Джангулян поднялся из-за стола, встретив Прошина неожиданно крепким рукопожатием:
– Здравствуйте, Иван.
– Здравствуйте.
– Как добрались?
– С приключениями, – ответил Прошин, не желая вдаваться в подробности.
Профессор хохотнул, посчитав сказанное шуткой.
– Вы уже нашли квартиру?
– Нет, я из аэропорта сразу к вам.
– Да? – удивился Джангулян. – Самолет с Аккрингтона должен быть к обеду…
Прошин отмахнулся:
– Так получилось… Геворг Арамович, с жильем решим что-нибудь, – профессор быстро закивал, – лучше скажите, как мне дальше быть?..
– А что такое? – не понял Джангулян.
– Ну, я так понимаю, экспедиции не будет?.. Так мне на Землю лететь или… – Прошин запнулся.
– Ну что вы, – добро улыбнулся Джангулян, – вы учитесь в аспирантуре? Кандидатскую готовите? Материалы с собой?
Прошин кивал будто китайский болванчик.
– Вот и хорошо, работу защитите у нас – аспирант из Метрополии – честь для Университета, а там будем думать, как отправить вас домой. А то, может, останетесь?..
– Что-о?..
– А что такого? – Джангулян поднял брови. – Работы здесь – непочатый край. С вашим опытом и вашими знаниями…
– Простите, – Прошин потупился.
В Колониях всегда не хватало рабочих рук. Внезапно Иван понял, что со своими знаниями и умениями он вполне может сделать здесь неплохую карьеру. И бог с ней, с кандидатской…
– Нет, я понимаю, – сказал Джангулян, – у вас своя жизнь и так запросто отказаться от всего привычного нелегко. Но…
– Я подумаю. Простите, пожалуйста, я слишком много думал о себе, – И ван схватил профессора за руку, – вам… Холту я имею в виду, конечно же, нужна помощь, и я…
Профессор благодарно пожал ему руку.
– Но мне устроиться как-то надо, – сказал Прошин. – Квартиру… комнату… не знаю.
Он пожал плечами.
– Думаю, мы найдем вам что-нибудь, – сказал Джангулян, – а сегодня вечером я приглашаю вас быть моим гостем. Примете душ, переночуете в гостиной, Дженни застелет диван.
– Спасибо.
– Сегодня вечером у меня будут гости, – продолжал Геворг Арамович, – ректор Университета, пара друзей – хотят посмотреть на гостя с Земли.
Прошин открыл было рот, но так и не нашелся что сказать. Оставалось только надеяться, что, не ударив в грязь лицом перед местными работягами, у него получится на равных общаться и с представителями интеллектуальной элиты.
Профессор жил в двухэтажном особняке с выбеленными стенами, увитыми плющом, по весеннему времени выглядевшим жалко и беспомощно. Большие окна и терраса, крыша которой служила балконом второго этажа. Гаревое покрытие дорожки, крыльцо с аркой, двустворчатые двери белого цвета, похоже, металлические. Скромные украшения, никаких излишеств – вряд ли жилье было своим, скорее, выделил университет, подумал Иван, из окна разглядывая газон, освещенный двумя прожекторами так, что вечнозеленая трава отсвечивала, словно летняя лужайка, а сам домик будто бы висел в воздухе. Красиво.
Пройдя с террасы в небольшую прихожую, гости попадали в зал с люстрой, журнальным столиком, обставленным тяжелыми стульями, с фотографиями на стене слева, сразу после гардероба с обувницей. Фотографии показывали жизнь обитателей дома: светленькая девочка, высунув от усердия язык, одевает маленького мишку. Пухленький мальчик в коротких штанишках и рубашечке хмурится в кадр, он же в курточке и синей шапочке задумчиво сидит посередине огромной лужи. Мальчик, девочка, профессор Джангулян и красивая молодая женщина в горнолыжных костюмах, опершись на лыжные палки, ярче солнышка сверкают улыбками в объектив на фоне заснеженных вершин. Девочку звали Дженни, мальчика Арам. Женщину Прошин нигде не видел, в доме их встретила молодая рыжеволосая девушка в сером платье с передником – домработница.
Гостиная служила столовой. Кухня занимала дальний угол под лестницей, так что ступеньк и скрывали рабочее место повара. Еще была дверь в гостевую спальню с белыми стенами, кроватью и небольшим экраном под потолком. Дверь в туалет, и еще одна – в довольно большую ванную комнату, отделанную в сине-зеленых тонах: над ванной корабль, выложенный разноцветной плиткой, разрезал бурное море, а вокруг резвились дельфины. Из гостиной вел коридор на веранду. Там среди горшков с цветами, вьюнком и небольшими деревцами, вокруг еще одного журнального столика напротив витражного окна стояли кресла с мягкими спинками и резными подлокотниками. С первого этажа на второй вела довольно широкая лестница с перилами, заканчивающаяся небольшим балконом. На балкон выходили двери из трех комнат и дверь в душ с туалетом. Белые стены, паркет на полу, потолок с лепниной, кованые люстры.
До приезда гостей Прошин успел принять душ. Переодеться не получилось, отчего Иван чувствовал себя неловко, несмотря на просьбы профессора не беспокоиться. Сам Джангулян переоделся в костюм без галстука с белой рубашкой под пиджаком и легкими туфлями на ногах – наряд, более подходящий для церемонии, так что ему не пришлось испытывать неловкость, представляя Прошина компании, рассевшейся на веранде вокруг столика с аперитивом:
– Дорогие друзья, позвольте представить – Иван Прошин, космонавт, наш гость с Земли, – и стал называть имена и должности.
Иван кланялся дамам, пожимал руки джентльменам, чувствуя себя дурак дураком под внимательными взглядами людей, одетых как положено на званый ужин, тем более что профессор пригласил к себе не кого-нибудь, а ректора Смитсоновского университета и его заместителя. Также присутствовал доцент с кафедры Джангуляна – товарищ профессора еще со студенческих времен и участник всяческих профессорских изысканий, в том числе и несостоявшейся экспедиции.
Ректора университета звали Шатьендранат Вазирани – «Зовите меня Аатьен, пожалуйста», – его супругу, красивую статную даму, ростом под стать мужу – Вирджинией. Заместитель ректора, профессор Джоэл Балтимор, худощавый, невысокий, стиснул руку Прошина и похлопал его по спине. Его жена, Нэнси, чуть выше его росточком, пухленькая старушка в зеленом платье с бусами крупного жемчуга, одернула его: «Джи, перестань», – и ласково улыбнулась Ивану. Доцент, крупный и казавшийся неповоротливым молодой человек, явно чувствовавший себя несколько неловко в подобной компании, подал вялую руку Прошину, что-то невнятно пробормотав; его представила жена, энергичная девушка в обтягивающем платье красного цвета – похоже, это ее шляпа заняла добрую часть гардероба:
– Мой муж, Джордж Артин… а я Элизабет, – и протянула руку для поцелуя, отчего Иван окончательно почувствовал себя Юрием Гагариным на приеме у королевы английской…
Словом, растерялся наш Иван Владимирович, и на веранде воцарилось неловкое молчание, которое по праву старшинства нарушил ректор:
– Ну что ж, Джордж, стоит промочить горло, я полагаю…
Джорджем он поименовал не Артина, а Джангуляна.
– Да, Атьен, конечно… Леди, прошу вас, – Геворг Арамович принялся разливать по крошечным рюмкам темный напиток, похожий на коньяк, но оказавшийся терпким вермутом местной, опять же, выделки.
– Может быть, Иван, вы предпочли бы выпить Russian vodka, – сказал он Прошину между делом, – но боюсь, этот напиток Вэлимолл нам не поставляет.
Иван пробормотал, что все прекрасно, и вообще, он не прочь довериться вкусу хозяев.
– О да, эта их водка – хорошая вещь, – оживился Балтимор. – Нэнси, мы с тобой обязательно должны попробовать эту штуку… напомни мне.
Он шутливо погладил супругу по плечу.
– Джи, ты невыносим, – Нэнси улыбнулась и слабо толкнула мужа в грудь.
– Может быть, наш гость расскажет нам какую-нибудь дорожную историю? – спросила тем временем Элизабет.
Таких девушек Прошин избегал за готовность вытряхнуть душу из человека просто по причине излишка энергии в организме, но здесь выбирать не приходилось: после слов Элизабет, собравшиеся принялись разглядывать Ивана, ожидая рассказа Марко Поло о путешествии на Восток.
– Ну, я… э… – слова не шли хоть тресни, помог Вазирани:
– Да не стесняйтесь, Иван… мы, конечно, все здесь облечены научными степенями и должностями, но межзвездного путешествия никто не удостаивался.
– О, я хотела бы отправиться на Землю, – сказала Вирджиния, – или на Океан – пляжи Архипелага просто прелесть!..
– Джинни, дай гостю… – проговорил ее муж, придерживая руку жены.
– Да-да, из всех нас только Джордж был в космосе – готовил «Гермес», – встряла Элизабет и пояснила специально для Ивана: – Это наш МТ.
– Элизабет, – голос Артина внезапно лязгнул металлом.
– О, котик…
– Принеси мне десерт.
Девушка вспыхнула.
– Я принесу мороженое, – сказала Нэнси Балтимор, – Лиззи, дорогая, помоги мне.
Джоэл проводил жену благодарным взглядом.
– Расскажи про МТ, приятель… – попросил он Ивана, – жаль, так я и не увижу живьем это чудо…
– Да, собственно, – промямлил Прошин, – кроме пассажирского отсека меня никуда не выпускали…
– На «Викторию» вроде миллионник должны были поставить, нет? – не унимался Балтимор.
– Да, были такие разговоры… – Прошин поспешил сменить тему, но гости вцепились в него и не отпускали до тех пор, пока он не выложил все подробности своего нелегкого пути, в том числе потрясший всю планету финал.
Окончание рассказа собравшиеся встретили молчанием. Даже вернувшаяся к тому времени Элизабет не нашлась что сказать.
– Н-да, – промолвил наконец Балтимор.
– Я думаю, вам не в чем винить себя, – мягко сказал Вазирани. – В конце концов, траекторию буксира рассчитывал «Контроль», и если бы не чья-то халатность, все кончилось бы хорошо.
– Вот и непонятно, – сказал Артин, – «Академик Королев» мы сумели затормозить без происшествий, а тут какой-то лихтер…
Он пожал плечами.
– А когда он приходил? «Королев», – спросила Элизабет, позабыв про обиду.
– Да уж больше пяти лет назад, – сказал Балтимор.
– Я читал, на Колоссе нашлось что-то любопытное? – спросил Прошин Джангуляна.
Тот пожал плечами: