достоевщина! Увидев эту картину, на следующий день после приезда пошла в Казанский собор и покрестилась. Подумала: буду молиться за то, чтобы у неё все было хорошо. Вдруг моя вера ей поможет. Но вернуться домой, в Магадан, я ей больше не предлагала. Она ушла от меня надолго».
Первые поэтические сборники
«Как складывалась наша первая с мамой встреча в Питере, не помню, – рассказывает Диана, – но помню, что, когда отправила ей мое новое фото на паспорт, она зарыдала. Я же в тот период трижды брилась налысо. Казалось, если побриться, уйдет отрицательная энергия, произойдет внутреннее обновление и прочее. И станешь ближе к богу. Оно так, кстати, и происходило. А когда мама решила креститься, я с ней вместе в Казанский собор пошла. Запомнила даже полотенце, которое она с собой туда взяла. Это полотенце из фирменного поезда Москва – Санкт-Петербург. Но самое прикольное то, что при выходе из собора ко мне подошла какая-то девчонка и попросила автограф. Фактически на паперти!»
Как большинство начинающих музыкантов без собственного менеджмента, «снайперши» откликались на любую возможность показать себя.
Глава 8Свадьба по приколу
Прежде чем у Дианы появились первые поклонники, она сменила фамилию, чего раньше и представить не могла. «Если бы не прекрасная питерская компания, в которую я попала, мне бы такое в голову не пришло». К её превращению из Кулаченко в Арбенину прилагался официальный брак (с основателем группы «Зимовье зверей» Константином Арбениным), похожий на мимолетные новогодние свадебные забавы Бритни Спирс и Джейсона Аллена Александера или Натальи Ветлицкой (второй раз упоминаемой в этой книге) с Женей Белоусовым. Правда, не все из ближайшего окружения Дианы воспринимали её бракосочетание с тем же пофигизмом, как она сама.
«Костя Арбенин вызвал у меня огромную симпатию. Питерский интеллигентный мальчик. В нем не было развязности, в нем чувствовалась внутренняя свобода порядочного человека, – говорит Галина Анисимовна. – До сих пор у меня в архивах хранится его записочка с трогательным признанием любви к Диане. Порадовало, когда Диана сказала: «Я выхожу замуж за Костю Арбенина. Мама, как ты думаешь, мне брать его фамилию?» Она знала, что в первом замужестве я не меняла свою девичью фамилию. Ей я ответила: «Красивая фамилия!» С грустью вспоминаю эти моменты.
«Костя был просто наш общий друг: Сургановой, Голубевой, всей компании, – говорит Диана. – Он пел свои песни, сидя на подоконнике. Мы пили вместе пиво, общались, гуляли. – Когда возникла идея со свадьбой, я была с ним знакома, наверное, полгода или год. Дабы мне закрепиться в Питере, коллективно придумали схему, которая лично мне не импонировала. Не хотелось никаких замужеств. Меня устраивала моя девичья фамилия. Я не собиралась брать другую. Но они втроем, моя мама, Костя, Сурганова, убеждали: «Ты что! Арбенина – такая фамилия!» А я отвечала: «Как же так? У меня есть своя. Это будет предательством по отношению к папе». Уговоры продолжались: «Почему? Ну ведь женщины выходят замуж, меняют фамилию». Я объясняла: «А у нас-то все по дружбе, не всерьез». Но Костя относился к этой женитьбе намного трепетнее. При том, что происходило это в рамках нашей компании, и все понимали, что это не всерьез.